59104 (572942), страница 3
Текст из файла (страница 3)
История Коммунистической партии Советского союза, т.2, М., 1966 г., стр.677
Революционная роль Советов принижалась тем, что во главе их оказались представители партий меньшевиков (социал-демократов) и эсеров (социалистов-революционеров), вставших на путь соглашения с буржуазией. Меньшевики и эсеры захватили руководство потому, что большевики основное внимание в революционные февральские дни уделяли непосредственной работе среди масс, вооруженной борьбе. Русское бюро ЦК РСДРП (б) недооценило значения организационного оформления победы1. Кроме того, большевики и многие сознательные рабочие были мобилизованы в армию, и на их место в город пришли из деревни крестьяне, еще плохо разбиравшиеся в сути и целях политической борьбы. В феврале 1917 г., по образному выражению Ленина, эти широкие слои народа проснулись и потянулись к политике, образовав ту самую гигантскую мелкобуржуазную волну, которая вынесла на поверхность политической жизни мелкобуржуазные партии меньшевиков и эсеров. Лидеры этих партий добились поддержки Советами Временного правительства, созданного 2 марта 1917 г.
В стране сложилось двоевластие. При этом Временное правительство, не располагавшее реальными силами для подавления масс, держалось у власти лишь благодаря соглашению с Советами.
Возникшие повсюду Советы располагали подлинной силой и властью. Сотни и тысячи резолюций, принятых депутатами рабочих и солдатских Советов, выражали действительные народные чаяния и требовали решения первоочередных вопросов: о земле и мире, политических свободах, форме государственного устройства страны, 8-часовом рабочем дне.
Эсеро-меньшевистские руководители Советов не могли не считаться с волей вооруженного народа. Именно этим объясняется, например, появление знаменитого "Приказа № 1" Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, о котором А.Ф. Керенский позднее говорил, что отдал бы 10 лет жизни, чтобы приказ этот не был подписан.
1. История Коммунистической партии Советского союза, т.2, М., 1966 г., стр.677
"Приказ № 1", передавший в политическое распоряжение Совета воинские части Петроградского военного округа с оружием и снаряжением и устанавливавший гражданские права солдат, был подхвачен Советами других городов.3 марта организационный комитет Московского Совета солдатских депутатов, принявший решение о совместной работе с Советом рабочих депутатов, записал, что в основу этой работы "входит проведение в жизнь приказа по Петроградскому округу относительно правовых положений нижних чинов".
В этих условиях власть Временного правительства была весьма призрачной и целиком зависела от поддержки лидеров Совета. И они эту поддержку оказали. В обращении 5 марта к гражданам России исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов подчеркнул, что, поскольку новое (Временное) правительство объявило о политической амнистии, подготовке созыва Учредительного собрания, об осуществлении гражданских свобод, устранении национальных ограничений и намерено вести борьбу со старой властью, постольку "демократия должна оказать ей свою поддержку". Характерно, что среди вопросов, решение которых должно было обеспечить Временному правительству помощь Совета, не было ни одного крупного вопроса, из-за которого шла острейшая борьба: о земле, о мире, о 8-часовом рабочем дне. Руководители Совета осторожно призывали во имя "успеха революционной борьбы" отказаться от того, что было крупнейшей победой масс. Намекая на "Приказ № 1", они писали: "Надо проявить терпимость и забвение несущественных проступков против демократии тех офицеров, которые присоединились к решительной и окончательной борьбе, которую вы ведете со старым режимом". Позже они прямо помогли А.И. Гучкову аннулировать этот приказ.
Поддержкой Временного правительства являлся и факт вхождения в его состав А.Ф. Керенского, несмотря на то, что Исполком Петроградского Совета не дал ему на это санкции. Заняв пост министра юстиции, Керенский во многом способствовал проведению правящими кругами, с одной стороны, тактики демагогических обещаний, с другой - уступок контрреволюции.
