30754 (587188), страница 9
Текст из файла (страница 9)
Именно права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и должны обеспечиваться правосудием (ст. 18 Конституции РФ). Вместе с тем, существующий порядок обращения суда общей юрисдикции в Конституционный Суд РФ предусматривает обязательное приостановление производства по делу или исполнения вынесенного судом решения (ст. 103 ФКЗ «О Конституционном Суде»). С учетом времени,
необходимого для рассмотрения дела в Конституционном Суде РФ, можно сказать, что эффективность защиты прав участвующих в деле лиц при этом снижается, возникает опасность нарушения права на безотлагательное решение дела судом (п. 1 ст. 6 ЕКПЧ).
Таким образом, существует настоятельная необходимость изменения законодательного регулирования процедуры принятия Конституционным Судом РФ решения по поступившим запросам судов, установление особого порядка принятия решений по этой категории дел. Примером такого механизма может служить порядок инцидентного контроля конституционности закона, действующий в Италии, в соответствии с которым Конституционный суд Италии должен принять решение по поступившему запросу суда в строго определенный срок (40 дней).
Другой важной проблемой, связанной с разграничением полномочий Конституционного Суда РФ и судов общей юрисдикции, является вопрос о толковании Конституционным Судом РФ законов и иных нормативных актов, а точнее – об обязательности такого толкования для иных органов и лиц, и, в частности, для судов общей юрисдикции.
Бесспорно, что Конституционный Суд РФ при разрешении отнесенных к его компетенции вопросов «не может не заниматься толкованием «простого права» (впрочем, обратное тоже верно – суды общей юрисдикции должны оценивать конституционность содержания нормативных актов, применяемых в процессе судопроизводства по конкретным делам). Проблемы возникают при оценке значения толкования закона, содержащегося в решении Конституционного Суда РФ. С одной стороны, как справедливо указывается в литературе, согласно ст. 3 ФКЗ «О Конституционном Суде» «толкование нормативных актов, за исключением положений самой Конституции РФ, не входит в компетенцию этого органа» 0.С другой стороны, указание на такое толкование, поскольку оно дается Конституционным Судом РФ в ходе рассмотрения соответствующих дел, обязательно будет содержаться в решении Конституционного Суда РФ по конкретному делу (обычно – в мотивировочной части решения). При этом необходимо иметь в виду, что в законодательстве нет четкого ответа на вопрос о юридической силе отдельных частей или положений решения Конституционного Суда РФ, в частности, об обязательности содержащихся в мотивировочной части решения положений, обосновывающих выводы Конституционного Суда РФ по делу.
Разграничение компетенции судов общей юрисдикции и конституционных (уставные) суды субъектов Федерации. Механизм установления отношений между судами общей юрисдикции и конституционными (уставными) судами субъектов Федерации и разграничение компетенции между ними являются совершенно новой правовой проблемой.
Конституционные суды учреждены в большинстве республик, возможность создания специализированных органов конституционного контроля содержится в уставах ряда краев и областей. Процесс формирования органов конституционного контроля в субъектах Федерации первоначально носил стихийный характер и только в 1996 году на федеральном уровне была создана необходимая нормативная база деятельности этих судов – ч. 4 ст. 4 и ст. 27 ФКЗ «О судебной системе» предусматривают создание конституционных (уставных) судов в субъектах Федерации.
Несмотря на позицию Конституционного Суда РФ, выраженную им в упомянутом выше Постановлении 19-П от 16.06.98 г., вопрос о праве судов общей юрисдикции разрешать дела, отнесенные ФКЗ «О судебной системе» к компетенции конституционных (уставных) судов, в случае, если такие органы в субъекте Федерации не созданы или созданные органы не обладают подобными правомочиями, по существу остается открытым. Право граждан обжаловать решения органов государственной власти, гарантированное ст. 46 Конституции РФ, не подлежит ограничению (ст. 56 Конституции РФ) и не может быть поставлено в зависимость от желания или финансовых возможностей субъекта Федерации создавать соответствующие суды. Ст. 46 гарантирует судебную защиту любых прав, в том числе предоставленных конституцией субъекта Российской Федерации, поэтому в случае, если такие права нарушаются нормативными правовыми актами субъектов Федерации, суды общей юрисдикции должны будут осуществлять проверку законности этих актов и, в частности, соответствия их конституции (уставу) субъекта Федерации.
