72982 (589254), страница 2
Текст из файла (страница 2)
- выявить в произведениях характерные черты российской действительности;
- описать уклад жизни дворянской усадьбы;
- показать бытовую сторону русского народа;
- проанализировать черты новой пореформенной России на страницах трилогии И.А.Гончарова.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения, литературы.
Глава 1. Отображение русской действительности в произведениях И.А. Гончарова
1.1.Старая и новая Россия в творчестве И.А. Гончарова
И. А. Гончаров, на наш взгляд, является писателем, который быстрее других понял изменения русской жизни, связанные с проникновением в старый патриархальный уклад западных буржуазных веяний. Писатель много путешествовал, а потому очень хорошо узнавал приметы капиталистического общества, которые появлялись в современной ему России. Автор сознавал, что разрушение феодального уклада является закономерным следствием всего послепетровского периода развития русской истории, что деловитость, предприимчивость отозвались в России, с одной стороны, развитием промышленности и торговли, науки и рационализма, с другой — гипертрофией бюрократической администрации, тенденцией к “выравниванию” личностей, к маскировке их единообразием мундиров.
Деловой и деятельный административно-промышленный Петербург в романе “Обыкновенная история” противостоит застывшей в феодальной неподвижности деревне. В деревне время помещиков отмечается завтраком, обедом и ужином, сезоны — полевыми работами, благосостояние — запасами продовольствия. В Петербурге весь день размечен по часам, и каждому часу соответствуют свои труды: занятия на службе, на фабрике или вечерние “обязательные” развлечения: театр, визиты, игра в карты. И. А. Гончаров сумел понять, что Петербург и провинция, а в особенности деревня, — это две социально-культурные системы, два органически целостных мира и в то же время две исторические стадии состояния общества. Переезжая из деревни в город, Александр Адуев переходит из одной социальной ситуации в другую, и само значение его личности в новой системе отношений оказывается неожиданно и разительно новым для него. В своем имении, в своих деревнях Адуев — помещик, “молодой барин” — независимо от своих личных качеств фигура не только значимая, выдающаяся, но уникальная, единственная. Жизнь в этой сфере внушает красивому, образованному, способному юному дворянину мысль, что он “первый в мире”, избранник. Присущие молодости и неопытности романтическое самосознание, преувеличенное чувство личности, веру в свою избранность Гончаров связал с феодальным укладом, с русским крепостническим провинциальным бытом. Именно разоблачение романтизма особенно высоко ценил в “Обыкновенной истории” Белинский: “А какую пользу принесет она обществу! Какой она страшный удар романтизму, мечтательности, сентиментальности, провинциализму!”
И. А. Гончарову очень важно было нарисовать в образе Петра Адуева подобное, хоть еще тогда и редкое, совмещение чиновничьей карьеры и капиталистического предпринимательства. В этом он видел возможность лаконично и выразительно передать суть Петербурга, его историческое значение в социальном и политическом прогрессе. И. А. Гончаров не был склонен к идеализации современного пути развития русского общества, а тем самым и героя, представляющего это развитие. Авторская симпатия в романе заменена другим: исторической и социальной закономерностью, необходимостью позиции героя. Называя свой роман “Обыкновенной историей”, И. А. Гончаров с иронией, сочувствием и грустью констатировал, что приобщение человека, претендовавшего в начале своей жизни на исключительность, к современному стереотипу исторически и социально предопределено. Приобщившийся к требованиям “века” Адуев-дядя объясняет провинциальному племяннику “условия игры”, без соблюдения которых невозможен жизненный успех. Бурно сопротивляясь советам и требованиям дяди, Александр вынужден в конечном счете следовать им, так как в мнениях дяди нет ничего индивидуального — это веления времени. Подвергая каждый поступок, каждое желание и каждую декларацию племянника суду логики, проверке житейской практикой и критерием пользы, Адуев-старший проявляет нетерпимость к фразе и постоянно рассматривает слова и поступки Александра на фоне опыта других людей. Он приравнивает его ко всем и как бы приглашает принять участие в соревновании между множеством ему подобных жителей Петербурга. Даже от искусства он требует высокой профессиональности и не понимает дилетантизма, занятий литературой, музыкой, сочинения стихов в порядке самовыражения. Александр Адуев потрясен требованиями дяди, он усматривает в них обесценивание личности.
Итак, И. А. Гончаров отмечает прогрессивные черты новой культуры, он указал и на потери, возникающие при подчинении ее законам всех сфер жизни. Тупик, к которому приходит Петр Иванович Адуев, как и у современных деятельных и одаренных людей в буржуазном обществе, возникает отчасти потому, что все личные отношения, в том числе и семейные, оказываются только придатком к “делу” — службе, карьере, предпринимательству и денежным интересам.
