72062-1 (590194), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

В основе психологической работы лежит т.н. аксиома благонамеренности. Все живое желает развиваться и расти, но при этом никогда и никто не желает ущерба для окружающих. Все сущее принципиально благонамеренно. Все проявления деструкции и зла есть не что иное, как деформации, болезни, нарушения естественного порядка вещей. Так и в людях нет никакого самоактивного зла, просто способы выражения собственных мнений и пожеланий нередко оказываются деструктивными - именно из-за нашего неумения гармонично и вразумительно высказать свое предложение и согласовать личные интересы с интересами окружающих, также являющимися заинтересованными участниками общего процесса.

Психолог как интерпретатор пожеланий помогает каждому научиться доносить свои мысли до сознания членов команды гармонично и ясно, не вызывая сопротивления, но склоняя к сотрудничеству и согласованию взаимодействий. Он интерпретирует позиции всех участников переговоров, которые непрерывно и круглосуточно ведутся в группе как живом организме, подобно тому, как клетки нашего собственного организма общаются непрестанно и звучат как единый многоголосый хор. Психолог помогает руководителю высказываться яснее, а значит рассчитывать на большее понимание подчиненными.

Жалобы и предложения подчиненных доносятся благодаря психологу до сознания начальства скорее и полнее. Психолог выступает в качестве попечителя самой группы как целого, интерпретируя миссию развития команды, членом которой является и возглавляющий команду предприниматель. Выступая же в качестве личного психотерапевта для начальника, психолог действительно печется не только о теле организации, но и о ее голове, выступая в качестве этакого продуцента биоактивных добавок на все случаи жизни. Выполняя таким образом свою миссию гармонизатора разумов и синхронизатора сознаний, психолог содействует эффективному развитию коллектива, который без его поддержки оказывается в буквальном смысле обедненным и частично дезориентированным.

Эффективная психотерапия - это непрекращающееся изобретательство, этакое непрерывное творчество смыслов и значений, танец открытий и песня интонирований. Стратегической задачей любого профессионального человековеда является, выражаясь языком известной притчи, не передача голодному человеку рыбы, а обучение искусству самостоятельной ловли рыбы, причем в любых условиях и любыми средствами. Лишь наименее дальновидные психотерапевты, думающие только о гонораре, занимаются обслуживанием клиентов, из года в год мучающихся сходными проблемами, не удосуживаясь (или не желая) научить их справляться с затруднениями самостоятельно.

Один известный астропсихолог сформулировал задачу семейной жизни несколько парадоксально, хотя по существу совершенно верно: "Истинной целью брака является развод". Так и в эффективной психотерапии - профессиональный душевед необходим лишь до тех пор, пока он не научил своего клиента самостоятельно разбираться с его собственными проблемами. Когда человек обучен искусству управления собственным развитием, нужда в психотерапевте естественно отпадает - клиент становится автономной личностью, созревшей благодаря практическому освоению эффективных психотехнологий саморазвития. Таково же положение дел в организации: по мере продвижения работы психолога характер проблем, с которыми обращаются к нему старые члены команды, качественно изменяется, а молодые и новые участники бизнес-процесса многому научаются даже не у психолога, но у других членов коллектива, уже многому научившихся у душеведа фирмы.

Руководитель, нанимающий профессионального психолога на службу, должен понимать, что человековед в принципе не может выступать в роли доносчика и соглядатая, усердно работающего в пользу одного лишь нанимателя. Такая позиция попросту противоречит функциональной роли психолога в коллективе. Он обязан оставаться лицом, личностно не заинтересованном в защите интересов лишь отдельных участников процесса, иначе он не сможет обеспечить интереса самой фирмы как целого. Психолог - это интерпретатор происходящего, изобретатель продуктивных контекстов для всего случающегося с людьми, работающий на все стороны, участвующие в процессе, разумеется, соразмерно доле участия этих самых сторон.