Временное правительство, понимая, что пора откровенного насилия ушла в прошлое, прибегало к различным ухищрениям и лавированию, чтобы выиграть время. Где было возможно, оно делало вид, что идет навстречу требованиям масс. Так, одним; из первых распоряжений по Министерству юстиции было предписание енисейскому губернатору в Красноярск и военному губернатору в Иркутск, требовавшее освободить сосланных думских депутатов-большевиков: Г.И. Петровского, М.К. Муранова, А.Е. Бадаева, Н.Р. Шагова и Ф.Н. Самойлова.12 марта была отменена смертная казнь. Создавалась видимость и каких-то сдвигов в решении национального вопроса.8 марта газеты опубликовали "Акт об утверждении конституции Великого княжества Финляндского и о применении ее в полном объеме". На деле этот "полный объем" означал лишь вынужденное объявление о восстановлении автономии Финляндии, но ни в коей мере не удовлетворял требований широких масс финского народа о самоопределении.
17 марта появилось воззвание к полякам. Признавая необходимость создания независимого Польского государства, Временное правительство откладывало это до Учредительного собрания.20 марта было принято постановление об отмене вероисповедных и национальных ограничений, установленных царизмом.
Суть политики Временного правительства в национальном вопросе - это полумеры, ничего не менявшие в корне и в основном продолжавшие политику старого режима. И это видно не только из приведенных выше документов. Так, Особый Закавказский комитет, образованный в начале марта, в своем первом же заявлении запретил создание политических, организаций в армии, не допускал даже простой постановки вопроса об аграрных преобразованиях, показав тем самым свое контрреволюционное нутро. Что касается Средней Азии, то разъяснение Временного правительства, от 18 марта о том, что оно прекращает расследование по вопросу о насилии, совершенных в Туркестане во время народных волнений 1916 г., говорило само за себя.
Временное правительство, отмежевываясь от наиболее реакционных проявлений национальной политики самодержавия, тормозило проведение в жизнь минимальных требований угнетенных наций. Стремясь сохранить великодержавный принцип "единой и неделимой России", и правительство, и лидеры мелкобуржуазных партий доказывали, что национальное движение ведет "к распаду государства", к гибели революции.
По одному из основных вопросов - аграрному - в постановлении от 19 марта правительство декларировало, что решение земельного вопроса "составляет самую серьезную социально-экономическую задачу переживаемого ныне исторического момента.
Заветная мечта многих поколений всего земледельческого населения страны - земельная реформа - составляет главное требование программ всех демократических партий. Она, несомненно, встанет на очередь в предстоящем Учредительном собрании". Здесь же правительство сочло необходимым специально подчеркнуть: "Земельный вопрос не может быть проведен в жизнь путем какого-либо захвата. Насилие и грабежи - самое дурное и самое опасное средство в области экономических отношений". Это было открытое предупреждение, предостерегавшее крестьян от выступлений. Для решения аграрной проблемы предполагалось образовать при Министерстве земледелия комитет, который собирал бы материалы, учитывал земельные запасы, выяснял условия и виды землепользования и т.д. А пока все должно было оставаться по-прежнему.
11 апреля Временное правительство приняло закон "Об охране посевов". Помещичьи урожаи брались под охрану продовольственных комитетов. Последним предоставлялось право за определенную плату, которая шла хозяевам, сдавать в аренду крестьянам те земли помещичьих имений, которые не были засеяны. Кроме того, закон гарантировал землевладельцам компенсацию за счет казны убытков, нанесенных крестьянскими волнениями.13 апреля всем губернским комиссарам был разослан циркуляр о недопустимости аграрных беспорядков, в котором предписывалось подавлять любые выступления в деревне всеми мерами, "вплоть до вызова военных команд". Все это свидетельствовало об антинародном характере аграрной политики Временного правительства, направленной на защиту помещичьей земельной собственности.
Полумеры были во всем. Даже высказавшись за необходимость прекратить празднование царских дней, Временное правительство так и не приняло об этом никакого определённого решения. Издав 12 апреля закон о собраниях и союзах, формально провозглашавший свободу профессиональных объединений, оно, признавало за последними юридические права лишь после специальной регистрации их судебными органами; с этим, разумеется, не были согласны представители рабочих. Введя хлебную монополию, которая будто бы должна была положить конец спекуляции, Временное правительство стремилось всячески защитить интересы владельцев хлебных запасов: им предоставлялось право, самим определять, какое количество хлеба они должны сдать государству по твердым ценам; учет должен был производиться на основе сведений, которые подавал сам владелец хлеба.
Если нужные или приемлемые для буржуазии законы разрабатывались сравнительно быстро, то рассмотрение поставленного по инициативе рабочих кардинального вопроса о рабочем дне фактически саботировалось.
