ВКР (1205202), страница 4
Текст из файла (страница 4)
- защита подлинности документов, обеспечение и сохранности во время архивной обработки, хранения и использования;
- обеспечение доступности архивных материалов при сохранении государственной, коммерческой, профессиональной тайны и тайны частной жизни, которая может быть в архивных документах;
- действие в рамках соответствующего законодательства, избегая использования своего положения для нечестного удовлетворения своих или чужих интересов;
- обеспечение сохранности и использования мирового документального наследия в сотрудничестве друг с другом и представителями других профессий.
Эти этические нормы, содержащиеся в Международном этическом кодексе архивистов, признаны и в нашей стране. Все, кто работает с архивными документами, должны помнить о профессиональной ответственности и согласовывать свои профессиональные действия с этическими нормами кодекса38. Однако и архивистам, и пользователям, и руководителям государственных и иных учреждений необходимо помнить, что помимо моральной ответственности за сохранность и использование архивных документов, нарушения архивного законодательства влечет и юридическую ответственность.
В соответствии со статьей 27 федерального закона «Об архивном деле в Российской Федерации» устанавливается следующая ответственность за нарушение законодательства об архивном деле в Российской Федерации: юридические, а также должностные лица и граждане, виновные в нарушении законодательства об архивном деле в РФ, несут гражданско-правовую, административную и уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации39. Данная статья устанавливает три вида юридической ответственности за различные нарушения законодательства об архивном деле в Российской Федерации:
1) гражданско-правовая - обязанность несения санкций, назначаемых за совершение гражданско-правовых деликтов в области архивного законодательства. Так, например, указанная юридическая ответственность может наступить в случае нарушения (неисполнения) обязательств по договору хранения архивных документов, договору передачи архивных документов в собственность, причинения вреда в рамках гражданско-правовых отношений. Так, согласно ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства;
2) административная ответственность - юридическая ответственность в виде возложения административно-правовых санкций за совершение административно-правовых нарушений в области архивного дела. Так, согласно статье 13.14 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, в случае разглашения информации с ограниченным доступом должностным лицом, предусмотрен штраф в размере до пяти тысяч рублей, в соответствии со статьей 13.20 КоАП РФ нарушение правил хранения, комплектования, учета или использования архивных документов, за исключением случаев, предусмотренных КоАП РФ, влечет предупреждение или наложение административного штрафа на граждан в размере от ста до трехсот рублей; на должностных лиц - от трехсот до пятисот рублей;
3) уголовная ответственность - обязанность несения тягот и лишений за совершение уголовно-наказуемых, виновно совершенных деяний. Так, например, физические лица, похитившие документы Архивного фонда Российской Федерации, могут быть в зависимости от их ценности привлечены к уголовной ответственности за хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, независимо от способа хищения (ст. 164 УК РФ). Статья 164 УК РФ устанавливает, что данное преступление наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового либо лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового и с ограничением свободы на срок до одного года или без такового. Пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» предусматривает, что особая историческая, научная, художественная или культурная ценность похищенных предметов или документов (ст. 164 УК РФ) (независимо от способа хищения) определяется на основании экспертного заключения с учетом не только их стоимости в денежном выражении, но и значимости для истории, науки, искусства или культуры40.
Таким образом, архивное дело в Российской Федерации это сложный, структурированный и важный процесс, позволяющий сохранить архивные документы, являющиеся неотъемлемой и важнейшей частью национального и культурного наследия.
1.2. Доступ к архивным документам, содержащим сведения персонального характера: отечественный опыт правового регулирования
Приступая к рассмотрению проблемы ограничения доступа к архивным документам, содержащим сведения персонального характера, существующим в современном российском законодательстве, необходимо ответить на вопрос: каковы причины отсутствия четкого и отлаженного механизма ограничения доступа к архивным документам, содержащим сведения персонального характера, накопленного предыдущими периодами развития законодательства в нашей стране? Рассмотрение указанной проблемы в исторической ретроспективе поможет на него ответить.
