42352 (588203), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Когнитивный подход предлагает для описания знаний о мире аппарат фреймов и сценариев, которые представляют собой нечто вроде «упаковок» для знаний о мире, причем сами эти упаковки допускают чисто формальное описание на различных языках математики. [Баранов, Караулов, с. 185-186].

Раздел 1. Наименование жилых построек в говорах русского языка

1. Основные понятия теории номинации

Внутренняя форма слова

Идея о ВФ впервые была представлена В. фон Гумбольдтом в его работе «О различии строения человеческих языков и его влияние на духовное развитие человечества». Согласно Гумбольдту «Слово – не эквивалент чувственно-воспринимаемого предмета, а эквивалент того, как он был осмыслен речетворческим актом в конкретный момент изобретения слова. Именно здесь – главный источник многообразия выражения для одного и того же предмета…» [Гумбольдт, с. 103]. То есть ВФ – осмысление слова речетворческим актом в конкретный момент его изобретения.

Продолжил и развил идею Гумбольдта А.А. Потебня в работе «Мысль и язык».

«ВФ слова – отношение содержания мысли к сознанию. Она показывает, как представляется человеку его собственная мысль. Этим только можно объяснить, почему в одном и том же языке могут быть много слов для обозначения одного и того же предмета и наоборот – одно слово, совершенно согласно с требованиями языка может обозначать предметы разнородные» [Потебня, с. 153].

Кроме того, «ВФ – ближайшее этимологическое значение слова, заключающее в себе только один признак» [Потебня, с. 134]. «В слове мы различаем: внешнюю форму, т.е. членораздельный звук, содержание (т.е. значение слова – субъективная в говорящем и слушающем), объективируемое посредством звука, и внутреннюю форму (единственное объективное в слове, в процессе речи, ВФ и названо единственным объективным содержанием в слове), или ближайшее этимологическое значение слова, тот способ, каким выражается содержание с внутренней формой» [Потебня, с. 134].

«В современной лингвистике, как известно, нет единого взгляда на проблему взаимоотношений ВФ и этимологии лексических единиц. Более логично не смешивать эти две категории, так как между ВФ и этимологией не существует непосредственной взаимосвязи» [Варина, с. 237]. Вместе с тем на определенном уровне ВФ может иметь своей предпосылкой раскрытие этимологического значения соответствующих единиц, особенно с целью обоснованного подтверждения ее существования (это характерно в первую очередь для непроизводных единиц типа «стол»). Главное же отличие между ВФ и этимологией состоит в том, что последняя рассматривается преимущественно гипостазировано, безотносительно к синхронному состоянию лексического значения, в то время как ВФ, будучи имманентно присущей каждому слову, для носителей языка не всегда имеет скрытый характер, несмотря на возможное субъективирование ее оттенков, особенно в случае восприятия или интерпретирования априори.

Поэтому можно также утверждать о существовании «этимологической ВФ слова, обнаруживаемой посредством специальных исследований на определенном этапе развития ad hoc, и узуальной ВФ лексической единицы, функционирующей сегодня в языке» [Кияк, с. 12-13].

Таким образом, существует два подхода к определению ВФ:

Этимологический подход, при котором ВФ совпадает с этимологическим значением. Так, В. В. Иванов определяет ВФ как «первоначальное его значение, в основу которого положен какой-то определенный признак предмета или явления» [Иванов, с. 43-44]. Наряду с такой точкой зрения, существует противоположная; Б.А.Серебренников, комментируя определение Р.А. Будагова ВФ как «способа выражения понятии через слово, характер связи между звуковой оболочкой слова и его первоначальным содержанием», не соглашается с ним, а утверждает, что «новое слово, созданное на основе звуковой оболочки, соотнесенной с каким-либо его признаком, с самого начала становится содержательно богаче по сравнению с содержанием, воплощенном в признаке» [Серебренников, с.170], т.е. Б.А. Серебренников не отождествляет ВФ с этимоном, а считает, что первичное значение имеет свойство модифицироваться.

Существует «синхронная трактовка» понятия ВФ. Макс Алинеи (один из составителей Лингвистического атласа Европы), комментируя определение Л.С.Выготского слова «как сокращенного пути» понятия, утверждает, что такое «сокращение пути» осуществляется с помощью мотивации или ВФ. «Именно потому, что мотивация является сокращенным путем для значения понятия, она не может полностью совпадать со всем понятием, следовательно, знание мотивации понятии не обозначает автоматически знания понятия во всей ее полноте». Если слово современного происхождения, его мотивация прозрачна, и значение понятия является автоматическим.

