131354 (593606), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Рис. 1. Параллелограмм развития памяти (по А.Н. Леонтьеву)

1.6.3 Критический анализ и модификация методики А.Н. Леонтьева

С методологической точки зрения работа А.Н. Леонтьева хоть и представляет собой тщательно разработанное исследование, но, разумеется, не являет собой совершенную методику. Можно выделить ряд особенностей этой классической работы, которые ставят под сомнение качество получаемых результатов и самого метода А.Н. Леонтьева. Так, Р. Ван дер Веер отмечает, что эффективность запоминания в серии с использованием картинок после серии с непосредственным запоминанием обусловливается эффектом обучения, а небольшая разница в результатах этих серий у дошкольников объясняется общим недопониманием экспериментального задания [56, p. 241]. Б.Г. Мещеряков и др. [28] указывают на то, что изображения картинок в авторском исследовании неопределенны и малопонятны; в качестве независимой переменной А.Н. Леонтьев считал «уровень образования», что затрудняет сопоставление групп испытуемых с определенным возрастом; в оригинальной методике также отсутствовали инструкции для всех испытуемых и условий запоминания, и, кроме того, в связи с фиксированным порядком следования серий, возможно, имеет место быть влияние на результаты запоминания эффектов порядка. Обобщая все вышеперечисленные особенности методики, скажем, что выделенные недостатки требуют коррекции либо устранения, что и было сделано нами в настоящей работе.

Проведенные нами предварительные пробы в Московском Городском Психолого-Педагогическом Университете в рамках общего исследовательского проекта «Развитие опосредствованной памяти у детей разных возрастов» (рук. - И.А. Корепанова) показали, что первая серия в эксперименте Леонтьева – запоминание бессмысленных слогов неэффективна [51]. Поэтому она была исключена из нашего исследования.

Опираясь на анализ методики А.Н. Леонтьева, осуществленный в бакалаврской работе Е. Кулагиной [17], мы отмечаем, что, с современных позиций исследование Леонтьева представляет собой исследование методом возрастных срезов с применением внутригруппового (внутрисубъектного) экспериментального плана на каждом возрастном уровне. Преимуществом использования внутригруппового плана является снятие проблемы неэквивалентности групп, характерной для межгрупповых планов. При этом сохраняется влияние различных порядковых эффектов, нарушающих внутреннюю валидность эксперимента. В нашем случае порядковые эффекты могли бы обусловливаться неизменяемым порядком проведения разных условий (непосредственное/опосредствованное) для каждого испытуемого. Соответственно, в методике нашего первого (пилотажного) исследования (2006-2007 учебный год) этот недостаток процедуры устранялся при помощи случайного для каждого испытуемого порядка предъявления условий с непосредственным и опосредствованным запоминанием. Однако, анализ способов запоминания, используемых испытуемыми в первой серии пилотажного исследования, показал, что, в некоторых случаях, когда первая серия проводилась после второй, третьей или четвертой, происходило обучение испытуемых опосредствованному способу запоминания. То есть испытуемые начинали использовать в качестве средств для запоминания предметы окружающей обстановки, без дополнительной инструкции спрашивали про возможность использования для запоминания вспомогательного материала, тянулись к карточкам, расположенным на краю стола, и в дальнейшем применяли их в качестве стимула-средства (см., например, протокол первой серии в Приложении 3). В связи с этим порядок следования серий в исследованиях 2008 и 2009 годов был строгим: при первой встрече – всегда первая серия; при второй, третьей и четвертой встрече – вторая, третья, четвертая серии, порядок которых мог варьироваться.

Следует также указать на то, что описание оригинальной методики не является исчерпывающим для дальнейшей репликации этого исследования. В тексте работы Леонтьева не приводятся иллюстрации изобразительного материала, предлагавшегося испытуемым ввиде средств для запоминания. Помимо этого, у Леонтьева отсутствуют тексты инструкций для всех серий (есть только инструкция: см. [22, с. 78]) и для всех возрастных групп, хотя очевидно, что инструкции для дошкольников должны существенно отличаться от инструкций для студентов. Однако заметим, что приведенный Леонтьевым текст инструкции вполне подходит для учащихся подросткового возраста, и, следовательно, соответствует условиям данной исследовательской работы.