В то же время, если в субъекте Федерации образуется конституционный (уставный) суд, это должно повлечь за собой изменение компетенции судов общей юрисдикции, из которой исключаются соответствующие дела. Но конституционные (уставные) суды являются судами субъектов Федерации, поэтому важнейшие вопросы, связанные с порядком их образования и деятельности, решаются в соответствии с законами соответствующего субъекта Федерации. При этом как действующее гражданское процессуальное законодательство, так и проект ГПК РФ не предусматривают механизма изменения подсудности дел судам общей юрисдикции в зависимости от учреждения субъектом Федерации соответствующего органа конституционного контроля, что может привести к правовым коллизиям и спорам о компетенции между этими судами.
К числу проблем в области отношений судов общей юрисдикции и конституционных (уставных) судов РФ относится также то, что федеральное законодательство не устанавливает процессуальный порядок взаимоотношений между ними, например, порядок обращения суда общей юрисдикции с запросом в конституционный (уставный) суд субъекта РФ, возможность приостановления производства по делу или исполнения решения суда общей юрисдикции в случае обращения с таким запросом и др. Практика взаимодействия судов общей юрисдикции с Конституционным Судом РФ показывает необходимость урегулировать эти вопросы федеральным законом.
Разграничение компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Существование в России двух абсолютно самостоятельных подсистем – судов общей юрисдикции во главе с Верховным Cудом РФ и арбитражных судов, которые возглавляет Высший Арбитражный Cуд РФ, с полным основанием можно считать «спецификой нашей судебной системы». Хотя почти все страны бывшего СССР также создали обособленные системы арбитражных (хозяйственных) судов, большинству стран неизвестен такой дуализм в сфере гражданской и административной юрисдикции.
Причины создания системы арбитражных судов в России вполне объяснимы. Система федеральных арбитражных судов появились в России в ходе преобразования системы судебных органов – государственных арбитражей – в полноценные суды. С началом рыночных реформ разрешение споров между равными субъектами хозяйствования прежними способами и методами, которые применялись в условиях командно-административной системы, уже не представлялось возможным. Необходимость именно судебной формы защиты прав субъектов хозяйственной деятельности, судебного порядка разрешения экономических споров осознавалась законодателем. В то же время, считалось, что «гражданские суды общей юрисдикции, не рассматривавшие в течение десятилетий экономические (хозяйственные) споры между юридическими лицами, не были готовы к разбирательству дел с их участием», а действовавшие в стране органы государственного арбитража, хотя и не входили в судебную систему, но обладали широкими юрисдикционными полномочиями и имели 60-летний опыт разрешения подобных категорий споров. Учитывая, что с 1987 года государственный арбитраж представлял собой единую централизованную и, в значительной мере, обособленную от иных органов государственной власти систему, неудивительно, что было принято «компромиссное» решение – преобразовать органы государственного арбитража в систему арбитражных судов.
В настоящее время арбитражные суды в Российской Федерации представляют собой полностью самостоятельную систему судов специальной юрисдикции, осуществляющих судебную власть в экономической сфере. Высший Арбитражный Суд РФ является высшим судебным органом по разрешению экономических споров и иным делам, рассматриваемым арбитражными судами, самостоятельно осуществляет надзор за деятельностью нижестоящих судов, дает разъяснения по вопросам судебной практики (ст. 127 Конституции РФ).
Создание арбитражных судов в России как полностью отделенной от судов общей юрисдикции системы судов приводит к возникновению традиционной проблемы разграничения компетенции между ними и судами общей юрисдикции и установления подсудности споров. Общий подход к определению подсудности споров базируется на разграничении компетенции по характеру спорных правоотношений (арбитражные суды разрешают экономические споры и иные дела, отнесенные к их компетенции законодательством) и субъектному составу участников (в первую очередь это юридические лица, граждане-предприниматели, а также Российская Федерация и субъекты Федерации).
Тем не менее, на практике даже у опытных юристов возникают сложности при определении подсудности споров. В литературе справедливо указывается, что такие трудности объективно присутствуют вследствие неизбежной неопределенности общих критериев подсудности и разнообразия «пограничных ситуаций». Особо острой данная проблема становится, если ошибки в определении подсудности допускают сами суды. Дуализм гражданской юрисдикции в некоторых случаях препятствует реализации конституционного права на судебную защиту.
То, что суды общей юрисдикции и арбитражные суды составляют обособленные подсистемы судов, применяя при рассмотрении спора одни и те же материальные законы, создает принципиальную возможность формирования различных подходов к применению и толкованию законов в этих ветвях судебной власти. Это может привести к тому, что в нарушение принципа равенства всех перед законом и судом, решения, принятые по аналогичным делам, будет различными в зависимости от субъектного состава участников правоотношений.
