34759 (587728), страница 6
Текст из файла (страница 6)
На наш взгляд, вряд ли можно согласиться с вышеуказанными доводами. Говоря о первом из них, необходимо отметить, что недопустима подмена, а точнее смешение двух, хотя и взаимосвязанных, но вполне самостоятельных задач теории доказательств: установление критериев познания различия (дистинктивных критериев) искомых и промежуточных обстоятельств и обеспечение достоверности доказательственного материала в целях успешного разрешения любого уголовного дела.
Что касается второго довода, то он не приемлем по той простой причине, что процесс доказывания не может представлять собой нечто, не имеющее завершения. Следует отличать конечные тезисы, служащие целью доказывания, от промежуточных, являющихся средством достижения цели [46, с.31]. Этот аргумент можно использовать и для опровержения третьего довода включения промежуточных фактов в предмет доказывания.
Исходя из вышеизложенного, мы считаем обоснованным мнение, согласно которому в предмет доказывания входят только такие факты, которые содержат в себе признаки расследуемого преступления или имеют правовое значение для решения вопросов о виновности (или невиновности) привлеченного к ответственности лица и применения к нему наказания [47, с.93-94], а также ряда других вопросов.
Обстоятельства, составляющие предмет доказывания, подлежат установлению по каждому уголовному делу. Необходимость же установить промежуточные факты возникает не по всем делам. Факты, обязательно доказываемые по каждому делу не могут объединяться с фактами обусловленными особенностями доказывания [48, с.8]. Таким образом граница предмета доказывания должны быть конкретно очерчены, а включение в предмет доказывания промежуточных фактов лишает его необходимой определенности [49, с.14-16] и, как следствие, практического значения [50, с.10].
И наконец, последний существенный момент исследуемого вопроса, состоит в том, что конечной целью устанавливания фактов подлежащих доказыванию по гражданскому делу в уголовном процессе, следует считать только разрешение гражданского иска, а не разрешение спорного гражданско-правового отношения ввиду возможности его урегулирования посредствам иным формам (например, посредством уголовно-процессуальной реституции).
Таким образом, предмет доказывания по гражданскому делу в уголовном процессе - это совокупность обстоятельств служащих непосредственным основанием для применения тем или иным нормам материального и процессуального права при разрешении. гражданского иска.
Одна из первых структур предмета доказывания по гражданскому иску также была предложена Юдельсоном К.С. Он выделяет следующие элементы данной структуры:
а) действия причинившие вред в их конкретном выражении, в каждом отдельном случае;
б) наличие вреда, причиненного личности или имуществу, - также в его конкретном выражении;
в) наличие причинной связи между действиями лица , привлеченного к уголовной ответственности и вредом;
г) вина причинителя вреда;
д) умысел или неосторожность потерпевшего, а если последняя была допущена то и степень ее выраженности;
е) имущественное положение гражданина, причинившего вред;
ж) размер причиненного вреда [37, с.14].
Понариным В.Я. был расширен указанный перечень за счет:
а) лица, которому преступлением причинен материальный ущерб и лица, которое может быть признано гражданским истцом.
б) лица, несущего материальную ответственность по иску;
в) вины гражданского ответчика в причинении обвиняемым материального ущерба;
г) имущественного положения гражданского ответчика [51, с.77].
Нор В.Т. сделал одно уточнение: подлежит установлению не просто размер ущерба, а размер ущерба подлежащего возмещению [11, 85].
Беря за основу предложенную конструкцию, мы считаем необходимым, остановиться на некоторых принципиальных моментах.
Вина потерпевшего в содействии возникновению или увеличению вреда, действительно обладает признаками юридической значимости в силу ст.952 Гражданского кодекса Республики Беларусь. Согласно этой статье, вред, причиненный вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Кроме того, если грубая неосторожность потерпевшего содействовала возникновению вреда или его увеличению, в зависимости от степени вины потерпевшего, размер возмещения должен быть уменьшен. Поэтому, с нашей точки зрения, следует говорить не о парциальных вариантах поведения пострадавшего, а об обстоятельствах характеризующих содержание действий данного лица в целом.
Оценивая такой элемент, как размер причиненного вреда, стоит согласиться с отмеченной ранее поправкой Нора В.Т.. Факты, свидетельствующие о действительном размере вреда обуславливают принятие решений об уголовно-правовой квалификации деяния, о назначении обвиняемому определенной меры наказания. При разрешении же гражданского иска юридическое значение приобретает именно размер вреда, подлежащего возмещению, который во многих случаях разнится с действительными прямыми убытками.