Кроме того, отметим, что для внутригруппового плана нашего эксперимента характерен еще один фактор, потенциально снижающий внутреннюю валидность исследования. Он заключается в отсутствии варьирования материала для запоминания (списка слов) при его предъявлении испытуемым. В исследовании А.Н. Леонтьева фактически не использовались какие-либо защитные способы для уменьшения влияния этого фактора. В нашей методике, напротив, была введена дополнительная мера - для каждого испытуемого был изменен порядок предъявления слов. В соответствии со списком из классического исследования слова были пронумерованы и затем зачитывались испытуемым в определенной для каждого последовательности.

Таким образом, подводя итог, скажем, что повторение оригинального исследования А.Н. Леонтьева представляет собой интересную задачу, не теряющую актуальности в современных условиях, но требующую продуманного и скрупулезного подхода. Качественное преобразование процедуры эксперимента с дальнейшей ее репликацией обеспечивает надежность и валидность результатов исследования, с соразмерным представлением в них изучаемого нами явления, а именно непосредственной и опосредствованной памяти в подростковом возрасте.

2. Метод репликации в психологических исследованиях

Повторение классических исследований в современных социокультурных условиях представляет собой способ прослеживания особенностей изменения и развития различных психологических характеристик в зависимости от измененной исторической ситуации. В настоящее время жизнь людей значительно меняется благодаря современным опосредующим средствам связи (мобильная связь, Интернет), благодаря электрооборудованию, активно применяющемуся в быту и на производстве, различным технологичным устройствам. Следовательно, социальная ситуация развития ребенка, живущего в наше время, отличается от той, что была ранее, скажем, в начале XX века. А это значит, что и данные классических исследований в области психологии, выявленные в прошлом веке, могут терять свою актуальность и не вполне соответствовать картине развития современного человека. Для примера приведем масштабное исследование Н.Н. Толстых, в котором изучалась мотивация и временная перспектива будущего российских подростков с помощью метода мотивационной индукции Ж. Нюттена. Для выявления личностных мотивов в основу метода Ж. Нюттерном был положен проективный прием неоконченных предложений. Выборка состояла из выпускников средних общеобразовательных школ г. Москвы восьмидесятых, девяностых годов и подростков начала XIX века. Данное исследование показало, что «за последние 20-30 лет значительно изменились характеристики мотивационно-потребностной сферы, временной перспективы, жизненных стратегий российских юношей и девушек» [50, с.149]. По сравнению с подростками восьмидесятых годов современные молодые люди демонстрируют большую самостоятельность, активность, их уровень притязаний возрос, а для стратегий их поведения характерна более далекая временная перспектива. Результаты исследования Н.Н. Толстых подтверждают тот факт, что психологические особенности людей меняются с течением времени. Поэтому следует говорить о возникновении определенной задачи - сравнения данных о психическом развитии детей и подростков в разных социокультурных условиях. Для этого в психологии используется метод репликации психологических исследований.

Надо сказать, что сам термин «репликация» наиболее распространен в работах западных психологов. Оксфордский толковый словарь по психологии дает следующее определение репликации: это «1. Второй эксперимент, который воспроизводит или реплицирует более ранние исследования; 2. Каждая из частей эксперимента, которая содержит все основные параметрические изменения, представляющие интерес» [36]. В России можно отметить отсутствие разработанности этого понятия – чаще в отечественной литературе принято говорить о повторении исследования, нежели об использовании такого метода, как репликация. Вместе с тем в энциклопедии по социологии отечественные авторы упоминают репликацию как важный способ для обеспечения валидности научного исследования [49].