Адуеву-младшему предначертан путь, во всех деталях повторяющий дорогу, пройденную дядей. Рок, который толкает его на этот путь (казалось бы, Александр не честолюбец, не алчен, не жаждет денег и может спокойно без особых усилий иметь все жизненные удобства в своем наследственном имении), — историческая необходимость. В неосознанном, но непреодолимом стремлении Александра уехать из деревни в неведомый и страшный Петербург и в его втором возвращении в столицу после бегства в деревню, где он хотел укрыться от ударов и разочарований петербургской жизни, отражена историческая неотвратимость изменения жизни. Матери Александра — “старосветской” помещице — во сне сын является добровольной жертвой, человеком, бросающимся в омут. Так аллегорически изображается неизбежность, которая должна подвигнуть Россию на вхождение в новые, непривычные и несвойственные ей отношения.
Однако и деревня (дворянское поместье) и столица у Гончарова сразу же перерастают свои социально-бытовые границы: уклад первой мать Александра называет «благодатью»; вторая манит героя как библейская «обетованная земля». Усадьба Грачи и Петербург предстают в романе как два полярно противоположных способа, «образа жизни», в такой же мере свойственных России, как и всему человечеству. Первый из них сулит герою единство с издавна привычной природой, «ласки матери, благоговение няньки и всей дворни, мягкую постель, вкусные яства», а также «нежную и розовую любовь» соседки — девушки «без затей», готовой во всем слушаться мужа («да и как можно быть умнее мужа? это грех»), и «полдюжину детей». Это патриархальная идиллия, отличительными чертами которой являются физиологические (еда, сон, продолжение рода, выхаживание детей и т. п.), а не духовные потребности, повторяемость (цикличность) жизненного круга, сведенного к родинам, свадьбам, похоронам, привязанность людей к одному месту, неподвижность, замкнутость и отгороженность от остального мира. Развернутую картину идиллического существования Гончаров дает в знаменитом «Сне Обломова»
Совершенно иной способ жить олицетворяет собой Петербург. Если мать героя страшится Петербурга как «омута» и «чужой стороны», то для Александра это — выход в «не ограниченный тесным деревенским горизонтом» огромный мир, где он, приобщившийся в университете ко всемирной культуре, надеется осуществить свои «мечты о благородном труде, о высоких стремлениях», «о славе». Впрочем, реальное человеческое содержание этого современного неидиллического бытия герою Гончарова пока только предстоит постигать.
Переезд Александра Адуева в Петербург, завязывающий действие романа, таким образом, не просто смена жизни сельской на городскую, провинциальной на столичную. По мысли Гончарова, его герой тем самым совершает передвижение в историческом времени — меняет традиционный жизненный строй (или «возраст» человечества) на строй грядущий, уже несравненно более привлекательный для ищущего приложения своих сил молодого человека.
В первом романе Гончарова показано перерождение мечтательного романтика в трезвого дельца под влиянием буржуазно-коммерческих отношений, проникавших в русскую жизнь 40-х годов XIX в.
Будничной прозой закончилось знакомство с Тафаевой. Александр в отчаянии. «Прошлое погибло, будущее уничтожено, счастья нет: все химера — а живи!»— восклицает он. Однако страдания героя-романтика, возникшие, как показывает Гончаров, на почве столкновения ложной мечты с действительностью, не были глубокими. Покинув Петербург в минуту горестных переживаний, он вскоре возвращается в столицу, но уже с другими намерениями. Александр отрекается от «возвышенных чувств», примиряется с прозаической действительностью (хочет «дело делать»). «Нельзя же погибнуть здесь!—говорит он о Грачах.— Все вышли в люди... я только один отстал». В эпилоге мы видим Адуева преуспевающим человеком. Он исправно служит, готовится к женитьбе на невесте с полумиллионным приданым. Этим переменам соответствуют и внешние приметы: Александр пополнел, чуть-чуть оплешивел и уже имеет орден на шее. Произошла, следовательно, «обыкновенная история», практицизм взял верх над юношескими мечтаниями. Родственница Адуева-младшего Лизавета Александровна жалеет об утрате им былых идеалов. Но сам Александр Адуев думает иначе:
«Что делать... век такой. Я иду наравне с веком: нельзя же отставать!» В этих словах можно увидеть скрытую авторскую иронию: осудив пустоту дворянского мечтательного романтизма, поэзию, как он сам говорил, «напускных чувств» и «праздности», писатель не принял и сухого практицизма, делячества, убивающего в человеке проявление поэзии.
Ярче всего эта позиция обнаружилась в обрисовке Петра Адуева, дяди Александра. Петр Адуев — крупный чиновник и фабрикант-предприниматель, знающий толк в людях, в коммерческих делах. Он образован, умен, читает на двух языках, ходит в театр, разбирается в искусстве. Словом, это человек в духе своего времени — ценит труд, а не фразы. В отрезвлении Адуева-младшего он сыграл немалую роль. «Твоя глупая восторженность никуда не годится: забудь эти священные да небесные чувства, да приглядывайся к делу»,— говорит он племяннику. В спорах с Александром он убедительно показывает ошибочность романтических экзальтации и приобщает племянника к настоящей жизни. Петр Адуев — представитель новой, европейски образованной чиновно-буржуазной прослойки. Автор на стороне этого делового, энергичного человека. Вместе с тем Гончаров понимал, что развитие новых коммерческих отношений может привести не только к разрушению «дворянских гнезд», но и к затуханию живых человеческих эмоций. Плох Александр Адуев с его слезливой чувствительностью, неумеренными восторгами, но и Адуев-старший не без прорехи в характере. Он слишком прозаичен при всем своем уме, сух и расчетлив. Быть может, это не вина человека: он целиком поглощен своими «делами». Но «дело» его, как выясняется, лишено поэзии, красок. Это сказалось и на семейных отношениях. Лизавета Александровна, жена Петра Адуева, живя в комфорте, угасала с каждым днем, хотя физически была вполне здорова. Причина угасания в том, что женщина ощущала отсутствие одухотворенного труда, возвышенной цели. Изобразив победу деловитости над поэзией и красотой, автор тем самым скептически оценил новые буржуазные отношения, которые с самого Начала были далеки от совершенства.
