42352 (588203), страница 13

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 13)

Однако в современном российском политическом дискурсе любые метафорические модели могут развертываться таким образом, что акцентируются векторы тревожности, конфликтности, агрессивности [Чудинов].

Таким образом, концептуальная модель «дом» активно используется в российском политическом дискурсе. Эта модель может быть легко трансформирована в зависимости от меняющихся обстоятельств. Очень часто появляются абсурдные, с точки зрения формальной логики, политические контексты.

Так, А. Н. Баранов и Ю. Н. Караулов в своих «Материалах к словарю политической метафоры» (1991) отмечают, наряду с терминами, обозначающими государство как «строение» (с.125, 131-133), а также продуктивными моделями, отражающими реальное положение дел: «Зачем подливать масло в горящий дом?» (М. Горбачев) [Баранов, Караулов, с. 131] и противопоставлением общему дому своего уголка; собственной комнаты коммунальной квартире [Баранов, Караулов, с. 132], где предлагалось «жить своими домами» [Баранов, Караулов, с. 143] и проч., приводят контексты, в которых «перестройка» «живет», «не угасает», а дом, соответственно, «рушится на отдельные комнаты-княжества» [Баранов, Караулов, с. 132-133]. В статье к словарю, А. Н. Баранов приводит пример из речи Э. Шеварнадзе, где тот говорит: «перестройка не позволит себе угаснуть, народ не позволит погаснуть перестройке». Эффект от заключительной фразы министра иностранных дел был потрясающ, однако, если перевести на простой человеческий язык, выходит: «Народ, помоги себе сам!» [Баранов, Караулов, с. 189].

Таким образом, слово является не только результатом мифа, но и в своей потенции способно его творить. В кризисных, переломных ситуациях миф выступает наружу. Кризисы – периоды наиболее интенсивной истории мифологизма, которая в прочие периоды вовсе не затухает, просто становится более вялотекущей. Совокупность потенций слова-мифа и есть его концепт.

Не вызывает сомнений то, что в метафорическом зеркале отражаются обыденные представления человека о понятийной сфере-источнике, то есть то, как человек концептуализирует эту сферу и что при этом он выделяет в ней.

Таким образом, процесс экстраполяции знакомых признаков на все более отдаленные сферы может относиться и к абстрактным сферам, одной из которых является политика. Этот перенос может происходить как от дома, так и на дом. Так, крестьянин изображал элементы Вселенной на крыше своего дома, в то же время представлял мир неким Домом.

Заключение

В настоящей работе мы рассмотрели концепт «ДОМ» в русской языковой и концептуальной картине (модели) мира.

Для достижения намеченных целей нами были преобразованы некоторые существующие подходы, сформулированные рабочие определения.

Как известно, учение о внутренней форме зародилось в работах В. фон Гумбольдта. Суть теории в том, что языки отличаются друг от друга не тем, какие слова, предложения, части речи необходимы для адекватного отражения действительности, а уже тем, как народы, говорящие на том или ином языке, членят ее на элементы.

В русистике эту теорию развивал А.А. Потебня, применив ее по отношению к слову. Однако понятие «внутренняя форма слова» неоднозначно трактуется в современной лингвистической литературе. Объективные проблемы ее понимания осложнены «психологической терминологией», которую использовал А. А. Потебня.

Вопрос о внутренней форме является ключевой проблемой как в теории номинации, так и в теории мотивации.

Ряд ученых считают мотивированность неизбежной тенденцией, лежащей в основе наименования любого объекта (О. Блинова).

Другие авторы, например, Б.А. Серебренников, полагают, что, конечно, мотивированность важна, но лишь для того, чтобы оформить слово, придать ему звуковую оболочку, а так как в основе слова лежит лишь один признак, то он не способен к объективному отражению всех свойств предмета. Следствие этого – забвение внутренней формы слова.

Существует также синхронная трактовка внутренней формы, предполагающая ответ на вопрос: является ли слово мотивированным лексемами современного русского языка. Однако такая трактовка не решает задачу, усложняя ее, поскольку не всегда связь с лексемами современного русского языка очевидна.

Примечательно, что сторонники любого подхода в доказательство своей правоты выбирают «удобные» примеры. Для того же чтобы установить объективную истину, следует рассматривать проблему в рамках какой-либо тематической группы в целом.

