Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

При оценке правовой регламентации конфискации имущества результаты опроса показали, что большинство граждан (каждый второй) и судей (две трети) полагают, что предметом конфискации имущества должно являться имущество, приобретенное преступным путем. Таким образом, речь идет о необходимости следования международному опыту практики применения конфискации имущества. Так, Международная конвенция ООН о борьбе с финансированием терроризма 1999 г., Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г., Конвенция ООН против коррупции 2003 г. (и это лишь часть международных документов, ратифицированных Россией, по этому вопросу) отмечают конфискацию имущества важным средством противодействия наиболее опасным формам транснациональной преступности. В то же время каждый пятый опрошенный посчитал, что конфискация может быть полной, т.е. в отношении всего имущества, принадлежащего обвиняемому.

Г. признан виновным в контрабанде, т.е. перемещении через таможенную границу РФ товаров в крупном размере, сопряженном с недекларированием, при следующих обстоятельствах.

28 ноября 2006 года, примерно в 13 часов 30 минут, Г. в нарушение ст. ст. 12 - 14, 282, 285, 286, 288 Таможенного кодекса РФ (порядок перемещения товаров через таможенную границу РФ) от 28 мая 2003 года № 61-ФЗ, а также Постановления Правительства РФ от 27 ноября 2003 года № 715 "Об утверждении положения о порядке таможенного оформления товаров, перемещаемых через таможенную границу РФ физическими лицами для личного пользования", прибыв самолетом рейса № 1413 из Стамбула, при прохождении таможенного контроля в Московском международном аэропорту Шереметьево-2 на "зеленом" канале умышленно, с целью незаконного перемещения через таможенную границу РФ, не декларировал в установленной письменной форме и не предъявил к таможенному контролю следующие товары: ювелирные изделия, выполненные из золотых сплавов 750 пробы, со вставками из бриллиантов, культивированного жемчуга, разноокрашенных корундов, разноокрашенного кварца, облагороженного топаза, турмалина, оникса, а именно: кольца в количестве 170 штук, серьги в количестве 65 пар, колье в количестве 3 штук, браслеты в количестве 8 штук, подвески в количестве 28 штук, т.е. всего 274 изделия на общую сумму 7.659.807 рублей 90 копеек, что является крупным размером, находившиеся в портфеле и обнаруженные инспектором Шереметьевской таможни в ходе таможенного осмотра багажа и ручной клади пассажира.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе защитника, президиум находит судебные решения подлежащими изменению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, Г. полностью признал себя виновным в совершенном преступлении и ходатайствовал о постановлении приговора без судебного разбирательства. Согласившись с просьбой подсудимого, суд вынес обвинительный приговор в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, исходя из того, что виновность Г. в контрабанде ювелирных изделий полностью подтверждена собранными в стадии следствия доказательствами.

Однако, одновременно с осуждением Г. за контрабанду суд принял решение об определении судьбы вещественных доказательств в виде изъятых у осужденного ювелирных изделий, с которым согласиться нельзя.

В приговоре указано, что ювелирные изделия в количестве 274 штук, "на которые были направлены преступные действия, в соответствии с п. 4-1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат обращению в доход государства", то есть - конфискации.

При рассмотрении дела в кассационном порядке судебная коллегия согласилась с решением суда 1 инстанции, уточнив, что принадлежавшие Г. ювелирные изделия следует считать полученными в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 188 УК РФ.

Между тем, согласно п. 4-1 части 3 ст. 81 УПК РФ конфискации подлежат лишь деньги, ценности и иное имущество, указанные в пунктах "а" - "в" части 1 ст. 104.1 УК РФ, однако, ни под одну из категорий, предусмотренных данной нормой уголовного Закона, изъятое у Г. имущество не подпадает.

Нет, в частности, оснований считать, что приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств ювелирные изделия получены или нажиты Г. в результате совершения какого-либо преступления, в том числе предусмотренного ст. 188 УК РФ, поскольку никаких данных на этот счет в деле не имеется и в приговоре не приведено.

Указанные ювелирные изделия не могут быть признаны и орудиями преступления в том смысле, который придается этому понятию в ст. 81 УПК РФ, так как в деле отсутствуют данные о том, что с их помощью или с их использованием мог быть достигнут какой-либо преступный результат.

По смыслу закона, объектом преступления, предусмотренного ст. 188 УК РФ, выступает порядок перемещения товаров или иных предметов через таможенную границу РФ, а объективная сторона данного преступления выражается в совершении действий, направленных на незаконное с нарушением установленного порядка перемещение товаров или иных предметов через таможенную границу РФ.

Из материалов дела следует, что умысел Г. был направлен не на незаконное завладение ювелирными изделиями, и без того находившимися в его полном распоряжении, а на нарушение порядка их перемещения через таможенную границу РФ. В связи с этим изъятые ювелирные изделия могут быть признаны лишь предметом преступления, предусмотренного ст. 188 УК РФ.

Решая судьбу указанных вещественных доказательств, суд не определился надлежащим образом по вопросу о происхождении этих ценностей и их отношении к инкриминированному Г. уголовно наказуемому деянию. При этом не учитывались также положения пункта 6 части 3 ст. 81 УПК РФ, устанавливающего, что вещественные доказательства, не относящиеся к предметам и ценностям, перечисленным в пунктах 1 - 5 части 3 указанной статьи, передаются законным владельцам, и лишь при неустановлении последних переходят в собственность государства. Все споры о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке гражданского судопроизводства³⁸.

