Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Проявления причастности такого рода при этом могут быть юридически абсолютно разнообразными. Однако единое для нескольких лиц преступление во всех случаях является тем самым основополагающим фактором, который вполне может объединить виды совместного участия в совершении одного общественно опасного деяния.

Совместное преступное деяние, как представляется, вполне может включать в себя: во-первых, соучастие в преступлении (в эту форму входит собственно соучастие в преступлении и соучастие особого рода, т.е. соучастие, специально предусмотренное статьями Особенной части УК РФ - в последнее время законодатель серьезно увлекся конструированием таких составов преступлений); во-вторых, совместное участие в совершении преступления с лицами, не подлежащими уголовной ответственности (к нему следует отнести посредственное причинение и объективно групповое общественно опасное деяние).

Многие спорные вопросы квалификации могут быть разрешены при оценке фактов участия нескольких лиц в одном преступлении через категорию "совместное преступление". При таком подходе получается, что все проявления общности деяний участников одного и того же преступления вполне поддаются классификации по двум основаниям - виновной (умышленной или неосторожной) причастности физических лиц к одному конкретному общественно опасному деянию, и субъективной окраске самого деяния (умышленного либо неосторожного).

Различные уголовно-правовые последствия, порождаемые самостоятельными видами совместного преступного деяния, которые прежде не поддавались глубокому и серьезному теоретическому обоснованию, вполне успешно могут быть разрешены в плане их исследования с использованием конструкций, не только и не столько соучастия в преступлении, не образуя при этом уголовно-правовых фикций. При этом следует отметить, что само соучастие в преступлении, как представляется, при таком подходе будет являться лишь структурным элементом более широкого явления - института совместного преступления, охватывающего все основные варианты участия нескольких лиц в одном преступлении.

В уголовном законодательстве основные аспекты данной проблемы должны получить самостоятельную правовую регламентацию в качестве самостоятельного элемента структуры Общей части уголовного закона - правового института. Действительно, для установления правового института и выделения его из группы других, дающих в совокупности отрасль права, как верно отметил P.P. Галиакбаров, необходимо, во-первых, существование определенной группы родственных однородных общественных отношений, требующих правового регулирования и поддающихся ему; во-вторых, определить наличие совокупности норм, запрещающих конкретное типизированное общественно опасное поведение; в-третьих, констатировать, что эти правовые запреты в рамках отрасли права занимают точное место, обусловленное их служебной ролью и назначением. Этот путь позволил бы не только снять многие спорные вопросы, но и содействовал бы стабилизации практического разрешения множества однородных уголовных дел. Все указанные P.P. Галиакбаровым признаки правового института характерны и для группы норм, которые могут регламентировать уголовную ответственность за совместное совершение преступления. Поэтому думается, что совместное преступление как самостоятельная уголовно-правовая категория имеет все параметры, а также научные и практические предпосылки, которые необходимы для формирования самостоятельного института Общей части отечественного уголовного права.

Итак, совместное преступное деяние приобретает повышенную степень общественной опасности за счет простого математического объединения, сложения сил, так как усилия, направленные на координацию (пускай даже механическую) объединенных действий ее участников при подготовке и совершении преступления, значительно увеличивают вероятность наступления общественно опасных последствий (достижения преступного результата), расширяют возможности совершения сложных по конструкции составов преступлений. Объединение индивидуальных способностей, общих и специальных знаний, умений, навыков создает благоприятные условия для достижения преступных целей, часто не осуществимых человеком в одиночку.

Ответственность участников такого рода преступлений наступает на основе объективно складывающейся взаимосвязи и взаимозависимости между участниками совместно совершенных преступлений. В этом смысле для участников это общественно опасное деяние представляется общим (однако, не в смысле его границ, а в смысле субъективного отношения к нему всех ее участников).

Таким образом, подводя итог изложенному, можно сделать вывод о том, что институт, который может носить название "совместное преступное деяние" может с успехом регулировать качественно однородные проявления групповой преступности. Будучи подсистемным образованием уголовного права как отрасли права, данный институт обладает в его рамках всеми необходимыми характеристиками, такими, как объективная обособленность, предопределенная природой его предмета, органическим единством компонентов, его образующих, относительной самостоятельностью, устойчивостью и автономностью функционирования.

Отмеченные положения позволяют сделать вывод о том, что механизм, регулирующий вопросы, связанные с уголовно-правовой оценкой преступного результата совместными усилиями нескольких лиц требует дальнейшей и тщательной разработки, прежде всего на методологическом уровне.

Вывод по 1 главе

Таким образом, подводя итог изложенному, можно сделать вывод о том, что институт, который может носить название "совместное преступное деяние" может с успехом регулировать качественно однородные проявления групповой преступности. Будучи подсистемным образованием уголовного права как отрасли права, данный институт обладает в его рамках всеми необходимыми характеристиками, такими, как объективная обособленность, предопределенная природой его предмета, органическим единством компонентов, его образующих, относительной самостоятельностью, устойчивостью и автономностью функционирования.

Отмеченные положения позволяют сделать вывод о том, что механизм, регулирующий вопросы, связанные с уголовно-правовой оценкой преступного результата совместными усилиями нескольких лиц требует дальнейшей и тщательной разработки, прежде всего на методологическом уровне.

2. Признаки соучастия в преступлении

2.1 Объективные признаки соучастия в преступлении

Традиционно в теории уголовного права признаки соучастия подразделяют на объективные и субъективные. К первым относят совместность и участие двух или более лиц; ко вторым – вину, субъективную связь, мотив и цель.