Конечно, в случае конфликта мелкого клерка и начальника подразделения психолог обязан по-человечески отнестись к обоим, но все же условия групповой кооперации предусматривают необходимость подчиненного уступить даже в случае его правоты, если начальник оказывается уж очень неуступчив. Однако тут действует правило "В ссоре виноват умнейший", а вовсе не "У сильного всегда бессильный виноват". Именно мастерство переконтекстуализации является в руках опытного человековеда магическим жезлом, позволяющим любые деформации отношений и нарушения коммуникации превратить в стимулы к развитию фирмы и поводы для дальнейшего обучения сотрудников мастерству взаимовыгодного сотрудничества.

Психолог фактически выступает в роли доброжелательного адвоката, примиряющего обе стороны и обслуживающего именно все стороны, участвующие в конфликте. Он вовсе не засланный казачок и не лазутчик, добывающий пикантные сведения о настроениях в команде для оплачивающего его разведывательные труды шефа, а посредник между руководителем и командой, дипломатично и умело гармонизирующий их взаимоотношения, выстраивая их в общих интересах. Именно такое посредническое понимание миссии психолога в бизнес-процессе позволяет всем участникам дела содействовать усилиям человековеда, направленным в конечном счете на общий выигрыш всех. Он старается повысить к.п.д. команды, всячески способствуя освоению сотрудниками изобретательского искусства. Не следует думать, что слаженная работа фирмы зависит лишь от тех научно-технических ноу-хау и технологических нововведений, которые развивают процесс производства и делают обслуживание клиентов более эффективным.

Главное изобретательство протекает незаметно, скрытно, подспудно в развитии процесса каждодневного общения. Именно этим творческим процессом развития отношений между сотрудниками и живет организм команды. Именно от продуктивности и гармоничности этого психологического изобретательства и освоения всеми сотрудниками умения эффективно общаться зависит и деловая репутация фирмы, и ее конкурентоспособность. Трудно даже представить себе, насколько более эффективной становится фирма, все сотрудники которой умеют правильно формулировать вопросы и проявляют глубокое искреннее доверие творческому потенциалу собственного разума, при этом глубоко уважая своих коллег. А ведь развитием именно этих качеств в членах команды занимается психолог в бизнес-организации.

Чего следует избегать в психологической работе?

Для начала перечислим наиболее важные ответы на этот многосложный вопрос, а затем поясним некоторые из них. Итак, чего нельзя допускать:

• вовлекаться в групповые конфликты на правах заинтересованного лица и отстаивать собственные меркантильные интересы;

• догматизировать полюбившуюся методологию и придерживаться привычных взглядов даже тогда, когда реальность рассогласуется с ними, а то и вовсе входит в противоречие;

• выступать в роли осведомителя нанимателя о настроениях в группе, если это может причинить ущерб конкретным людям;

• медикализировать (придавать оттенок классического врачевания) взаимоотношения с персоналом, выставляя диагнозы и злоупотребляя специальной терминологией;

• способствовать развитию тревожности, страхов, опасений, настороженности, взаимного недоверия и иатрогений (психогенных заболеваний, вызванных патогенным поведением врача);

• допускать чрезмерную официальность или панибратство в личностных отношениях с сотрудниками фирмы;

• содействовать формированию зависимости эмоционально вовлекаемых в консультирование сотрудников, используемой ради достижения собственных частных целей;

• допускать мифологизацию и сакрализацию собственной фигуры;

• нарушать обязательство абсолютной конфиденциальности любого частного содержания психологических собеседований;

• приписывать успех команды собственной катализирующей миссии;

• препятствовать личностному саморазвитию сотрудников фирмы;

• манипулировать поведением сотрудников ради достижения личных целей;

• инструментально вторгаться в пределы личностной свободы и нарушать приватность глубинных переживаний;

• приписывать другим мотивы, аргументации и модели мира, о которых они сами не сочли необходимым осведомить окружающих;

• содействовать успеху конкурентных фирм;

• применять сублиминальные методы внушения, не ставя об этом в известность подвергающихся воздействию лиц.