Наименования жилых построек являются интересным в этом смысле материалом, ибо образуют одну из самых древних лексических микросистем.

При классификации лексем по их семантике выяснилось, что многие из них не обладают семантической устойчивостью. Значительное количество конкретных наименований жилья демонстрирует очень высокую степень расчлененности данного семантического пространства.

Наиболее характерные признаки, отмеченные в наименованиях жилья,– это темпоральный, с актуализацией семы ‘временное‘, и локативный, а также признаки, указывающие на: материал, субъект, функции, соотношение частей, количество этажей. Отдельные лексемы имеют оценочные значения.

Такая высокая степень семантической расчлененности свидетельствует о четко разработанной структуре концепта «дом» в русском языке. Следует заметить, что сема ‘постоянное‘ в значениях наименований жилья, как правило, в словарном толковании не представлена.

Анализ лексем с точки зрения их мотивированности позволил нам установить следующее.

Из рассмотренной обширной группы (115 лексем; при этом, словообразовательное варьирование нами принимается во внимание) мотивированных и немотивированных лексем оказалось примерно равное количество (55 немотивированных и 54 мотивированных). Это говорит о равнозначности в рамках данной тематической группы двух тенденций – с одной стороны – к мотивируемости одних слов другими, а с другой – к изоляции лексем. Две основные точки зрения ученых взаимно дополняют одна другую и соотносятся по модели диалога – образуют фундаментальный принцип; закон номинации.

Из 55-ти немотивированных лексем, 32 исконно русских слова, а 23 названия жилых построек были заимствованы из других языков, в основном, из тюркских (12 лексем).

Такая картина наглядно отражает исторические и культурные связи русского народа.

Во всех мотивированных лексемах актуализируются: локативный(12 лексем), предметно-характеризующий (12), акторный и функциональный (по 9 лексем) признаки. Номинативно маркируются также темпоральный, качественно-характеризующий, квантитативный и реляционный (с актуализацией семы ‘смежность‘) признаки.

Такое многообразие мотивировочных признаков, лежащих в основе номинации, свидетельствует о многовековом опыте оседлой жизни и связанной с ним, весьма развитой технологией строительства, характерной для русского народа.

Большинство наименований кочевого жилья – лексемы-заимствования, что указывает на «нехарактерность» такого образа жизни для восточных славян. Основное же наименование жилья, обозначающее родовое понятие–-– лексема дом восходит к и.-е. корню и ничего не обозначает, как просто ‘дом‘, ‘постоянное, а не временное жилье‘.

Эта лексема материализует идею родства по месту «сидения», вообще по месту, которое отныне становится столь же важным, как прежде род. Именно дом стал исходной точкой общности, то есть близости по роду (в пространстве, а не во времени), что стало источником дальнейшего развития семантики слова дом, которое отражено во многих словарях современного русского языка. Замечено, что не понятие о здании легло в основу народного представления о доме, а не исключено, что первично было представление о социальной общности, связанной идеей общего ‘дома‘.

Говоря о внутренней форме языка, В. фон Гумбольдт имел в виду то, что называют теперь концептуальной картиной мира, элементами которой являются концепты.

Если семантика слова отражена в совокупности его лексических значений, то концепт – единица ментальных или психических ресурсов нашего сознания.

В настоящее время существует множество трактовок понятия концепт. С одной стороны – наивно-материалистическая (Кубрякова), с другой –субъективно-идеалистическая (Лихачев). Определением концепта занимается специальная наука – концептология. Все подходы обладают определенной ценностью, так как, при рассмотрении тех или иных сторон концепта, внимание обращается на важность культурной информации, которую он передает. Концепт – единица языка, выражающая специфически-национальное восприятие слова в его основном значении. Национальное восприятие слова существует в виде универсальной, относительно постоянной модели, обусловленной различными пластами культуры, которые представлены в сознании носителя языка априорно. Концепт имеет «слоистое» строение, где разные слои являются результатом, «осадком» культурной жизни. Эти слои следующие: 1) ВФ (этимология) концепта; 2) связанный с ним фольклорный пласт; 3) новейший слой концепта.