Значительная часть населения и правоприменителей считают, что нет объективных предпосылок для исключения конфискации имущества из действующего арсенала средств борьбы с преступностью. Однако правовое регулирование конфискации имущества требует существенных изменений, поскольку многие вопросы законодательного регулирования и правоприменения носят спорный характер. Результаты опроса показывают, что конфискация имущества должна применяться строго в рамках уголовного закона, в отношении отдельных составов тяжких и особо тяжких преступлений. В этой связи необходимо пересмотреть перечень составов преступлений, за которые возможно применение конфискации имущества.

На наш взгляд, существенные проблемы правоприменения конфискации имущества связаны с некорректным изложением многих признаков данного института в нормах главы 15.1 УК РФ, поэтому их толкование в правоприменительной практике далеко не всегда будет признаваться адекватным. В свою очередь, это говорит о необходимости принятия постановления Пленума Верховного Суда РФ по вопросам практики применения конфискации имущества, в котором должны даваться конкретные разъяснения по проблемным вопросам института конфискации имущества.

§2. Содержание конфискации имущества

Нормативное определение Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму" межотраслевого института конфискации имущества вызвало активную дискуссию среди ученых и практиков. В ходе ее были вскрыты законодательные просчеты при формулировании данного определения и внесены предложения по его совершенствованию, даны оценки некоторым его элементам³⁹. Однако в публикациях по этой теме в основном содержатся критические замечания. По нашему мнению, несмотря на наличие определенных оснований для них пришло время сосредоточиться на уяснении действительных причин того, почему выбрано именно такое решение, а затем дать приемлемое для практики толкование закона⁴⁰.

Прежде всего, следует учитывать, что установленный законом механизм конфискации является средством реализации государственной политики. В современных условиях изъятие имущества, законно нажитого и не используемого для совершения преступления, шло бы вразрез с основными принципами права собственности, подрывало бы доверие к государству как защитнику имущественных прав, находящихся в основе развития благосостояния всякого благоустроенного общества. Кстати, такой вывод был сформулирован российским министерством юстиции еще в 1871 г.⁴¹. Без класса собственника, уверенного в возможности распоряжаться в своей стране имеющимся у него имуществом на долгие годы вперед, трудно, а может быть, и невозможно достичь благосостояния общества. В то же время в силу сложившихся обстоятельств многим собственникам, а прежде всего - мелким и средним предпринимателям, фермерам и другим представителям среднего класса можно предъявить претензии относительно законности владения ими тем или иным имуществом. Это не относится к отечественным олигархам, оформившим (причем не всегда в России) свое право на собственность еще в прошлом веке.

Наличие в законодательстве норм, предусматривающих применение конфискации-наказания, объективно является, по нашему мнению, показателем (пусть и не определяющим, но точным) ненадежности и бесперспективности долгосрочных вложений в российскую собственность. В таких условиях она оформляется на иных лиц или выводится за пределы страны во избежание ее изъятия, в том числе за мнимое или обусловленное создавшейся ситуацией правонарушение. Такое положение дел существенно содействует отрыву реального хозяина от его имущества и, как следствие, ведет к резкому снижению эффективности его использования.

Сейчас в России создан благоприятный экономический климат, в результате чего капиталы из России не только "не бегут", но и в определенном смысле возвращаются. За последние восемь лет накопленный объем иностранных инвестиций в российскую экономику вырос в семь раз и в 2007 г. составил 82,3 миллиарда долларов. Исходя из этого механизм конфискации имущества, сформированный в Федеральном законе от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ, согласуется с теми мерами, которые принимаются в стране для создания долгосрочных условий эффективного распоряжения собственностью. Как представляется, именно это положение легло в основу изъятия из законодательства норм о конфискации-наказании. Оно же явилось базовым для конструирования механизма изъятия того имущества, которое получено преступным путем, является доходами от его использования, а также применяется для совершения преступлений⁴².

Отдельные авторы считают, что формулировка понятия "конфискация" в ст. 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК) не претерпела существенного изменения по сравнению с ранее существовавшей в ст. 52 УК (до ее исключения). Поэтому, на их взгляд, конфискация по-прежнему выступает карательной мерой, а ее перемещение в иную главу является формальностью и лукавством законодателя, проистекающим из его желания "подыграть" определенным силам⁴³. По нашему мнению, несмотря на то, что юридико-техническое оформление "новой" конфискации нельзя признать безукоризненным, все же оно не дает оснований для вывода о ее сходстве с конфискацией-наказанием.

Анализ доступных нормативных определений этого понятия показывает, что во всех случаях суть конфискации проявляется в изъятии (лишении, отчуждении) и объектом такого изъятия выступает имущество (вещи, предметы). Объем (виды) отбираемого имущества, основания и процедура конфискации, орган или должностное лицо, принимающее решение о ее применении, а также дальнейшая судьба изъятого имущества являются переменными величинами. Отличительным свойством конфискации в различном ее понимании выступает характер отбираемого имущества. При наказании изымается имущество, законно нажитое осужденным и не используемое для совершения преступления. При применении "новой" конфискации отчуждается имущество, преступно добытое или используемое для нарушения уголовного запрета.

При определении конфискации в ч. 1 ст. 104.1 УК законодатель не выделил элемент "изъятие". Надо полагать, что так произошло в силу того, что имущество находится во владении незаконно или причастно к преступлению и его отбирание не несет того значения, которое присуще наказанию. Выделяя в определении конфискации ее заключительный этап - переход права собственности на имущество к государству на основании решения суда, законодатель исходил из того, что уже в соответствии с п. 2 ст. 235, а также ст. ст. 217, 237, 239, 240, 242 Гражданского кодекса Российской Федерации 1994 г. конфискация является основанием прекращения всяких притязаний со стороны бывшего владельца на изымаемое имущество и перехода права собственности на него к государству. Прекращение права собственности может осуществляться путем изменения каких-либо записей или иным образом, а не только при физическом изъятии какой-либо вещи.

Характеристики

Список файлов ВКР