115616 (592215), страница 14
Текст из файла (страница 14)
Конструктивные принципы трудового обучения и воспитания в советской школе еще с конца 20-х гг. подверглись деформации и искажению. В условиях командно-административной системы как в теории, так и особенно на практике был осуществлен отход от прогрессивной концепции соединения обучения с производительным трудом. Политехническое образование провозглашалось лишь голословно, на самом деле наблюдалось его явное извращение. По сути трудовое обучение было из школы удалено. Труд перестал рассматриваться как самостоятельный учебный предмет, а робкие попытки перехода к производительному труду клеймились ярлыками «ремесленничества» и «монотехнизма».
В конце 50-х гг. была сделана попытка привести трудовое обучение в соответствие с требованиями жизни. В этих целях согласно принятому 24 декабря 1958 г. Верховным Советом СССР Закону «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР» в старших классах была введена профессиональная подготовка. Однако, как показала практика, ввиду слабой материально-технической базы, острой нехватки квалифицированных преподавателей производственного обучения, плохой профориентационной работы среди учащихся во многих случаях стремление к специализации школьников без реального учета имевшихся возможностей отрицательно сказалось на уровне их общеобразовательной подготовки.
В связи с началом осуществления всеобщего среднего образования была пересмотрена концепция трудового воспитания и обучения. 14 марта 1966 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ, который внес изменения в статью 4 Закона о школе 1958 г. Предусматривалось сохранение профессиональной подготовки учащихся лишь в тех школах, где имелась соответствующая материально-техническая база. В конце 60 и в 70-х гг. велся поиск оптимального сочетания обучения с трудом. В этот период в постановлениях партии и правительства подчеркивалась необходимость улучшения трудового обучения и воспитания, усиления работы по профессиональной ориентации школьников с учетом их склонностей и потребностей народного хозяйства.
Но все эти заявления носили декларативный характер и не обеспечивались средствами практической реализации принятых решений. Общественно-политическая атмосфера в обществе, когда разрыв слова и дела являлся нормой в работе партийных и советских органов, способствовала дальнейшей деформации рациональных принципов трудового воспитания и обучения, что нашло отражение в методологии и теории трудовой педагогики. Цели и задачи трудового воспитания были чрезмерно идеологизированы и политизированы, их определение и реализация проводились с позиции абсолютизации классового подхода, что затрудняло использование прогрессивного зарубежного опыта в этой области.
Несмотря на то что «трудовая» тематика являлась одной из центральных в исследованиях АПН СССР, их результаты не сформировали даже общего содержания трудовых оснований образования (в частности, его деятельностного основания). Решение вопросов трудового воспитания и обучения осуществлялось при игнорировании деятельностной методологии.
Причем велась разработка теории и методики трудового обучения ремесленного типа, не связанного с творческим производительным трудом.
Искажение понимания трудовой школы в теории негативно отразилось на практике. Трудовое воспитание и обучение в 60–70-е гг. отнюдь не ориентировалось на прогрессивное передовое производство. Общественно полезный, производительный труд не соответствовал своему назначению, не являлся школой воспитания чувства хозяина и производителя, так как он не предусматривал изготовление готовой и полезной продукции, а рассматривался лишь как средство для получения некоторых профессиональных навыков. Не менее выхолощенным оказался и принцип политехнизма, под флагом которого школьников нередко знакомили с устаревшим производством.
Следует отметить, что в ряде мест региона постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 26 февраля 1966 г. было воспринято как сигнал к ликвидации производственного обучения учащихся. Во многих городах и районах в первые годы восьмой пятилетки закрывались учебные цехи, участки, сокращалось число школ с производственным обучением, ликвидировались ученические бригады. Если в Ростовской области в 1966 г. имелись 204 ученические бригады, то в 1967 г. их осталось лишь 124 [9, л. 85]. В Краснодарском крае к 1969 г. количество ученических бригад было в 2 раза, а работающих в них учащихся в 3–4 раза меньше, чем в 1964 г., производственное обучение велось лишь в 70 школах края [51, л. 135, 150]. Такая же тенденция наблюдалась и в целом по РСФСР, где число членов ученических производственных бригад сократилось на 300 тысяч по сравнению с 1965 г. [169, л. 16].