Концепт – выражение народного сознания. Модели, отражающие народное, а не элитарное сознание русского человека – это фольклорные формы верования и современная мифология.

В русской фольклорной модели мира дом является ее сакральным центром. Дом осмысляется в русской народной культуре как средоточие таких основных жизненных ценностей, как счастье, достаток, единство семьи и рода, включающее не только живых, но и мертвых. Он воплощает идею рода как делящегося во времени процесса и органической целостности. Дом противопоставлен окружающему миру как пространство закрытое – открытому, внутреннее – внешнему, организованное – неорганизованному, свое – чужому.

Именно дом является одним из ориентиров в обыденной жизни, и не случайно он строился с учетом четырех сторон света. Дом является исходной точкой освоения пространства, своеобразным «центром» окружающего мира.

Будучи в мифологическом видении инобытием чрева матери, дом своим существованием не нарушает гармонию природы, словно вырастает из земли. На значимых частях дома изображаются элементы языческой геоцентрической космогонии (солярные символы). Под дом заложена жертва – тотемный предок. С самого рождения мир осваивается человеком «от себя», по направлению от ближайшего пространства к тому, что существует вне его сознания. Черты первоначального «своего» мира распространяются на все более далекие пространства, а затем освоение продолжается мысленно, путем экстраполяции уже известных параметров на более отдаленные сферы.

Сакральным центром дома является печь, а находящийся возле печи вход в подполье (голбец)– вход в царствие мертвых. Угол возле печи – место обитания покровителя (предка) расположен напротив «красного» (святого) угла. Печь, красный угол, матица и крыша (кров), являясь сакральными центрами жилья, в фольклоре метонимически могли обозначать весь дом. В жанрах устного народного творчества дом, как правило, присутствует в деминутивных формах (домик, избушка, теремок…).

В волшебной сказке дом является отправной точкой сюжета, целью персонажа, а также промежуточным звеном – «избушкой в лесу». Согласно концепции В.Я. Проппа, дом в сюжете отражает наиболее древние, праславянские формы родового строя, уходящие корнями в эпоху раннего энеолита.

Реликты языческих верований сохранились в обрядах и приметах, связанных с домом. Большинство этих примет отражают культ огня, предков, тотемного животного и культ растений и существуют до сих пор. Однако их смысл в настоящее время забывается, утрачивается.

Дом ранее выполнял функцию церкви, где очаг собирал вокруг себя всех членов семьи. Примечательно, что «притягивающей силы» очаг не утратил и в наши дни, когда центром сбора всех членов семьи является кухня. Функция церкви дому приписывалась не напрасно. Первую часть любого праздника русский человек проводит дома с семьей. Такая «домоцентричность» русской жизни порождает русскую «душевность», психологичность, углубленность, задумчивость.

В наше время произошла десакрализация концепта «дом» в народном сознании. Дом, в силу объективных причин, относят к сфере материальных, а не духовных ценностей. Однако концепт, связанный со словом дом, способен проявиться в определенных условиях. Одной из сфер, в которых концептуализируется понятие «дом», является современный политический дискурс. При этом, особенностью мифологизированной интерпретации политического текста является не проникновение в суть происходящего, а упрощенная его трактовка– «наше– не наше», «хорошее– плохое».

В концептуальной метафоре «Государство– это наш дом» элементы дома функционируют по своим внутренним законам, но отображают все-таки политические реалии. Не вызывает сомнений то, что в метафорическом зеркале отражаются обыденные представления человека о понятийной сфере-источнике, то есть то, как человек концептуализирует эту сферу и что он при этом выделяет в ней. Таким образом выходят на поверхность слои мифологизированного сознания.

Последнее можно рассматривать одним из следствий процесса экстраполяции знакомых признаков дома на все более отдаленные сферы – Государство, Мир, Вселенная. Этот процесс может происходить и в противоположном направлении. Изображая элементы Вселенной на торце крыши, крестьянин таким образом приближал к себе неосвоенное пространство; восстанавливал гармонию своих представлений о мире как доме, в котором он находится.

Не удивительно, что человек мыслит себя «домом», вместилищем субстанции – души. С другой стороны, дом и его части отождествлялись им с частями своего тела.

Характеристики

Список файлов ВКР