Обстоятельства, указывающие на лицо, которое может быть признано гражданским истцом, и обстоятельства, указывающие на лицо, которому преступлением причинен вред, не должны рассматриваться отдельно, так как их содержание абсолютно тождественно друг другу. Правильное, в соответствии с нормами материального права, установление лица, которому был причинен вред, означает последующее его признание в качестве гражданского истца.
Определение лица, несущего материальную ответственность за действия обвиняемого (невменяемого), то есть гражданского ответчика, вне всяких сомнений является составной частью доказательственного процесса, поскольку ряд норм материального права прямо предусматривает такие случаи.
Собирание и закрепление фактических данных, характеризующих имущественное положение гражданского ответчика, в рамках уголовных дел не влекут никаких юридических последствий ввиду того, что суду предоставляется право уменьшить размер возмещения вреда, причиненного лицом, на которое непосредственно возлагается материальная ответственность по иску (п.3 ст.952 Гражданского кодекса Республики Беларусь). Таким образом, имущественное положение гражданского ответчика во внимание приниматься не должно.
С учетом вышесказанного предмет доказывания по гражданскому иску в уголовном процессе будет включать:
а) обстоятельства, характеризующие общественно-опасное деяние, в том числе характер и размер вреда, причиненного в результате его совершения и подлежащего возмещению;
б) вину обвиняемого (гражданского ответчика) в причинении вреда;
в) обстоятельства, влияющие на степень и характер материальной ответственности обвиняемого;
г) обстоятельства, характеризующие поведение потерпевшего.
Предмет доказывания по гражданскому иску по своему содержанию является органичной составной частью предмета доказывания по уголовному делу. В этой связи интересен вопрос, насколько полно и четко отражены подлежащие установлению по иску обстоятельства в ст.89 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь.
Анализ указанной статьи свидетельствует о том, что в ее четвертом пункте отдельно выделены только два интересующих нас обстоятельства: характер и размер вреда причиненного преступлением. Отсюда возникает вопрос: что это – пробел в уголовно-процессуальном законодательстве или искомые факты растворены в первых трех пунктах названной статьи?
Так, в п.1 ст.89 Уголовно- процессуального кодекса Республики Беларусь отражено следующее обстоятельство: наличие общественно-опасного деяния, предусмотренного уголовным законом (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения). В него принято включать совершенное деяние, его последствия, причинно-следственную связь между деянием и последствиями; выяснение лиц, в отношении которых совершены соответствующие действия; обстоятельства, характеризующие социальный статус потерпевшего, а также содержание его действий, предшествующих или осуществляющихся одновременно с преступлением [52, с.39].
В двух остальных пунктах идет речь о виновности обвиняемого и об обстоятельствах, влияющих на степень и характер его ответственности. согласно этим пунктам должны быть установлены: данные удостоверяющие личность обвиняемого; наличие вины обвиняемого; мотивы преступления; цели преступления; обстоятельства смягчающие и отягчающие ответственность; иные, характеризующие личность обвиняемого обстоятельства.
Суммируя изложенное, можно прийти к выводу, что в ст.89 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь отсутствует лишь одно обстоятельство, значимое для разрешения гражданского иска, – данные, на базе которых устанавливается гражданский ответчик и его вина. С тем, чтобы обстоятельства, подлежащие доказыванию по гражданскому иску в уголовном процессе, предстали в четком и ясном законодательно-оформленном виде, то есть чтобы прослеживалась их прямая, а не косвенная регламентация, с нашей точки зрения, необходимо исходить из следующего.
Усовершенствованию подлежит п.4 ст.89 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь, который в настоящее время закрепляет часть обстоятельств, служащих основанием для разрешения гражданско-правовых охранительных правоотношений.
Содержание указанного пункта должно быть одновременно лаконичным и исчерпывающим. С целью достижения поставленной цели обратимся к проблеме предмета доказывания в гражданском процессе.
Общепризнанно, что предмет доказывания в исковом производстве имеет два источника формирования: основание иска и возражение против иска. При этом под основанием иска понимается совокупность юридических фактов (обстоятельств), с которыми материальный закон связывает возникновение, изменение и прекращение правоотношений между истцом и ответчиком и из которых истец выводит свое материально-правовое требование [53, с.40]. Состав же основания иска определяется прежде всего, нормами материального и процессуального права, которые регулируют спорное правоотношение. Поскольку как в гражданском, так и в уголовном процессе предлагается разрешение исков посредством в частности одних и тех же норм материального и процессуального права, можно говорить о тождестве предметов доказывания в рамках признанных видов судопроизводства.
