32225 (587392), страница 7
Текст из файла (страница 7)
2.3. Зарубежная практика единоличного осуществления правосудия по уголовным делам.
В США по делам тем или иным образом попавшим в категорию менее опасных преступлений производство ведётся по более простым правилам, чем те которые установлены для дел об опасных преступлениях. В окружных (районных) судах работают профессиональные судьи, которые могут рассматривать дела в зависимости от конкретных обстоятельств с участием присяжных, либо в составе коллегии из трёх таких судей либо единолично.
При окружных судах есть также судьи-магистраты, непрофессионалы избираемые профессионалами для отправления правосудия в упрощённом (суммарном) порядке по делам о малозначительных преступлениях.
Для того, чтобы дело было рассмотрено в суммарном порядке требуется письменное согласие обвиняемого.
Во Франции Судебное разбирательство дел о проступках и дел о правонарушениях диференцировано: они рассматриваются по прцессуальным правилам, установленным для различных звеньев судебной системы (исправительных и полицейских судов).
Полицейский суд при отправлении правосудия по уголовным делам всегда состоит из одного профессионального судьи. Относительно состава исправительного суда при рассмотрении дел о проступках на уровне трибуналов большой инстанции сложилось несколько иное положение: превоначально УПК 1958 года предуссматривал, что судебное разбирательство по всем без исключения делам данной категории производится тремя профессиональными судьями, но после ряда изменений в настоящее время около 50% уголовных дел о проступках в судах этого уровня рассматриваются единолично, что связано с желанием упростить и ускорить судопроизводство по делам рассматриваемой категории. Единоличное рассмотрение возможно только по делам когда подсудимый не находится под стражей и ему не грозит наказание свыше пяти лет лишения свободы.
Поизводство по этим делам может присходить по двум путям: ординарному, обычному осуществляемому судебное разбирательство по традиционным правилам и особого производства осуществляемого по упрощённым или заочным способом. При втором пути судебное разбирательство в привычном смысле этого понятия как таковое отсутствует полностью или частично. Во всех этих случаях отсутствует самостоятельная стадия предания суду.
Само судебное заседание в этих судах не отличается значительным формализмом, а его ход всецело зависит от судьи, являющегося центральной фигурой процесса. Судебное заседание проходит очень быстро, как правило дела разрешаются за раз, но бывает, что происходит несколко судебных заседаний, причём отсутствие принципа непрерывности судебного разбирательства позволяет в промежутках рассматривать иные дела.
Особенностью в судебном следствии является то, что если судья сочтёт материалы дела недостаточными для осуждения, то он не отправляет дело на доследование в досудебные инстанции, как это делается у нас и во многих других странах, он откладывает рассмотрение дела и поручает следственному судье трибунала используя свои полномочия восполнить пробелы.
Судебное разбирательство в исправительном и полицейском судах должно завершаться вынесением мотивированного приговора.0
В Германии по действующему законодательству вопрос о предании обвиняемого суду решает судебный орган, которому подсудно уголовное дело, но без участия шеффенов. Единолично судьёй этот вопрос разрешается только по делам подсудным участковому суду и суду шеффенов. Стадия предания суду выполняет некоторые контрольные функции, но в германском процессе она издавно считается спорной, и неоднократно ликвидировалась и вновь востанавнавливалась.
Среди четырёх ступенчатой судебной ситемы Германии, лишь в первой из них — Участковом суде, дела определённой категории могут быть рассмотрены единоличным судьёй. Единолично судья рассматривает дела частного обвинения, дела о проступках, влекущих наказание не более чем до одного года лишения свободы.
Дела о правонарушениях несовершеннолетних рассматриваются, не во всех, но в некоторой массе единолично специализированным на то профессиональным судьёй.0
По предшествующему нынешнему уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации были предусмотрены три процессуальные формы единоличного рассмотрения уголовных дел:
_единоличное рассмотрение уголовного дела по первой инстанции мировым судьёй (ст. 467 УПК РСФСР); они могут рассмотривать только дела за которые мера наказания не превышает двух лет лишения свободы;
_Единоличное рассмотрение дела первой инстанции федеральным судьёй районного (городского) суда (сь.ст.15 и 35 УПК РСФСР);
_апелляционное производство, то есть единоличный пересмотр федеральным судьёй районного (городского) суда в аплляционном порядке уголовного дела, рассмотренного по первой инстанции мировым судьёй (ст.488 УПК РСФСР).