"Все обещать, ничего не исполнять" - такова была, по меткому выражению В.И. Ленина, тактика Временного правительства. Оно призывало трудящихся подождать до Учредительного собрания, которое одно якобы правомерно решать насущные чаяния народа. В то же время созыв Учредительного собрания откладывался на неопределенный срок.
Если ко всему этому добавить, что в программных заявлениях нового правительства ни слова не говорилось о прекращении империалистической войны, курс на продолжение которой "до победного конца" маскировался фразами о необходимости защиты завоеваний революции, то станет окончательно ясно, что политика Временного правительства, защищавшего интересы буржуазии и помещиков, мало чем отличалась от прежней.
В сатирическом журнале "Бич" была напечатана шутка, быстро ставшая широко известной:
-Слушайте! Какую это странную пьесу так нескладно играет оркестр?
-Неужели не узнаёте? "Марсельезу"!
-Ой, что вы! Совсем не похоже!
-Это потому, что музыканты играют ее по нотам "Боже, царя храни".
Наиболее решительные, коренные преобразования могли быть проведены только Советами. Даже возобновление работы на заводах и фабриках в Петрограде, Москве и других городах стало возможно лишь после того, как его санкционировали Советы. Они декретировали введение 8-часового рабочего дня. Без их участия было невозможно и решение продовольственного вопроса.
Великолепно понимая, что Временное правительство не пользуется таким влиянием на рабочих, как Совет, даже Общество заводчиков и фабрикантов апеллировало к Петроградскому Совету с просьбой "принять экстренные меры к успокоению рабочей массы". Выступая на митингах, думские лидеры вынуждены были делать реверансы в сторону Совета: "Временное правительство, Совет рабочих и солдатских депутатов и исполнительный комитет Государственной думы - вот тройная сила, которая приведет нас к Учредительному собранию".
Сила была у Советов. Это пугало Временное правительство, но оно рассчитывало на установление своего единовластия. Именно поэтому уже в марте "Вестник Временного правительства" начал публиковать телеграммы, письма, обращения от общих собраний офицеров, врачей, военных чиновников и военного духовенства, отдельных частей и гарнизонов с призывом: "Не создавать двоевластия, опасного для страны и гибельного для фронта".
Но двоевластие было реальным фактом, и с этим нельзя было не считаться. Командующий 25-м армейским корпусом генерал-лейтенант Л.Г. Корнилов, в первых числах марта назначенный командующим Петроградским военным округом, через несколько дней после прибытия в Петроград дважды (9 и 10 марта) посещал Совет, где выяснял его отношения с военной властью и отвечал на поставленные ему вопросы. В свою очередь 30 марта Керенский, в те дни исполнявший обязанности председателя кабинета, заменяя уехавшего в Ставку кн. Львова, принял в Таврическом дворце представителей исполнительных комитетов Советов рабочих и солдатских депутатов городов Камышина, Таганрога, Енякиева, Москвы и Екатеринослава, которые прибыли к нему "с целью выяснить взаимоотношения между Советами рабочих и солдатских депутатов и другими общественными организациями об отношении к некоторым местным помещикам, противодействующим завоеваниям революции".
Представители меньшевиков и эсеров, руководившие Советами, не раз отводили от Временного правительства удары встревоженных масс.7 марта Исполнительный комитет Петроградского Совета выделил особую "контактную комиссию" в составе Н.С. Чхеидзе, Ю.М. Стеклова, Н.Н. Суханова, В.Н. Филип-повского и М.И. Скобелева, которая была создана "в целях осведомления Совета о намерениях и действиях Временного правительства, осведомления последнего о требованиях революционного народа, воздействия на правительство для удовлетворения этих требований и непрерывного контроля над их осуществлением". На деле "контактная комиссия" помогала Временному правительству сдерживать недовольство трудящихся масс.
Когда стал известен текст выработанной Временным правительством воинской присяги, Совет, учитывая возмущение народа, 12 марта довел до сведения правительства, что считает текст присяги, в котором не было ни слова о революции, неприемлемым. Тут же оговаривалось, что отклонение присяги не означает призыва к неповиновению. Руководители Совета помогли прикрыть захватнический характер внешней политики Временного правительства "демократическими" лозунгами, в которых грабительская война оправдывалась защитой революции, обороной революционной родины.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