«Но если слово старое, мотивация, даже являясь прозрачной, может являться как бы вершиной айсберга, и лингвист должен сделать значительное усилие, чтобы заполнить промежуток между мотивацией и полным понятием». [Алинеи, с.105-106].

О.И. Блинова считает, что «понятие ВФ слова (наряду с понятием мотивированности и мотивационного значения) базируется на осознании рациональной связи звучания и значения слова, на осмыслении этой связи» [Блинова, 1989, с.68]. Другими словами, «система номинации слов – принцип (и признак) номинации, способ номинации, средство номинации, - находят свое воплощение во ВФ, аккумулирующей в себе мотивировочный и классификационный признаки обозначаемого и одновременно потенцию отношений лексической и структурной мотивированности слова» [Блинова, 1989, с.69], т. е. рассматривает ВФ в качестве компонента семантической структуры слова, элемента его значения.

Аналогичного мнения придерживаются О.П. Ермакова и Е.А. Земская, однако они считают «нецелесообразным включать в понятие ВФ указание на денотат (вопреки О.И. Блиновой, которая полагает, что ВФ слова голубика – ‘голубая ягода’ [Блинова, 1984, с. 184-185]), ибо понятие ВФ должно иметь объяснительную силу», а при подобном подходе «понятие ВФ теряет свою объяснительную силу, а ВФ предстает как редуцированное лексическое значение» [Ермакова, Земская, с. 520]. В этом случае речь идет о живой ВФ. «Каждый носитель языка ощущает ВФ слова, причем нередко это ощущение имеет более или менее индивидуальный характер. Восприятие ВФ зависит от личных свойств человека, но и знакомства с тем, что называет слово. ВФ дает представление о том, почему именно так названо нечто. Иными словами: ВФ – это «способ мотивировки значения в данном слове» [Иванов, с. 43]. «ВФ отражает дух языка, наивное, донаучное сознание народа, она глубоко национальна» [Ермакова, Земская, с. 520].

В.Г. Варина, как уже упоминалось (см. с.9 настоящей работы), считает, что «постановка вопроса о ВФ как синхронном компоненте семантики слова предполагает в качестве необходимого условия разграничение понятий ВФ и этимологии языковых единиц в принципе» [Варина, с. 237]. Причем в качестве элемента лексического значения ВФ сопровождается указанием на живую ВФ, т.е. на признаки номинации, которые создаются носителями языка» [Левковская, с. 153].

«Именно за этими признаками и следовало бы, по В.Г. Вариной, закрепить понятие и термины «ВФ» в отличие от понятия и термина «этимология языковых единиц»» [Варина, с. 237].

То есть В. Г. Варина также рассматривает ВФ «в качестве компонента семантической структуры лексических единиц (в синхронно-описательном плане), где одно из наиболее важных для синхронной семантики свойств данного компонента заключается в его динамическом характере, который обнаруживается по-разному в различных условиях функционирования лексических единиц» [Варина, с. 238].

Т.Р. Кияк предложил различать этимологическую ВФ и узуальную ВФ лексической единицы, функционирующей сегодня в языке [Кияк, с.13].

Подчеркивая второстепенное значение этимологии для раскрытия современного состояния ВФ слова, можно согласиться также с тезисом о том, что «и по объекту изучения и по проблематике учение о ВФ шире этимологии» [Кияк, с.13].

В дальнейшем рассуждении, «с учетом сложности структуры знаков», Т.Р. Кияк различает имплицитные и эксплицитные ВФ [Кияк, с.14], где первые «представлены простыми словами, принадлежащими в большинстве своем к первозданной лексике», а последними наделены «производные слова» [Кияк, с.15-17].

По своим семантическим, когнитивным и словообразовательным характеристикам узуальные внутренние формы подразделяются на:

1. эксплицитные ВФ: а) синтетические (лексемные): например, «вычислительная машина»; б) производные (морфемные): например, «быстрота», «учитель»; в) переосмысленные ВФ – выражения, образованные путем «семантического словообразования» (термин Е. С. Кубряковой); например, «палец» - технический термин от «палец» - общеупотребительное слово; «медведь» - силач от «медведь» - род животного;

2. имплицитные ВФ, т. е. ВФ непроизводных единиц (дом, рука, огонь) [Кияк, с.25] (см также с. 9 настоящей работы).

В словаре лингвистических терминов О.С. Ахмановой рассматриваемое понятие трактуется следующим образом: «ВФ слова (*символическая ценность, смысловая структура) – семантическая структура слова, т. е. те его морфологические свойства, которые символизируют связь данного звучания с данным значением или с данными лексическими коннотациями» [Ахманова, с. 81].