Аналогичные формы единоличного рассмотрения уголовных дел сохранены и в последней редакции УПК РФ.
Единоличное производство в федеральных судах низшего звена судебной системы появилось раньше двух других — в мае 1992 года, с чем принцип коллегиальности правосудия в России потерял право на существование как таковой. Стецовский Ю.И. счёл, что законом, установившим единоличный порядок рассмотрения довольно обширного круга дел, «упрощение процессуальной фрмы доведено до опасных пределов... отвод заявленный судье, рассматривающему дело, разрешается тем же судьёй... Ограничена гласность: на основании единоличного постановления судьи разрешается проводить закрытые заседания».0
А вот Ничипоренко Т.Ю. наоборот отозвалась об этом тогдашнем новшестве, как о достаточно высоко эффективном и перспективном.0
Закон не предуссматривает сколько-нибудь серьёзных процедурных отличий от коллегиального порядка рассмотрения дела, распространив на единоличного судью все возможные правила касающиеся коллегии с участием народных заседателей.
По порядку производства , то у мирового судьи оно отличается от единоличного производства у федерального судьи, очевидной упрощённостью В частности возможностью сокращённого судебного следствия — Ст.475 УПК РСФСР) в сравнении с производством у федерального судьи осуществляемым по общим правилам.
Харктеризуя единоличную форму судебного рассмотрения уголовных дел необходимо отметить основную тенденцию развития российского уголовно процессуального законодательства в последнем десятилетии: компетенция единолично действующих судей неуклонно расширяется.
2.4. Необходимость критического заимствования Латвией зарубежного опыта единоличного правосудия.
Нам необходимо именно критическое, а не бездумное заимствование, как это часто бывает в нашей стране. При заимствовании каких-либо законодательных положений нестоит робеть относительно того, что не мы их придумали, ведь в конце концов закон своей первичной целью ставит защиту интересов человечества. Поэтому сомневаюсь в том, что кто-либо возразит об использовании своей правовой мысли по её назначению за пределами страны новатора. Кстати, заимствование не только с моральной точки должно быть бесприпятственным, оно и с юридической точки зрения абсолютно правомерно, ведь нормативные акты согласно международному и Латвийскому авторскому праву0 не являются охраняемыми авторским правом объектами.
Одним из наиболее частых аргументов, по нашему разумению, с которыми приходится встречаться новеллам права это заявления, что новшество противоречит сложившимся на определённой територии традициям0 правоприменительной практики. Однако, полагаем этот аргумент не должен иметь решающего значения при принятии или отторжении того или иного новшества, единственное его верное значение, это служить началом для дискуссии, спора, в котором, при условии равной «весовой» категории оппонентов, как правило мысль будет приближена к истине, идеалу. Если бы мы исповедовали негодность всего противоречащего традициям, то тем самым мы бы отказались от прогресса, а это имело бы пагубное, ущербное для нас влияние; тогда в Европе так и не отказались бы по ныне от формальных доказательств в уголовном судопроизводстве, не перестали бы добывать доказательства пыткой и признание вины не прекратило бы своего «царствования» в системе доказательств, однако этого к счастью не случилось, и сегодня признание пгодсудимым своей вины в идеале является последим среди равного множества других доказательств.
Среди первых наиболее необходимых Латвийскому уголовно-процессуальному законодательству заимствований по стезе процессуальной формы мы видим небходимость специализации судей единолично вершащих правосудие и ещё требуется существенно сократить категории дел, рассматриваемых единолично.
В Германии существуют специализированные судьи рассматривающие дела о правонарушениях несовершеннолетних, и это правильно поскольку для того, чтобы быть способным правильно судить о воле ребёнка недостаточно просто общих психологических знаний, требуются специальные углублённые познания в детской психологии, иначе судья-«многостаночник» скорее всего будет измерять поведение ребёнка сообразно тому, которое он сочтёт приемлимым для себя и других взрослых людей, при этом делая лишь некторые, коих недостаточно, исключения, скидки на моложавость подсудимого.
