Диссертация (1152405), страница 3
Текст из файла (страница 3)
(дата обращения: 17.09.2017)113развитие, а также усилия Правительства Российской Федерации по созданиюблагоприятной инновационной среды. Согласно этой компоненте Россияподнялась за рассматриваемый шестилетний период (с 2010-2016 гг.) с 64-го на44-е место, т.е. улучшила свои показатели почти в полтора раза (Рисунок 1).Согласно методике Global Competitiveness Index (CGI) страны разбиты натри группы в зависимости от основной движущей силы их экономическогоразвития на данном этапе:• страны, которые развиваются за счет производственных факторов;• страны, которые развиваются за счет эффективности производства;• страны, которые развиваются за счет производственных инноваций.В первую группу входят бедные страны, которые предлагают дешевуюрабочую силу или природные ресурсы.
Страны второй группы производят то, чтоуже есть на рынках в широком доступе, но при этом производительность их трудавыше, чем стран первой группы, то есть конкурируют между собой с точки зренияэффективности. При этом инновационные решения на международном уровнепредлагают страны только третьей группы, т. е. эти страны и создают новыепродукты и технологии.В 2010 году Россия вошла во вторую группу стран, при этом так и не смогладостичь группы стран, которые развиваются за счет производственных инноваций,в течение последующих шести лет.
Следовательно, усилия России по выведениюэкономики на инновационный путь развития не сказались на ее международныхрейтингах, что подчеркивает слабость ее инновационной экономики как таковой.С момента принятия в 2010 году Стратегия инновационного развития РоссийскойФедерации до 2020 года2 страна не смогла сделать «инновационный рывок» иподняться в рейтингах.Аналитический центр при правительстве Российской Федерации [Электронный ресурс] //Стратегия инновационного развития Российской Федерации до 2020 года. М., 2010. (датаобращения: 17.09.2017)214Долгая история процветания российского нефтегазового сектора, хотя ипериодически омрачается глобальными финансовыми кризисами, до последнеговремени была самым высоким барьером для развития промышленности.Как правило, коммерческие инновации не появляются в компаниях, которыеуже стабильно работают, поскольку поиск и внедрение новых решений – этодорогостоящий и рискованный процесс, целесообразность которого определяетсясоответствием существующих технических и бизнес-решений предприятиятребованиям обеспечения конкурентоспособности компании на рынке.
3По моему мнению, нынешний нефтегазовый кризис носит не финансовый, атехнологический характер. Широкое распространение технологий производствасланцевой нефти и газа коренным образом изменило структуру отрасли, позволяянезависимым игрокам «входить» на рынок благодаря низким барьерам. Также намировые цены на нефть оказывают влияние другие пока еще не очень заметныетехнологические факторы, которые явно представляют угрозу для традиционнойдобычи нефти и газа: сюда относятся, в частности, альтернативные источникиэнергии и электромобили.Таким образом, впервые за много лет нефтегазовые компании столкнулись сриском долгосрочного тренда снижения рентабельности и вынуждены искатьновые технологические решения, чтобы остаться конкурентоспособными в новыхи еще не вполне ясных технологических условиях.
Всем транснациональнымкорпорациямнеобходимопроводитьнаучныеисследования,атакжевразработатывать инновационные решения в разных сферах деятельности: отальтернативных источников энергии до существующих технологий производства,4при этом российские компании не являются исключением.Минэкономразвития России [Электронный ресурс] // Стратегия инновационного развитияРоссийской Федерации до 2020 года. М., 2010. (дата обращения: 20.09.2017)4Правительство Российской Федерации [Электронный ресурс] // «О ходе реализации Стратегииинновационного развития России на период до 2020 года». М., 2014. (дата обращения:19.09.2017)315У крупных международных компаний затраты на НИОКР существенновыше, чем у российских компаний, однако «Роснефть» и «Татнефть» в полноймере соответствуют международным показателям. Так, в последние годы«Роснефть» быстро увеличила свои расходы на НИОКР и догнала мировыхлидеров по затратам в этой сфере, хотя видимого результата (положительногофинансовогорезультата,интересакроссийскимпатентамсостороныиностранных инвесторов) ее более высоких расходов на увеличение количествапатентов не наблюдается.
«Татнефть» также увеличила свои расходы на НИОКР,но, в ее случае, это привело к большому количеству патентов.56При этомкачество этих патентов, измеряемое количеством ссылок на них в Интернете,является низким, как практически и для всех патентов российских компаний,поскольку российские патенты, в отличие от патентов иностранных компаний,почти никогда не используются для дальнейшего развития в России или зарубежом.7 (Рисунок 2).Гипотетически это может быть связано с формальным подходом кисследованиям и разработкам в российских компаниях, где НИОКР (а особенноFEED – Front End Engineering Design) в основном используются в отчетности дляналоговых льгот, в то время как фактические технологии производства ужеустарели и/или вышли из эксплуатации.Другой причиной может быть несоответствие российских и международныхстандартов НИОКР.Информагентство «Девон» [Электронный ресурс] // 200 патентов в год за последние 18 летпатентовала ПАО «Татнефть».