Таким образом, понятие ВФ неоднозначно трактуется в современной лингвистической литературе.

Принимая во внимание все основные проблемы исследования ВФ, а именно: неосязаемость, недоступность ее непосредственному наблюдению, необходимо различать ВФ и этимон, как это предлагают В.Г. Варина, Т.Р. Кияк и др. Если слово немотивированно с точки зрения современного русского языка либо той же частной диалектной системы, то оно не имеет узуальной внутренней формы.

Типология мотивированности

Внутренняя форма (ВФ) входит в значение; мотивирует его. «Понятие ВФ и мотивированность близкие, но не совпадающие. Мотивированность содержит указание на принадлежность базового слова или словосочетания и той или иной части речи к семантической группе. Оно работает на собственно словообразовательную характеристику слова. Понятие ВФ вскрывает характер (природу) наименования, которым является слово; оно работает на ономасиологический аспект слова [Ермакова, Земская, с. 518].

Лексическая мотивированность, с точки зрения словообразования, это деривационное соотношение между производными и производящими словами.

В ономасиологии мотивированность – это результат процесса создания мотивированной формы наименования на основе мотивировочного признака, легшего в его основу.

В лексикологии мотивированность – структурно-семантическое свойство слова, позволяющее осознать обусловленность связи его звучания и значения на основе соотнесенности с языковой или неязыковой действительностью.

Вопрос о лексической мотивированности остается актуальным на сегодняшний день. Так, О. И. Блинова, вслед за А. И. Моисеевым замечает, что «слова, ясные в словообразовательном или этимологическом отношении, при прочих равных условиях (степень употребительности, характер предметной соотнесенности и пр.), легче воспринимаются и воспроизводятся, прочнее удерживаются в памяти, нежели слова, лишенные мотивации» [Моисеев, с. 60].

«Не случайно освоение слов иноязычного происхождения рождает много самых разнообразных фонетических вариантов, например: кватера, кватира, квартера, фатера, фатира и др. – у одного только заимствования, функционирующего в русском языке с 18 века [см.: Палагина В. В. «Словарь некоторых слов в говорах бассейна р. Оби»]. То же явление характеризует и старые заимствования, употребляющиеся в диалектах несколько сот лет: сабог, забог, собок ‘сапог‘ [Филин, с. 29]. Видоизменение звуковой оболочки заимствованного слова, помимо прочих факторов, бывает обусловлено и трудностью запоминания неосмысленной мотивировочной последовательностью звуков «чужого» слова.

В языке наряду с мотивированными словами имеются немотивированные. Но, во-первых, слов мотивированных в русском языке значительно больше, чем слов немотивированных. Если следовать точке зрения К.А. Левковской, то и непроизводные исконно-русские слова, составляющие незначительный процент немотивированных слов, нельзя считать полностью немотивированными, так как они входят в ряды производных однокоренных слов и, будучи органически связанные с ними, «получают как бы «вторичную» («обратную») мотивированность» [Левковская, с. 116-117].

Во-вторых, иноязычные, немотивированные слова появляются в языке совсем не потому, что мотивация слов актуально не значима, а по иным причинам, равно как и деэтимологизация, наблюдающаяся в языке, порождается, как выяснено, рядом условий, не имеющих прямого отношения к мотивированности слова и ее роли в языке (в числе этих условий – выпадение из словаря опорного слова, изменение его звуковой оболочки, стилистическая или экспрессивная дифференциация слов, связанная по словопроизводству) [Торопцев, с. 133-138].

В-третьих, в языке в соответствии с действующей тенденцией к мотивированности осуществляется ряд процессов, приводящих к увеличению процента мотивированных слов.

Одним из таких процессов является этимологизация – «процесс установления новых словопроизводственных связей и создания на их базе лексической мотивированности» [Торопцев, с. 102]. Этот процесс иначе называется народной (реже – ложной) этимологией.

В пользу значимости мотивации слова в процессе языкового общения говорит возникновение в диалектах мотивированных слов-параллелей к иноязычным словам или исконно русским словам, утратившим мотивированность. [Блинова, 1972, с. 95-96].

Тенденцией к мотивированности обусловлено и возникновение в говорах лексико-морфологических (или словообразовательных) вариантов, которые характеризуются более развернутой морфологической структурой. Наблюдается это в тех случаях, когда в слове слабо выражен классифицирующий признак и слово является недостаточно мотивированным, например: хором, хоромина, хоромы.

Характеристики

Список файлов ВКР