Попытки найти признак, который выражал бы объединяющий характер соучастия, имели место еще в середине XIX в. Так, А. Жиряев писал: "В действовании заодно содержится как бы круговая порука, на основании коей произведенное одним должно быть приписано и другому". Н.С. Таганцев создал теорию солидарной ответственности, базирующуюся на причинной связи, общности вины и соглашении соединяющихся лиц, при этом солидарная ответственность объявляется признаком соучастия. Критикуя такой подход, Г. Колоколов исходил из отношения нескольких лиц к единичному результату, который каждый из виновных своим положительным действием обусловливает. Мы видим, что и Г. Колоколов не выделил какого-либо обобщающего признака, характеризующего объединенную деятельность соучастников, хотя нужно признать его большую приближенность к современному пониманию соучастия, поскольку он исходит уже из единичного результата и отношения к нему всех виновных. Несколько позже С. В. Познышев предложил определение соучастия, в котором обобщающие признаки объединенной деятельности соучастников отражаются в достаточно полном объеме: "Соучастие и можно определить как виновное совершение одного преступления совместною деятельностью нескольких лиц", где уже выделяется совместность как характеризующий объединенную деятельность соучастников признак. По этому пути в дальнейшем и пошло российское уголовное право. Так, А.Н. Трайнин определял соучастие как "совместное участие нескольких лиц в совершении одного и того же преступления, участие, при котором каждое из действующих лиц должно быть причинно и виновно связано с преступным результатом". Это определение нашло отражение в последующих законодательных актах. Согласно господствующей точке зрения совместность участия признается объективным признаком преступления. В то же время в теории высказано мнение об объективно-субъективном характере совместности. "Совместность – это момент не только или, вернее, не столько объективный, сколько субъективный". Сказанное доказывается тем, что бывает такое стечение объективных обстоятельств, при котором становятся возможными как соучастие, так и деяние при его отсутствии. Несколько странную позицию по данному вопросу занял Н.Г. Иванов. С одной стороны, он вроде бы признает совместность объективным признаком. С другой стороны, он характеризует совместность общностью усилий, вкладов в достижение единого результата, связью между взаимодействующими лицами, причинной связью между взаимодействием всех и результатом, придавая ей некоторый субъективный характер. Похоже, такую же точку зрения высказывает А.В. Шеслер, когда выделяет совместность преступных действий, "то есть причинение совместного преступного результата общими (объединенными) усилиям и соучастников", и совместность умысла соучастников, при этом автор не совсем точен, говоря о совместности действий, но распространяя действия и на общий результат. Указанная позиция на первый взгляд, да и по существу, представляется привлекательной. Естественно, совместность участия – сплав объективного и субъективного. В этом плане она ничем не отличается от любой человеческой деятельности, сознательно осуществляемой, в которой фактически нельзя разорвать само поведение и отношение к нему деятеля. Однако понимание этого не исключает уголовно-правового Научного анализа, при том анализа абсолютно раздельного, объективной и субъективной сторон преступления (собственно поведения и отношения к нему), который позволяет более четко вычленить проблемы той и другой в отдельности и полнее конкретизировать их решение, чего нельзя будет достичь при синтезированном рассмотрении указанных сторон преступления. Подобное вполне понятно любому специалисту. Такой общий подход по вычленению явления из всеобщей связи с целью его глубокого исследования вполне применим и в соучастии. Если мы признаем совместность объективно-субъективным признаком, то придется в совокупности анализировать и объективные связи поведения соучастников, и общим результатом их деяния, и объективные связи между поведением соучастников и общим результатом, и субъективную взаимосвязанность поведения участников, и распространение виновности на совместность. При таком подходе нам никогда не удастся в конгломерате указанных элементов достаточно четко выделить проблемы и решить их. Данную позицию поддерживает В.А. Григорьев.

Допускаются ошибки, связанные с квалификацией действий соучастников преступления и определением их ответственности.

Приговор Смоленского областного суда изменен в части осуждения Чебанюка за убийство, сопряженное с разбоем.

Исключая из обвинения Чебанюка п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд тем самым признал в приговоре, что данное преступление Чебанюк совершил самостоятельно, а не в группе лиц, и должен нести ответственность за совершенные лично им действия. Между тем из приговора следует, что Чебанюк непосредственного участия в причинении смерти потерпевшим не принимал, а лишь способствовал в этом Ярченко, который и лишил жизни обоих потерпевших. Чебанюк лишь помогал нести составную часть ружья как орудия преступления, зная о намерении Ярченко лишить потерпевших жизни, и обеспечил ему для этого благоприятные условия.

Действия Чебанюка с п. п. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ переквалифицированы на ч. 5 ст. 33, п. п. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В соответствии со ст. 35 УК РФ убийство признается совершенным группой лиц, если два и более исполнителя без предварительного сговора, действуя совместно, с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие.

Изменен приговор Верховного Суда Республики Башкортостан по делу Боковой и Халхатяна, осужденных соответственно: Бокова - за организацию убийства своего мужа, а Халхатян - за его убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Действия осужденных по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицированы без учета того, что Бокова осуждена только за организацию убийства, что соучастие в любой форме группу не образует. Поэтому действия осужденных Боковой и Халхатяна переквалифицированы соответственно на ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 105 и ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Характеристики

Список файлов ВКР