Общественный интерес к изучению архивных документов, содержащих персональные данные, в российском обществе зародился приблизительно во второй половине XIX в. Этот процесс был связан с ослаблением контроля за общественным мнением, произошедшим в период либеральных реформ Александра II (1818 – 1881 гг.). Однако детальной и четкой разработки правовой базы обеспечения доступа к архивным документам, содержащим сведения персонального характера, ни на рассматриваемом историческом этапе, ни на более ранних или поздних этапах исторического развития нашей страны не последовало. Более того, необходимо отметить, что в дореволюционной России вопросы доступа к архивным документам, содержащим сведения персонального характера, вставали весьма редко. Первая причина этого в том, что архивы в России создавались как недоступные для посторонних лиц образования, а документы, хранившиеся в них, содержали акты наследственного, имущественного права, секретные договоры, финансовые и другие документы, и использовались исключительно для нужд их владельца, либо с его разрешения.
В Древней Руси фактически единственными пользователями архивных документов были летописцы. В XV – XVII вв. ситуация мало изменилась. С конца ХV в. документы хранились в архивах приказов, царских и духовных учреждений и выступали по-прежнему как сугубо закрытые для посторонних пользователей. Они послужили основой для описания земельной собственности в XVI в., являлись источниками для выработки норм Соборного уложения 1649 г., которое опиралось на предшествующие законодательные акты: Судебник 1497 г. и Судебник 1550 г. Архивные материалы Поместного приказа: писцовые, переписные, дозорные книги, содержащие персональные данные, привлекались при раскладке налоговых обложений и различных повинностей41. Вплоть до начала XVIII в. архивы оставались на полном попечении частных владельцев и только во времена правления Петра I (1672 – 1725 гг.) архивное дело стало рассматриваться как объект государственного регулирования. В 44 главе Генерального регламента 1720 г. предусматривалась обязательная сдача учреждениями своих документов в архивы по истечении трехлетнего срока.
В XVIII в. в Росси были образованы и действовали шесть исторических архивов: Московский архив Коллегии иностранных дел, куда свозились из Петербурга дела, потерявшие оперативное назначение, Петербургский и Московский государственные архивы старых дел, Разрядно-Сенатский, Поместно-Вотчинный, Межевой42. Основная функция созданных исторических архивов в досоветской России сводилась, по мнению В.Н. Самошенко, «к выполнению запросов правительственных учреждений и частных лиц» 43. Доступ пользователей к документам, хранящимся в этих архивах, допускался только по специальному разрешению императора. Государственный архив Российской империи, возникший значительно позже предыдущих – в 1801 году, был создан специально для хранения дел особой политической и государственной важности по социально-экономической и политической истории44.
Другая причина заключалась в том, что круг пользователей архивными документами был весьма узок. Активными пользователями архивных документов были, преимущественно, российские историки, описывавшие события российской истории по поручениям правящих императоров: А.В. Макаров (1674 – 1740 гг.) писал «Историю Свейской войны» по заказу императора Петра I45, известный русский историк В.Н. Татищев (1686 – 1750 гг.) по материалам архивов Москвы, Астрахани, Казани и других городов создал «Историю Российскую с самых древнейших времен» 46, князь М.М. Щербатов (1733 – 1790 гг.) по повелению императрицы Екатерины II (1729 – 1796 гг.) написал «Российскую историю» по документам Кабинета Петра I47. О том, с какими сложностями при выявлении необходимых архивных документов и доступе к ним пришлось столкнуться российским историкам, позволяет понять сохранившееся обращение князя М.М. Щербатова к сотруднику Московского архива Коллегии иностранных дел Г.Ф. Миллеру (1705 – 1783 гг.): «Я знаю, конечно, - писал М.М. Щербатов Г.Ф. Миллеру, - что вы мне не можете сообщить ничего без специального разрешения, которое я надеюсь получить, когда оно мне понадобится. Пока я прошу вас об одной услуге, в чем, я думаю, нет ничего секретного: именно сообщить мне, с какого года начинаются наши архивы, чтобы мне не просить о том, чего не существует» 48. Лишь во второй половине XIX в., в период либеральных реформ Александра II, круг пользователей начинает расширяться и активно встает вопрос о разрешении пользования архивными документами. Однако начавшая возникать проблема доступа к архивным документам в общем, и содержащим сведения персонального характера, в частности, в дореволюционной России решена не была.