Ослабление внимания к вопросам производственного обучения учащихся неоднократно отмечалось в документах. Так, на VI пленуме Ростовского обкома КПСС (апрель 1969 г.), на IV Ставропольском краевом партийном активе (январь 1967 г.), VI пленуме Краснодарского крайкома КПСС говорилось о необоснованном закрытии в ряде мест учебных цехов на производстве, значительном сокращении количества ученических бригад и числа работавших в них школьников. Такое положение являлось недопустимым. В народном хозяйстве региона и РСФСР остро ощущался, особенно в сельской местности, дефицит рабочих рук. И в то же время наблюдалась чрезмерная миграция сельской молодежи в город (до 30% ежегодно).
Социолого-педагогические исследования и опросы учащихся показали, что подавляющее большинство опрошенных не собиралось после окончания школы идти работать на производство. Из 20 тысяч сельских школьников Ростовской области после окончания школы хотели стать механизаторами, трактористами, комбайнерами лишь 187, овощеводами – 66, зоотехниками – 52 человека. Большинство учащихся мечтало о профессиях, связанных с интеллектуальной деятельностью [31, с. 1].
Безусловно, в определенной степени на жизненные планы школьников влияли негативные факторы: низкий уровень механизации сельскохозяйственного труда, ненормированность рабочего дня, отсутствие перспективы роста на работе и т.д. Вместе с тем, сложившееся положение во многом обусловливалось слабо поставленной профориентационной работой среди учащихся, неправильной позицией определенной части учителей, которые продолжали ориентировать своих питомцев только на получение высшего образования, то есть наблюдалась известная косность в оценке социальной роли школы, которая в условиях перехода ко всеобщему среднему образованию должна была стать главным источником пополнения трудовых ресурсов страны.
В этих условиях в регионе были приняты некоторые меры по повышению уровня и организации трудовой подготовки школьников. Так, в Ставропольском крае были созданы краевые научно-педагогические лаборатории по вопросам совершенствования работы ученических бригад, утвержден трехлетний план укрепления их материально-технической базы. Учеными совместно с практическими работниками школ, колхозов и совхозов было разработано положение об ученических бригадах, в котором основным направлением их деятельности определялось сельскохозяйственное опытничество и техническое творчество [118, л. 20].
Оно стало основой утвержденного 26 февраля 1969 г. коллегией Министерства просвещения СССР, Министерства сельского хозяйства СССР и Секретариатом ЦК ВЛКСМ «Примерного положения об ученической бригаде в колхозе, совхозе», которое послужило нормативным документом для ученических бригад в стране.
На заседаниях Ростовского облисполкома, Ставропольского и Краснодарского крайисполкомов, обсудивших вопрос «О завершении перехода ко всеобщему среднему образованию и о дальнейшем развитии общеобразовательной школы» (в июне 1972 г.), было признано необходимым иметь в каждой сельской школе ученическую производственную бригаду или лесничество, а в городской школе – трудовые бригады, лагеря труда и отдыха [76].
Анализ архивных документов показывает, что несмотря на относительную многочисленность постановлений всех уровней, касавшихся совершенствования трудового обучения и воспитания школьников, их эффективность была невелика. В этих постановлениях отсутствовал глубокий анализ реальных недостатков, но в приказном тоне требовалось их устранение. К тому же почти все постановления касались работы только ученических производственных бригад. Как будто одной этой формой и ограничивалось трудовое обучение и воспитание школьников. Другим формам трудовой подготовки молодежи не уделялось необходимого внимания.
Важным направлением деятельности исполкомов и отделов народного образования являлось укрепление связей школ с промышленными предприятиями, учреждениями и хозяйствами, привлечение специалистов к трудовому обучению и воспитанию школьников. Коллективы школ и предприятий составляли совместные планы работы по подготовке школьников к трудовой деятельности. В них намечались меры по укреплению материальной базы трудового обучения, совершенствованию воспитательной и профориентационной работы. Шефы (правда далеко не все) оказывали помощь в оборудовании кабинетов трудового обучения, организовывали совместно с педагогами экскурсии школьников на предприятия, встречи передовиков с молодежью. Практиковалось совместное проведение субботников.
Закрепление базовых предприятий за общеобразовательными школами в отдельных случаях практиковалось уже в 60-е гг., что предполагало их сотрудничество на постоянной основе. Однако этот процесс приобрел широкий характер лишь после выхода постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О дальнейшем совершенствовании обучения, воспитания учащихся общеобразовательных школ и подготовки их к труду» (22 декабря 1977 г.), в котором признавалось целесообразным закрепить за каждой средней школой базовое предприятие. Но даже и после этого, как показала практика, работа в большинстве случаев была проведена без всестороннего учета возможностей эффективного сотрудничества, традиционных связей школ и предприятий.