Мы никак не можем привыкнуть к непрестанно высказываемой мудрецами и наставниками истине о механичности жизни большинства людей. Нам все время хочется приписывать окружающим гораздо большую степень произвольности и ответственности, нежели реально используемые ими пределы личной свободы. Люди намного механичнее, роботизированнее и стереотипнее, нежели мы осмеливаемся предположить. Нам самим не хочется допускать даже мысль о повальной роботизации окружающих из страха перед собственной опустошенностью, которую мы рискуем обнаружить в самих себе при беспристрастном самоанализе.

Мы порой забываем о том, что свобода воли - это лишь потенциальный дар, который предстоит осваивать каждому на собственном опыте и использованию возможностей которого еще предстоит научиться. Аналогично тому, как каждый в годовалом возрасте с большим трудом, далеко не с первой попытки осваивает искусство прямохождения, каждому из нас предстоит научиться использованию дара свободы, которым большинство из нас обращается постыдно редко.

Хаотизация жизненных миров, которая и заставляет нас прибегать к простейшим из возможных схем суждений и поведения, является следствием отсутствия стратегии выстраивания собственной жизни, требующей умения применять дар свободы воли. Человек становится роботом из-за того, что принимать решения и совершать выборы непросто и нелегко, а действовать "как все" гораздо удобнее и проще.

Несогласованность глубинных ценностей и поведенческих программ является следствием неосознанного следования по жизни, без приложения разума к совершаемому, в привычном, рефлекторном, шаблонном автоматизме. Та разорванность, разъединенность, дезинтегрированность, которая столь глубоко тяготит людей думающих и совершенно не неволит людей поверхностных, связана именно с функционированием множества шаблонов и привычек, которые существуют атомизированно, отдельно, сами по себе и не желают складываться в некую общую картину, обобщенно именуемую "целостная личность". Отсюда - повсеместно наблюдаемый разрыв между декларациями и реальными поступками, рассогласование между мнениями и реакциями, повальная неосознанность собственных мотивов и нежелание заниматься "самокопанием", как презрительно именуют ведущую стратегию саморазвития психологически культурного человека - изучение самого себя.

Многие из нас даже представить себе не могут, как хорошо "обработало" нас общество за годы, прожитые в отсутствие интереса к подлинной психологической культурности. Мы насквозь пропитаны стереотипами, клише и автоматизмами, порой даже не подозревая о механичности подавляющего большинства наших мнений, реакций и интересов. Раз мы не догадываемся о собственной роботности, то естественно не представляем себе, как выбираться из этих надежно сотканных общественными внушениями пеленок для того, чтобы мало-помалу осваивать искусство душевного прямохождения - умение самоактивно управлять развитием собственной жизни.

Хорошо известно, сколь часто у каждого из нас на душе скребут кошки, сколь часто мы оказываемся глубоко неудовлетворенными и собой, и окружающими, и самим жизненным порядком, в котором оказались в конкретный момент. Душевно здоровый, т.е. устойчиво радостный и охотно развивающийся человек на удивление редко встречается, если только не считать полноценно здоровыми тотально механизированных идиотов, производимых некоторыми тоталитарными сектами, начиная от мунитов и заканчивая убежденными сторонниками жесткой диктатуры. Душевно здоровый человек редок не потому, что хронически не хватает психотерапевтов или издается мало литературы по практической психологии. Просто нас никто не учит быть собой, т.е. осознанно и умело развивать свою собственную жизнь именно такой, какой мы сами хотели бы ее видеть.

Подсознательное ощущение некоей экзистенциальной собственной неправоты вызывает глубинное беспокойство и, в конечном счете, подрывает телесное здоровье и снижает профессиональную эффективность, лишая нас радости полноценной жизни. Именно это самое подспудное ощущение собственной неправоты определяет степень импульсивной защитной агрессии, которая так часто оказывается направленной на мастеров адаптивного развития, обучающих искусству выстраивания собственного жизненного мира.