В нашей работе мы будем опираться на анализ метода репликации, проведенный голландским психологом Р. ван дер Веером (R. van der Veer). В своей хрестоматийной работе «Reconstructing the mind. Replicability in research on human development» этот автор рассматривает различные вопросы репликации психологических исследований. В частности, Р. ван дер Веер указывает на наличие в психологии неразрешимой проблемы, заключающейся следующем: принятие преходящей природы явлений и объектов существующего мира приводит к невозможности строгой репликации, и поэтому надежность заключений и результатов повторенных исследований весьма сомнительна [56, р. 1-3]. Ван дер Веер отмечает, что такой взгляд на репликацию приводит к релятивистской позиции, проявляющейся в том, что компетентность и этичность результатов научного исследования не могут быть оценены людьми, живущими в другой исторический период. Однако, с точки зрения Р. ван дер Веера, более разумным и приемлемым путем решения данной проблемы может быть принятие базовых характеристик всего живого – развитии и трансисторичности объектов и явлений окружающего мира. Данное утверждение, согласно Р. ван дер Вееру, разумеется, не освобождает нас от погрешностей метода репликации. Однако оно помогает понять суть процесса повторения классического психологического исследования: именно репликационный подход к экспериментальной работе позволяет провести сравнительный анализ показателей познавательных (или любых других) психический процессов в их генезисе, динамике и выявить наличие или отсутствие каких-либо отличий в развитии сходных качеств, характеристик у представителей разных эпох, поколений.

В своей книге ван дер Веер рассматривает два вида репликации. Первый – это строгие, так называемые дублированные репликации («strict, precise, (virtually) exact, or carbon-copy replications») [56, p. 4]. Это «полные» репликации, где одно или несколько экспериментальных условий могут быть изменены лишь с большой осторожностью. Авторы таких репликаций стремятся к строгому повторению оригинальных исследований. Второй вид – концептуальные, неточные, нестрогие репликации (conceptual, imprecise, or inexact replications) [56, p. 4], целью которых является пересмотр исходных результатов проведенных ранее исследований. Это позволяет проверить внешнюю валидность методики и изучить возможности обобщения экспериментальных данных на генеральной совокупности испытуемых. Вместе с тем Р. ван дер Веер пишет о том, что абсолютно строгого воспроизведения исследования вообще быть не может, так как даже если в репликации используется тот же экспериментальный материал и она проходит в тех же условиях, что и первоначальное исследование, то, при этом, социально-исторический контекст и характеристики субъектов исследования могут отличаться существенно. Однако, согласно Р. Ван дер Вееру, некоторые процедурные модификации в каком-то смысле даже «играют» на пользу метода (об этом говорят и А.А. Грицанов с соавт.) в контексте обеспечения валидности экспериментального исследования [49].

В рамках данной работы нас, прежде всего, интересуют репликации исследований памяти детей и подростков. Одна из таких работ принадлежит Е.Ф. Ивановой и Е.С. Мажириной [14], повторивших исследование П.И. Зинченко в 2000-2006 гг. в городской и сельской местности с максимальным сохранением методических особенностей классического эксперимента. Результаты подтвердили сохранение в современных условиях полученной П.И. Зинченко зависимости, при которой продуктивность непроизвольного запоминания выше в условиях более активной интеллектуальной работы с материалом. Однако показатели продуктивности при непроизвольном запоминании материала у испытуемых репликационного исследования оказались ниже, чем 70 лет назад.

Наряду с этим был выявлен факт, заключающийся в том, что в ходе эксперимента, картинки, являющиеся фоном в предъявляемом материале, запоминались очень эффективно, так как начинали играть для испытуемых роль ориентира в поиске чисел, и становились опосредующим средством при составлении числового ряда. Авторы работы объясняют этот факт технологизацией общества в настоящее время, по причине которой современные дети привыкли ежедневно воспринимать различную образную информацию при просмотре рекламных плакатов, телевизора, при работе с компьютером. Поэтому для испытуемых использование картинок в качестве основного или же фонового стимула было практически равноценно. Отсюда можно сделать вывод: в настоящее время активность и опосредование в процессе непродуктивного запоминания у детей дошкольного возраста практически не зависит от места запоминаемого материала в структуре деятельности.