(дата обращения: 17.09.2017)6Кузнецов. А. Н. Каждый пятый рубль в бюджете – от Роснефти. Комсомольская Правда. –2015. – 05 марта.7Проект приказа «По субсидиям всемирного патентования российских изобретенийМинистерство промышленности и торговли» // Правительство Российской Федерации. М.,2016.516Рисунок 2 – Поиск по ссылкам по российским патентам в области нефти игаза, автомобилестроения и авиастроенияИсточник: годовые отчеты компаний.Во всяком случае инновационной активности в российских компаниях,которая бы смогла поддержать общую технологическую трансформациюнефтегазовой отрасли, не наблюдается.8 Между тем отсутствие инноваций вроссийской нефтегазовой отрасли может привести к значительному сокращениюпроизводства в среднесрочной перспективе.В соответствии с прогнозами, изложенными в Энергетической стратегииРоссии до 2030 года, разница в сценариях по готовности и неготовностироссийских нефтегазовых компаний к разработке запасов нефти и нефти наморском шельфе в течение 10 лет составит 32 млн тонн, т.
е. 6 % от общего объемапроизводства в стране (Рисунок 3).Промышленная стратегия приветствуется в рамках новой политики правительства вотношении бизнеса // The Guardian. Лондон, 2016.817Рисунок 3 – Потери конкурентного преимущества в нефтегазовой отрасли,автомобилестроении и авиастроенииИсточник: годовые отчеты компаний.Таким образом, в соответствии с Рисунком 3 потери конкурентногопреимущества в суммарном доходе нефтегазовой отрасли, автомобилестроении иавиастроении при текущих ценах на нефть могут составить примерно 12 млрд.долл.
в год. Ситуация в российском секторе транспортного машиностроения, как вавтомобильной промышленности, так и в авиационной технике, принципиальноотличается из-за исторически более сильной конкуренции, с которой сталкиваетсяотечественная продукция на международной рынке. В отличие от нефтегазовогосектораналичиеконкуренциивынудилокомпаниитранспортного18машиностроения искать и внедрять новые технологические решения дляулучшения своей продукции и/или снижения себестоимости.9В такой напряженной обстановке любая задержка в инновациях даже наодин год приводит к опасному отставанию. Тем не менее российские авто- иавиапроизводители систематически недооценивают поиск новых решений посравнению с зарубежными конкурентами, поэтому качество их НИОКР близко кнулю (Рисунок 2).Такая политика и отсутствие стратегического планирования привели кисчезновению на российском рынке современных автомобилей, гражданскихсамолетов и их компонентов и, что еще более важно, к исчезновениюсоответствующих услуг и инфраструктуры.
Логическим результатом стала потеряконкурентоспособности отечественными авто- и авиа- производителями навнутреннем рынке без существенных успехов на международных рынках (заисключением, возможно, некоторых рынков СНГ и других развивающихся стран).Российские автопроизводители в 2000 году имели почти полную монополию(95 %) на российском рынке, при этом уже в 2014 году их доля сократилась до20 %. И даже эта скромная доля не существовала бы без государственногопротекционизма.Рыночнаядолястранывсфереавтопроизводствапродемонстрировала некоторый рост (до 23 %) только в 2015 году, чемуспособствовал резкий рост цен на иномарки после снижения курса рубля, в товремя как экспортные продажи все еще были близки к нулю (Рисунок 3).Гражданские авиастроители, работающие на гораздо менее защищенномвнутреннем рынке, практически полностью потеряли свои позиции по сравнениюс крупными международными игроками, а технологический и моральный износсамолетов отечественного производства привел к замене отечественных самолетовглавным образом авиалайнерами Boeing и Airbus (Рисунок 3).Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года.
//Правительство Российской Федерации. М., 2014.919Ситуация начала улучшаться только в 2012 году, когда ОбъединеннаяАвиастроительная Корпорация (ОАК) ввела в эксплуатацию Sukhoi SuperJet 100,первый российский серийный самолет с советских времен. В июне 2016 годароссийский авиапром (корпорация «Иркут», также входящая в ОАК) представилапервый в России среднемагистральный самолет МС-21, который будетконкурировать с Airbus A320 и Boeing 737, хотя серийное производство этогосамолета еще не началось.10Ситуация в сельском хозяйстве отличается как от нефтегазовой отрасли, таки от инженерной. Так, главным барьером для инноваций в нефтегазовой отраслиявляется то, что можно назвать «чрезмерным благополучием» и нежеланиемпредвидеть будущие проблемы.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