Считаем возможным и желательным деление судей по специализации согласно определённым категориям дел. На данный момент такая специализация в нашей стране законодательно отсутствует, что нуждается в исправлении, поскольку специализация судей повысит их познания в конкретных областях, что обязательно скажется на качестве рассмотрения дел. Считать судью способным одинаково хорошо разбираться в делах различных категорий, было бы неверно, поскольку, как правило, различны мотивы этих преступлений, и конечно различны и люди их совершающие. Не стоит предлагать судье объять необъятное, всёравго не получится. Эту ситуацию можно сравнить с медициной, которая правильно использует давний принцип разделения труда, с тем чтобы повышать качество своей работы и судебной власти следет воспользоваться этим примером. В медицине есть терапевты, которые вроди бы знают чуть-чуть обо всём, но если нас интересуют более конкретные ответы, то нам предлагают посетить кардиолога, гематолога, хирурга или офтольмолога или другого узкого, но всезнающего в рамках своей сферы специалиста. Также должно быть и в судебной власти, если подсудимый несовершеннолетний, то и соответственный судья разберёт его дело, если подсудимого обвиняют в преступлении против жизни или здоровья, то судья с данной специализацией лучше разберёт дело, чем тот который специализируется на преступлениях в хозяйственной сфере. Судью и врача можно сравнивать, ведь каждый из них должен обеспечить здравие человека, просто они болезни «лечат» слишком разные по своему_присхождению.
Ввиду ранее рассмотренных различий единоличного и коллегиального в правосудии, результат чего свидетельствует в пользу коллегиального правосудия, как более непогрешимого, считаем, что сноября 2002 года единоличное правосудие в Латвии вышло далеко за рамки безопасного правоприменения. Вверение подсудимого во власть необузданного субъективизма единолично действующего судьи, правомочного решать вопрос виновности и назначать наказание дго десяти лет лишения свободы ничем не может быть опровдано. Данное положение может быть объяснено дешевизной и скоростью, но это не оправдывает, поскольку слишком вероятно, что дешевизна обернётся дороговизной, а желаемая скорость обратиттся в скорополительность, ибо чрезмерно велик риск судебной ошибки.0
Также полагаем, что предыдущие пределы единоличного правосудия в Латвии, ограничиваемые максимальнам наказанием в виде пяти лет лишения свободы, были тоже опасны.
Если бы, было практически возможно полностью отказаться от единоличного в правосудии Латвии, то мы бы ратовали за это, но увы бюджет нашей страны этого не выдержит, поэтому, как вынужденную меру, находим допустимым и оптимальным применение единоличного в правосудии по дела об уголовных проступках, то есть по делам о тех преступлениях, максимальная мера наказания за которые не превышает двух лет лишения свободы. Но и в этом случае должны быть сделаны исключения, требующие коллегиального рассмотрения, такие как по делам о клевете и оскорблении, ибо эти преступления хоть и не предусматривают сурового наказания, но являются очень сложными для разбора, наиболее тесно сопряжёнными с уровнем нравственности и морали, по ним часто могут возникать патовые ситуации, из которых единоличный судья затруднится найти справедливый выход, а коллегиальный сумеет это сделать.
Отметим также и недопустимость единоличия при апелляционном и кассационном производствах.
Выше мы указали два на наш взгляд наиболее необходимых сейчас Латвийскому правосудию по уголовным делам изменения, и теперь может возникнуть вопрос о том, какое из них наиболее необходимое. Если бы приходилось выбирать из этих двух, то мы бы указали на первоочерёдность сокращения категорий дел рассматриваемых единолично. Однако, к счастью нет необходимости в таком выборе, ибо законодателю по силам принять, а судебной власти по силам исполнить оба этих важных изменения.
Глава 3. Существенные аспекты сочетания единоличного и коллегиального в правосудии по уголовным делам.
Полемика о сочетании единоличных и коллегиальных форм рассмотрения уголовных дел имеет давнюю историю. Так, например, Ш.Монтескье будучи основоположником теории разделения властей считал, что «такое важное дело, как правосудие нельзя доверить усмотрению одного лица» 0. Г.С. Фельдштейн соглашаясь с этим, всё же был в свою очередь менее категоричен и считал, что коллегиальность суда — это способ компенсировать недостатки отдельного судьи, который как правило, по своим качествам не может быть, поставлен «выше коллегии» 0.