Нужно также четко разграничить такие обстоятельства, как размер вреда, причиненного преступление и размер гражданского иска. Первое из них имеет более узкое содержание и его установление необходимо для разрешения исключительно следующих уголовно-правовых вопросов: надлежащая квалификация преступления и избрание определенной меры наказания. При причинении имущественного вреда определяется стоимость похищенного, уничтоженного или поврежденного имущества на день совершения преступления. При причинении физического вреда устанавливается только степень телесных повреждений (путем назначения и производства судебно-медицинской экспертизы). В том случае, когда причиняется моральный вред достаточной является констатация данного факта.
Исследование второго обстоятельства предполагает соответственно:
а) определение причиненных убытков на день вынесения приговора, согласно ст.14 Гражданского кодекса Республики Беларусь;
б) установление размера вреда, причиненного повреждением здоровья, согласно ст.945 Гражданского кодекса Республики Беларусь;
в) выяснение степени физических или нравственных страданий потерпевшего и других имеющих значение фактических обстоятельств, в соответствии со ст.ст.152, 970 Гражданского кодекса Республики Беларусь.
Особый интерес представляет проблема определения понятия морального вреда, подлежащего возмещению и его размера.
Под моральным (неимущественным) вредом подлежащих возмещению, понимаются физические или нравственные страдания, причиненные действиями, нарушающими личные и имущественные права гражданина (ст.152 Гражданского кодекса Республики Беларусь).
Следует отличать моральный вред, факт причинения которого служит основанием для признания потерпевшим, от морального вреда, факт причинения которого служит основанием для признания гражданским истцом. В первом случае мы исходим из расширенного толкования морального вреда как и нарушения нормального психического состояния человека, вызванного преступным посягательством [54, с.8-9]. Из этого следует, что в результате совершения любого преступления причиняется моральный вред. При чем речь должна идти о любых последствиях нематериального, не физического характера [55, с.68-69].
Во втором случае преступлением, как правило, должны быть нарушены только личные неимущественные права, несмотря на то, что нравственные страдания могут быть причинены и нарушением имущественных прав [56, с.2-3]. Что же касается вреда причиненного нарушением имущественных прав, то компенсация морального вреда возможна лишь тогда, когда это прямо предусмотрено законом (таковым в настоящее время является Закон "О защите прав потребителей)".
Признание законодателя, не предусматривающего безоговорочную возможность возмещения морального вреда при нарушении существенных благ, заслуживает серьезной критики, потому что не зависимо от того, какое благо (вещественное или идеальное) умалено преступлением, можно говорить о наступлении негативной психической реакции потерпевшего. Следует согласиться, что “любое преступление сопровождается причинением морального вреда, поскольку оно нарушает нормы морали” [56, с.51]. Помимо всего прочего компенсация морального вреда, производима во всех без исключения случаях, будет являться для лица, совершивших преступления дополнительной мерой ответственности [57, с.9]. Однако одно исключение должно иметь место. Весьма спорной является общепризнанная и широко используемая практика компенсации морального вреда, наступившего в результате гибели жертв преступления. Данная практика, будучи во многом справедливой, не основана на действующем законодательстве. Право на жизнь - это личное, неимущественное право, обеспечивающее физическое благополучие личности [58, с.15]. Данное материальное благо, принадлежащее гражданину от рождения неотчуждаемо и непередаваемо иным способом, согласно (ст.151 Гражданского кодекса Республики Беларусь). Согласно ст.1033 Гражданского кодекса Республики Беларусь не входит в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью последователя (в частности, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью). Таким образом, если заявляется гражданский иск о компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника или члена семьи, речь может идти только лишь о нравственных страданиях заявителей, возникших в результате потери близкого человека, и не более того. Анализ гражданского законодательства показывает что подобного рода последствия преступления не могут служить основанием для компенсационных выплат. Без внимания не должен оставаться еще один элемент данной проблемы. С морально-этической точки зрения вряд ли уместно оценивать в денежном эквиваленте горечь потери близкого человека. Сама постановка вопроса изначально является кощунственной. При этом не следует забывать о возможности использования права на компенсацию морального вреда недобросовестными лицами, которые не испытали никаких печальных последствий, связанных со смертью жертвы преступления.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