Неразрешенная проблема начала активно проявлять себя в первые годы советской власти. 1 июня 1918 г. принят Декрет Совета Народных Комиссаров «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР» в соответствии с которым, все ведомственные и частные архивы были объединены в Единый государственный архивный фонд, этот же декрет провозгласил принцип публичности архивов: «архивные документальные богатства страны … стали достоянием народа…» 49. Следовательно, и архивные документы, содержащие сведения персонального характера, стали публичными и открытыми для любого пользователя. В 1918 г. члены созданного Союза российских архивных деятелей, выступили с инициативой облегчения допуска исследователей в хранилища архивных документов для проведения научных исследований. Однако для исследователей надежды на полное открытие архивов для изучения содержащихся в ним документов не оправдались: требование о невыдаче пользователям дел, «оглашение которых может быть использовано в нарушение прав лиц, находящихся в живых», было зафиксировано в Правилах допуска к занятиям в архивах 1919 г.50. Тем не менее, впервые в государственной политике в области архивного управления свое первое нормативное закрепление получил принцип ограничения доступа к архивным документам, содержащим сведения персонального характера. Вместе с тем, стала получать очертания проблема соотношения закрытости архивных документов, содержащих сведения персонального характера и права граждан на доступ к информации.
С 1930-х гг. в СССР был взят курс на ужесточение допуска пользователей к архивным материалам, который в последствии привел к полной централизации использования архивных документов. Данный процесс сопровождался массовым засекречиванием материалов, хранящихся в архивах. В эту же массу документов были отнесены архивные документы, содержащие сведения персонального характера. Знакомство народных масс с архивными документами свелось к возможности изучить их содержание в официальных изданиях, прошедших жесткую цензуру. Максимальный пик закрытия доступа к работе с документами, содержащими сведения персонального характера, наступил в период политического террора, когда архивы были переданы в ведение Народного комиссариата внутренних дел. Подобная ситуация, изменяющаяся в сторону частичного смягчения или ужесточения политики в области доступности некоторых групп архивных документов, в зависимости от политической конъюнктуры, оставалась неизменной до 1990-х гг. Таким образом, вплоть до 90-х гг. XX в. правовая проработка вопросов ограничения доступа к архивным документам, содержащим сведения персонального характера различных категорий, либо вопросов доступа пользователей к ним, не получили правовой проработки. Это связано с тем фактом, что доступ к архивным документам любой категории был достаточно сильно ограничен в и дореволюционный период истории России и в годы советской власти.
Перед законодателями новой демократической России встал комплекс вопросов в области ограничения доступа к архивным документам, содержащим сведения персонального характера, которые необходимо было решить: определить виды информации свободного и ограниченного доступа, определить критерии присвоения информации статуса конфиденциальной, временные периоды ограничения доступа к информации, возможность и условия общего и досрочного доступа к конфиденциальной информации и многие другие. Огромную сложность в решении данных вопросов составляла необходимость нахождения баланса между осуществлением правовой защиты сведений персонального характера о человеке, содержащихся в архивных документах и соблюдением конституционного права граждан на доступ к информации. События августа 1991 г. и последовавшая за ними демократизация российского общества привели к ситуации, которая остается проблемной до сегодняшнего дня. В этой сложной ситуации фактического отсутствия накопленной законодательной базы, регулирующей рассматриваемую проблему, которая могла быть переработана с учетом демократических принципов, усугублявшейся тем фактом, что после окончания советского периода в истории нашей страны в государственные архивы был передан огромный комплекс документов о деятельности КПСС, документы, собранные Истпартом (Комиссией для собирания и изучения материалов по истории октябрьской революции и партии) и т.д., содержащих сведения персонального характера различных категории, и необходимостью реализации и защиты конституционного права граждан на доступ к информации, законодателям новой России пришлось практически с нуля начать сложную, важную и кропотливую работу по созданию законодательной базы, регулирующей вопросы ограничения доступа к архивным документам, содержащим сведения персонального характера.
Первым законодательным актом, который частично решал проблему ограничения доступа к информации, содержащей сведения персонального характера, стал закон Российской Федерации от 18 октября 1991 г. № 1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий». Статья 11 указанного закона содержала информацию о том, что «Реабилитированные лица, а с их согласия или в случае их смерти - родственники имеют право на ознакомление с материалами прекращенных уголовных и административных дел и получение копий документов. Ознакомление других лиц с указанными материалами производится в порядке, установленном для ознакомления с материалами государственных архивов. Использование полученных сведений в ущерб правам и законным интересам проходящих по делу лиц и их родственников не допускается и преследуется в установленном законом порядке.» 51. Тем самым впервые в российском законодательстве была предпринята попытка ограничения доступа к информации, содержащей сведения персонального характера. Однако, указанное ограничение было наложено только на отдельный комплекс документов – персональные дела жертв политических репрессий, а не на отдельные виды конфиденциальной информации, и распространялся этот закон также только на отдельный комплекс документов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