Сами высшие судебные органы системы арбитражных судов и судов общей юрисдикции в полной мере осознают опасность такого варианта развития судебной практики. Пока этого в большинстве случаев удается избежать благодаря тому, что разъяснения по важнейшим вопросам применения нового законодательства (в первую очередь – гражданского) принимаются на совместных заседаниях Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ. Но поскольку такая форма работы является исключительно инициативой высших судебных инстанций и прямо законом не предусмотрена, нельзя исключать того, что подобная практика может сойти на нет, да и сейчас эти органы принимают достаточное количество постановлений без формального согласования друг с другом.
Вместе с тем, многие правоведы давно высказывают критические замечания о целесообразности параллельного функционирования двух судебных систем. Действительно, арбитражные суды, как и суды общей юрисдикции, рассматривают в принципе одинаковые дела, применяют одно материальное законодательство (гражданское, административное и т.д.). Более того, процессуальные нормы, содержащиеся в Гражданском и Арбитражном процессуальных кодексах РФ, несмотря на существенные различия в конструкции отдельных норм и институтов, имеют столь много принципиально общего, что для научного объяснения существования арбитражно-процессуального права наряду с гражданско-процессуальным была выдвинута теория дублирующей отрасли (как отрасли, регулирующей однотипные процессуальные правоотношения с иным субъектным составом участников иначе, чем основная отрасль). Многие авторы согласны с тем, что отличия в субъектном составе лиц, участвующих в деле, «не настолько существенны, чтобы вызывать действительную необходимость создания для осуществления судебной власти арбитражными судами особой процессуальной формы», тем более, что в статье 118 Конституции РФ особое «арбитражное судопроизводство» не упоминается. Но если нет необходимости создавать особую арбитражную процедуру, то создание обособленной системы арбитражных судов тем более вряд ли себя оправдывает.
В силу вышеизложенного, весьма перспективной идеей является предложение объединения двух судебных систем, которая неоднократно высказывалась специалистами. Согласно таким предложениям, в Верховном Суде РФ и судах среднего звена образуются коллегии по хозяйственным (экономическим) спорам. Специалисты из коллегий арбитражных судов, рассматривавшие дела из административных правоотношений, могли бы в дальнейшем составить основу административных коллегий (или административных судов), если предложение о целесообразности определенного обособления административной юстиции будет воспринято законодателем.
Большую пользу также должно принести объединение отработанных в арбитражных судах норм АПК РФ с нормами и институтами разрабатываемого ГПК РФ (в первую очередь, это касается большей последовательности АПК в закреплении принципа состязательности, возможно – апелляционного порядка пересмотра решений судов первой инстанции, практики создания межрегиональных судов и др.). Может быть, в ГПК целесообразно будет отразить некоторые особенности рассмотрения дел, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
Несмотря на возможный положительный эффект от реализации таких предложений, следует отметить, что ожидать столь радикальных изменений в ближайшем будущем не приходится, тем более, что в этом случае потребуется изменение Конституции. С точки зрения практики более важно определить порядок решения спорных вопросов о разграничении компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов, поскольку они будут продолжать возникать несмотря на сколь угодно подробное изложение норм о подсудности в законодательстве или разъяснения высших судебных органов по его применению.
В самом построении судебной системы должен быть заложен механизм урегулирования споров о разграничении компетенции между судами общей и специальной юрисдикции, в том числе – арбитражными судами, причем основное внимание необходимо уделить обеспечению доступа заявителей к правосудию. Следует отметить, что во многих странах, в которых существуют самостоятельные системы (подсистемы) специализированных юрисдикционных органов, такие механизмы созданы и действуют достаточно успешно.
Возможно, что в российских условиях целесообразно было бы предоставить право физическим и юридическим лицам в случае получения отказа в приеме искового заявления от судебных органов обеих подсистем обращаться в Верховный Суд РФ, который следовало бы наделить полномочиями по вынесению решений в отношении споров о разграничении компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Заслуживает внимания также предложение наделить как арбитражные, так и суды общей юрисдикции правом передавать принятые дела по подсудности в соответствующий суд в случае, если после принятия искового заявления выясняется, что дело подсудно судам другой подсистемы.
Завершая рассмотрение вопросов разграничения компетенции судов общей юрисдикции с иными судами в судебной системе России, можно отметить следующее:
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