В свою очередь и единоличность судопроизводства издавна имело своих сторонников. И.Бентам, являясь родоначальником теории утилитаризма, полагающей главной ценностью любого социального института его практическую полезность, полагал, что единоличной судебной деятельности свойственна тщательность и ответственность, а отсутствие чувства ответственности у коллегиального судьи ведёт к его пассивности и бездеятельности. По его личному мнению «не следует забывать о том, что та доля энергии, которая остаётся у коллегиального судьи, должна тратиться на устранение столкновений, часто даже не вытекающих из существа дела». Бентам также высказывал экономический аргумент за единоличность ставший ныне извечным, ибо он полагал, что удешевление правосудия позволяет повышать жалование судьи и тем самым привлечь в судейский корпус людей обладающих высокими качествами.0
Петроградский съезд мировых судей расценивал нападки на единоличность, как недоразумение, ибо «суд коллегиальный медленнее суда единоличного почти пропорционально количеству своего персонала».0
Касательно вышеуказанных суждений, от себя хотелось бы указать на то,
что каждое из них по-своему право, но поскольку они все за исключением Фельдштайна категоричны, то ни одно из них, в общем, не является правым. Ибо известно, что нет правил без исключений, да, и многообразие ситуаций, с которыми приходится сталкиваться суду при осуществлении правосудия не позволяет заключить, что человеческое общество может ограничиться одной процессуальной формой, единоличной либо коллегиальной, которая могла бы одинаково справедливо разрешать множество различных по своим категориальным особенностям уголовных дел.
Но было бы неправильным не заметить, что каждое из этих суждений содержит в себе определенную долю разума. Так Бентамовские обвинения коллегиальности в отсутствии чувства ответственности и как следствие в её пассивности, можно даже подкрепить тем, что уже с середины 1980-ых годов адвокаты и прокуроры на постсоветском пространстве не без веских на то оснований оскорбительно называют судебных заседателей «кивалами» так, как они, будучи юридически равными в правах с профессиональным судьёй фактически безучастны в разрешении дела, а лишь, как правило, бессознательно соглашаются в любом вопросе с председательствующим по делу профессиональным судьёй посредством кивка головы; но это никак нельзя признать убийственным доводом против коллегиальности, так как этот имеющийся порок устраним. Просто необходимо культивировать в обществе сознание того, что принимать участие в осуществлении правосудия, будучи частью состава суда, это отнюдь не просто формальная и бессмысленная, а очень ответственная и существенная миссия для общества в целом, и для каждого его члена в отдельности. Неюрисдикционным судьям нужно дать понять, объяснять, что они приглашаются для участия в составе суда не для вида, а для дела, чтобы они могли более объективно и всесторонне взглянуть на исследуемые судом обстоятельства, а затем, вынесли, справедливый, приговор, с тем чтобы, ни один невиновный не был, подвергнут в отличие от виновных наказанию, и чтобы ни один заслуживающий наказания не был подвергнут более суровому наказанию, чем он того заслуживает; представители общества чётко должны представлять то, чего от них ожидают, что от них не ждут как это порой им кажется правильного юридического анализа обстоятельств дела, ведь для этого в составе суда есть профессиональный юрист, от них ожидают привнесение в судебное разбирательство широты мышления судейской коллегии, чтобы они своим «незамыленным» глазом защитили обвиняемого от профессиональной деформации председательствующего судьи заключающейся в чрезмерной эмоциональной чёрствости, формальном отношении к делу. Когда люди, приглашающиеся в суд для участия составе суда будут знать свои права не только формально, но и фактически не боясь осуждения председательствующего при их активной реализации, тогда аргумент пассивности и безответственности коллегиального правосудия сам собой лишится основания, а для этого исполнительная власть не должна своим безразличием к общественному сознанию допускать той ситуации, которая проявилась в середине 1980-ых годов в СССР — кризис института народных заседателей, длящийся и по ныне, превративший юридическую коллегиальность в фактическую единоличность юрисдикционного судьи.0 Выше высказанное относительно судебных заседателей, также в полной мере относится и как к суду шеффенов так и к суду присяжных заседателей.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