В следующем романе «Обломов» Гончаров обратился к герою, который во многом напоминает Адуева-младшего. Как и Адуев, Обломов воспитывался в привольной барской усадьбе, потом учился в пансионе, закончил университет. В Петербурге он столкнулся с «черствостью» столичной жизни, с городской сутолкой, где нет места «поэзии». Но дальше линии персонажей расходятся. Обломов спасовал перед трудностями жизни. Он не смог влиться ни в один из ее потоков. Убедившись в бессилии своего героя, Гончаров пропел надгробную песнь человеку, которого ничто не может воскресить: ни любовь, ни призывы трудиться, ни остатки собственных благородных помыслов. Угасание личности, ее духовная и физическая смерть вследствие непригодности к практическому делу — центральная коллизия романа, она составила основу композиции.
Начинается роман с описания того, как Обломов, помещик лет тридцати двух-тридцати трех, лежит у себя в комнате на Гороховой улице в Петербурге, и, хотя уже полдень и к нему вереницей идут знакомые, он не может встать и одеться. Мотив «лежания» проходит через весь роман, символизируя духовное бессилие Обломова.
Когда-то Обломову доступны были высокие помыслы, он мечтал о труде, «хоть безвестном, темном, но непрерывном». Да и сейчас он не лишен благородных порывов. «Человека, человека давайте мне!.. любите его»,— говорит он Пенкину, жалуясь на скудость современной массовой литературы. Но все его попытки обратиться к делу кончились крахом. В департаменте он не выдержал и двух лет, тяготясь однотонностью канцелярской работы. На другие, более удовлетворяющие душу занятия не хватило ни терпения, ни умений. Жизнь с ее радостями, борьбой и тревогами проходила мимо, и Обломов, в сущности, примирился со своим мертвящим покоем. Большую часть времени он проводит на диване. Его не привлекает даже чтение, а необходимость написать письмо старосте вызывает в нем нервическое беспокойство.
Последняя попытка Обломова вернуться к жизни и труду связана с историей его любви к Ольге. Этому посвящены вторая и третья части романа. Но именно во взаимоотношениях с Ольгой со всей очевидностью обнаружилась непреодолимая сила обломовщины, т. е. боязнь жизни, неспособность к решительным действиям.
В действительности же отказ Обломова от Ольги продиктован не заботами о ее судьбе, а победой обломовщины. И не удивительно, что в конце концов герой перебирается с Гороховой улицы еще дальше на окраину, в домик мещанки Пшеницыной, где обретает искомый уют и любовь без «месяца во лбу», т. е. без порывов и внутреннего трепета.
Есть что-то мрачно-символическое в том, как описано сближение Обломова с Пшеницыной. Сначала ему понравился в ее доме покой, потом ее работа, затем полные локти. И вот она стоит под его поцелуем «прямо и неподвижно, как лошадь, на которую надевают хомут». Удобная, без волнений «любовь», вполне соответствовавшая идеалу обломовского существования!
Следует сказать, что не Пшеницына, женщина скромная, трудолюбивая, хотя и с неразвитым сознанием, производит тягостное впечатление в конце романа, а сам «барин» Илья Ильич Обломов. Это он растерял связи с живым миром и перенес в дом Пшеницыной колорит липкого, застойного существования. Тем самым автор заострил свою мысль о тлетворном влиянии обломовщины как разновидности помещичьего паразитизма.
Что же сгубило Обломова, привело его когда-то живую душу в состояние полной апатии и инертности? Наиболее полный ответ на эти вопросы мы находим в главе «Сон Обломова». Здесь рисуется детство Обломова, та усадебная барская среда, которая взрастила его лень и «гнусную», как писал Добролюбов, привычку «получать удовлетворение своих желаний не от собственных усилий, а от других...» [2. 117]. С редкой наглядностью воспроизводит Гончаров патриархальный быт Обломовки, жизнь без умственных интересов и труда, жизнь за счет трехсот «Захаров». Черты крепостнической психологии глубоко залегли в сознании Обломова, определив в конечном счете его отношение к окружающему миру. «...Я барин и делать ничего не умею!»— говорит о себе Обломов. В развенчании крепостнической психологии, паразитического бытия помещичьего класса заключен основной пафос романа.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