В другом репликационном исследовании, проведенном Е.Ф. Ивановой и Е.А. Невоенной, изучались процессы произвольного запоминания у дошкольников [55]. Работа представляла собой повторение экспериментов З.М. Истоминой спустя 50 лет после первоначального исследования. Полученные данные свидетельствовали о повышении показателей произвольного запоминания у детей дошкольного возраста, как в условиях игровой деятельности, так и в ходе лабораторного эксперимента. Интересно, что то же исследование было повторено несколько ранее – в 80-е годы прошлого века – на западных детях. В частности, работы Дж. Вайссберга и С. Пэриса (1986), а также В. Шнейдера и Н. Бруна (1987) показывают, что произвольная память у дошкольников развита на высоком уровне [56, p. 217-221]. Кроме того, основываясь на своих данных, Дж. Вайссберг и С. Пэрис предположили, что запоминание у детей в лабораторных условиях значительно лучше, чем в процессе игры, потому, что для американских детей более привычной является ситуация, где воспроизведение организовано внешне установленной задачей, чем тогда, когда оно стимулируется мотивацией самой деятельности [56, p. 219]. Таким образом, результаты зарубежных исследователей позволяют сопоставить влияние культурных особенностей и социальной ситуации развития ребенка на продуктивность процессов памяти.

Лоховым М.И. и др. была осуществлена репликация методики А.Н. Леонтьева в 80-е годы прошлого века. На основании результатов исследования, авторы пришли к выводу, что «гипотезу о "параллелограмме запоминания" следует признать несостоятельной» [23, с.65]. Дело в том, что в данной работе был использован ряд изменений методики по сравнению с оригинальным исследованием: с одной стороны, в публикации не приводятся какие-либо данные по продуктивности запоминания, с другой – графическое выражение данных представлено со следующей коррекцией: 1) вместо групп испытуемых анализируется их возраст; 2) показатели запоминания выражены не в величинах средних арифметических, а в процентах; 3) распределение данных построено с применением регрессионного анализа. П.А. Мясоед, критикуя данную работу, отмечает, что, по причине этих преобразований, «существенный для А.Н. Леонтьева угол параллелограмма, образуемый данными второго школьного возраста и студентов, оказался закономерно сглаженным» [30, с. 108]. П.А. Мясоед утверждает, что это результат непонимания авторами сути исследования А.Н. Леонтьева и характеризует выводы М.И. Лохова и др. [23] как «тенденциозные и беспочвенные» [30, с. 108].

Под руководством самого П.А. Мясоеда в 1996 году в свою очередь было проведено исследование с участием детей-сирот из Полтавской школы-интерната – репликация второй и третьей серии экспериментов А.Н. Леонтьева. Результаты П.А. Мясоеда практически полностью совпали с данными А.Н. Леонтьева, но, вместе с этим, «параллелограмма развития памяти» исследователь также не получил. Выводы, которые были сделаны П.А. Мясоедом по окончании анализа полученных данных, были следующими: «Гипотеза о недоопосредованности психического развития детей, воспитывающихся вне семьи, получает свое подтверждение» [30, с. 110]. Таким образом, данное исследование показывает нам, что при нарушении социализации познавательные процессы детей и подростков также претерпевают изменения.

Исследование, проведенное Б.Г. Мещеряковым и др. в Международном университете природы, общества и человека «Дубна» также отличалось рядом нововведений [28, с.5-8]. По результатам данной работы было сформулировано несколько интересных предположений и выводов. Во-первых, исследование показало сходство результатов с данными классического эксперимента, несмотря на наличие методических и социо-культурных различий. Во-вторых, в сравнении с 20-ми годами прошлого века процессы опосредствованного запоминания у современных дошкольников и подростков протекают в более ускоренном темпе. В-третьих, у дошкольников прирост запоминания наблюдается с увеличением возраста испытуемых во всех экспериментальных условиях, у младших школьников увеличивается продуктивность только непосредственного и опосредствованного запоминания, а в подростковом возрасте и у студентов – происходит улучшение только форм опосредствованного запоминания. И, наконец, в-четвертых, новый способ опосредствования, использованный исследователями – буквенный, начиная с подросткового возраста и старше, представляет собой достаточно эффективный способ запоминания.

Характеристики

Список файлов ВКР