Известно, что гордому человеку труднее всего склонить голову в храме перед исповедником и признать собственные ошибки. Однако представления многих из ныне живущих настолько деформированы и патологизированы, что даже к психологу они относятся с недоверием и тайным недоброжелательством. Пытаясь охранить глупую тайну собственной психологической безграмотности и пустой секрет личного психокультурного невежества, люди избегают искреннего общения с психологом, не понимая, что терять-то им на самом деле нечего. В этом смысле психология подобна медицине: избегание постановки диагноза в результате проведенного обследования вовсе не способствует исцелению, но, напротив, углубляет заболевание и делает связанные с ним страдания неизбежными и более глубокими.

Большинство людей в глубине души совершенно не уверены в благополучности завтрашнего дня и в благонамеренности окружающих. Именно это недоверие ближним и хроническая боязнь будущего порождает то напряжение и суету, которые формируют тотальный стрессовый фон нашего существования. Футурошок, связанный с нарастанием разнообразия альтернатив, скоростей изменений и всевозможной новизны всего во всем в первую очередь поражает людей автоматизированных, не умеющих осознанно изменяться в точном соответствии с трансформирующимися условиями существования и в согласии с собственными глубинными пожеланиями. Особенно актуальна эта проблема оказывается для членов бизнес-команд, вынужденных трудиться в особенно сложных условиях непрестанной конкуренции и непрекращающегося нарастания производительности труда, операциональной и интеллектуальной уплотненности рабочего времени.

Все эти неразрешенные личные проблемы, деформации жизненного мира, искажения восприятий, незабытые обиды, неизжитые страхи и суетливое неуспевание отнимают творческую энергию, лишая человека сил к существованию. Творческое личностное развитие, понимаемое как осознанное приспособление к изменяющимся условиям жизни, ведущее ко все большей удовлетворенности самим жизненным процессом, становится для такого издерганного неврозами человека попросту недоступным. Он рано или поздно оказывается неэффективным, его удаляют из успешно действующих бизнес-групп на периферию жизни. Однако за счет элементарной кадровой текучки вопросы, связанные с обеспечением психологического благополучия людей, не решить.

Дело в том, что в отсутствие развитой системы оказания психотерапевтической помощи и при недостатке преподавателей психодизайна в обществе, люди рано или поздно становятся неадекватными как потенциальные претенденты на ту или иную должность. Рынок рабочей силы мало-помалу исчерпывается за счет повальной невротизации членов. Уже сегодня, принимая человека на работу, мало кто уверен в его душевном здоровье в том, что касается пограничной нервно-психической патологии. Со временем при таком развитии дел рынок рабочей силы будет сплошь и рядом состоять из законченных невротиков, которые, в отличие от Мюнхаузена, сами себя вытащить за волосы из болота собственной жизненной неэффективности попросту не в состоянии.

Выход один - в создании высокоэффективных психологических служб в рамках интенсивно развивающихся бизнес-организаций, с одной стороны, через личностное развитие и психотехническое обучение повышающих профессиональную компетентность и человеческие качества штатных работников и членов их семей, а с другой стороны, содействуя формированию новых психокультурных стандартов, на достижение которых в дальнейшем будут ориентироваться и участники рынка рабочей силы, и конкуренты, и общество в целом. Тем самым психологические службы в бизнес-организациях окажутся своеобразными центрами развития психокультуры, которые будут призваны продемонстрировать всему обществу пользу обучения людей практике осознанного саморазвития. Психологические подразделения бизнес-организаций явятся показательными площадками демонстрации выгодности душевного здоровья, катализаторами изменения общественного мнения о практике творческой психокультуры как важнейшем умении в жизни любого человека.

Характеристики

Список файлов ВКР