Вместе с тем под давлением партийных органов для демонстрации «успехов» в трудовом обучении школьников в отдельных случаях специально создавались особые условия для трудовой подготовки учащихся, своего рода «потемкинские деревни». Показателен в этом отношении пример работы коллективов колхоза им. В.И. Ленина и Гуляй-Борисовской средней школы Зерноградского района. Руководство колхоза выделило школьникам 8 тракторов, 4 самоходных комбайна и 2 грузовых автомобиля, оказало помощь в оборудовании шести кабинетов трудового обучения. Коллективы школ и хозяйства создали в школьном дворе птицеферму, фруктовый сад, дендрарий, опытный участок 10 га. В результате каждый ученик 1–7 классов имел постоянное трудовое задание. В ученических производственных бригадах старшеклассников было создано 9 звеньев по выращиванию и уборке урожая сельскохозяйственных культур, выделена земля. Таким образом, в трудовую деятельность были втянуты все учащиеся школы. Однако, как свидетельствуют документы, этот единичный опыт не получил распространения в области [77, 81].
Только в каждой четвертой сельской школе области совместно с шефами были созданы минимальные условия для приобщения школьников к отдельным видам сельскохозяйственного труда [78, л. 2–3]. Такой же финал имели инициативы правления колхоза имени Кирова Каневского района Краснодарского края и педагогического коллектива средней школы №32 по перспективному планированию совместной работы колхоза и школы по трудовому воспитанию, политехническому обучению, профессиональной ориентации учащихся и подготовке кадров для сельского хозяйства, а также коллективов школы №10 Кавказского района и шефствующих организаций по изучению техники с 5 класса [52, л. 11–12].
Шефская работа в большинстве случаев даже там, где она велась, носила потребительский, формальный характер, развивалась слабо, в лучшем случае ограничивалась материальной помощью школе. При этом вопросам трудового воспитания и профориентации не уделялось должного внимания. Координационные советы по профориентации школьников работали слабо. Нередки были случаи, когда шефские связи существовали только в бумажных отчетах, а горкомы и райкомы партии мирились с таким положением дел. К ним относились в частности Гуковский, Батайский, Каменский, Пролетарский и другие партийные комитеты [79, л. 10, 30].
В исследуемый период использовались следующие формы воспитания школьников городских школ: лагеря труда и отдыха старшеклассников, политехнические практикумы, факультативные занятия по труду, учебные цехи и участки, техническое творчество школьников. Новой формой трудовой подготовки школьников являлись учебно-производственные комбинаты (в дальнейшем УПК). Появление УПК по замыслу должно было укрепить социально-педагогическое сотрудничество школы и производства. Развитие их сети началось в ходе реализации постановления Совета Министров СССР от 23 августа 1974 г. «Об организации межшкольных учебно-производственных комбинатов трудового обучения и профессиональной ориентации учащихся» и принятого затем типового положения и типовых штатов для комбинатов. Первый в регионе межшкольный УПК был создан в 1973 г. в Ленинском районе г. Ростова-на-Дону.
Трудовое обучение в УПК предусматривалось вести на широкой политехнической базе. Учащиеся знакомились с научно-техническими, технологическими, экономическими и организационными основами изучаемого процесса, овладевали навыками работы с техническими средствами. Выпускникам школ, прошедшим трудовую подготовку в учебном комбинате, вместе с аттестатом о среднем образовании выдавали квалификационные удостоверения по одной из специальностей. Активное участие в работе межшкольного центра трудового обучения и профориентации приняли ученые вузов и общественные организации.
Опыт ростовчан по организации УПК был использован в Ставропольском и Краснодарском краях. Во второй половине 70-х гг. в регионе наблюдался заметный рост числа УПК, причем они открывались и в сельской местности. В Краснодарском крае в 1980 г. имелось 26 УПК, в которых велась профессиональная подготовка по 93 специальностям. В сельской местности функционировали 17 УКП, в которых обучались 25 тысяч школьников почти по 50 специальностям [119, л. 44]. В Ставропольском крае в 1980 г. было 13 УПК [43, с. 96–97], в которых обучалось 12879 учащихся [119, л. 44], в Ростовской области – 27 УПК [145, с. 3].
Органами народного образования, государственными и общественно-политическими организациями проводилась определенная работа по совершенствованию функционирования УПК. Так, при Ростовском облоно был создан областной совет, координировавший деятельность межшкольных УПК, уделялось внимание укреплению материальной базы УПК, подбору кадров. Проводились семинары [80, л. 33]. Аналогичная работа велась в Краснодарском и Ставропольском краях.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
