Диссертация (1138868), страница 40
Текст из файла (страница 40)
2 ст.15 ГК РФ под убытками понимаются расходы,которые лицо, чье право было нарушено, произвело или должно будет произвестидля восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества(реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило быпри обычных условиях гражданского оборота, если бы это право не было бынарушено (упущенная выгода).277 По общему правилу, срок исковой давности поделам о взыскании убытков составляет 3 года (ст.196 ГК РФ), поскольку иногоЗаконом об инсайде не установлено.В своих комментариях к Закону об инсайде С.П. Гришаев отмечает:«действующее российское законодательство277закрепляет принципполногоВопрос о том, что подразумевается под «обычными условиями оборота», в отечественной правовой доктринеостается дискуссионным. Подробнее об одной из концепций определения «обычных условий оборота» –«концепции утраченного среднего дохода» см.
Занковский С.С. Предпринимательские договоры: проблемывозмещения убытков// Арбитражный и гражданский процесс. – 2005. – № 3.– С.15-18// Доступ из СПС«Консультант Плюс».218возмещения убытков. Из этого следует, что должны возмещаться как реальныйущерб, так и упущенная выгода. Вместе с тем в случаях, прямо предусмотренныхзаконом, возмещение убытков может быть ограничено. Поскольку в Законе обинсайде таких ограничений не установлено, лицам, понесшим убытки отнеправомерного использования инсайдерской информации, должны возмещатьсяи реальный ущерб, и упущенная выгода».278К аналогичному выводу приходит и Е.А.
Емельянова:«Ч.7 ст.7Федерального закона №224-ФЗ [Закона об инсайде - Б.Т.] не содержит каких-либоуказанийнаограничениеразмераубытков,подлежащихвозмещениюнарушителем. Следовательно, из формулировки данного пункта, руководствуясьст.15 ГК РФ, можно было бы сделать вывод о том, что лицо, которому былпричинен ущерб неправомерным использованием инсайдерской информации,вправе требовать возмещения убытков в полном объеме – как реального ущерба,так и упущенной выгоды».279Подобная логика рассуждений представляется верной, поскольку в Законеоб инсайде действительно не содержится нормы о том, что размер взыскиваемыхс инсайдера убытков ограничивается только реальным ущербом и не включает всебя упущенную выгоду, и данный подход является вполне оправданным ввидутого, что убытки, причиненные инсайдерской деятельностью, в зависимости откаждого конкретного случая неправомерного использования инсайдерской278Гришаев С.П.
Комментарий к Федеральному закону от 27 июля 2010 г. № 224-ФЗ «О противодействиинеправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении измененийв отдельные законодательные акты Российской Федерации» (Подготовлен для системы Консультант Плюс,2010)//СПС Консультант Плюс, 2010.279Также, по мнению Е.А. Емельяновой, из формулировки п. 4.1 Методических рекомендаций, устанавливающего,что «совокупный размер возмещения убытков, причиненных лицом другим лицам в результате неправомерногоиспользования этим лицом инсайдерской информации, не может превышать размера дохода, полученного(извлеченного) этим лицом в результате неправомерного использования инсайдерской информации, или размераубытков, которых это лицо избежало в результате неправомерного использования инсайдерской информации»также однозначно не следует, какие именно убытки добросовестных инвесторов возмещаются в пределах доходанарушителя или суммы убытков, которых он избежал, - только ли реальный ущерб, понесенный данными лицами,или также их упущенная выгода, и каким образом должен быть определен размер данных убытков.
(ЕмельяноваЕ.А. Проблемы реализации права на возмещение убытков, причиненных неправомерным использованиеминсайдерской информации. С. 19.)219информации могут являться как реальным ущербом, так и упущенной выгодой (очем подробнее см. раздел 1.1 параграфа 1 настоящей главы 4).Кроме того, представляются обоснованными замечания Е.А. Емельяновой отом, что возможность установления подобного ограничения не в законе, а вподзаконном акте вызывает определенные сомнения и о том, что в отсутствиезаконодательного закрепления принципа ограничения размера ответственностиинсайдеразаубытки,причиненныенеправомернымиспользованиеминсайдерской информации, Приказ ФСФР об утверждении Методическихрекомендаций, предусматривающих ограничение размера взыскиваемых синсайдера убытков, фактически противоречит ГК РФ.
Указанное противоречиезаключается в том, что в соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которогонарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, есливозмещение убытков в меньшем размере не предусмотрено законом илидоговором.Методическиеисключениеизуказанногорекомендацииобщегофактическиправилаипредусматриваютограничиваютразмерответственности инсайдера за убытки.
Однако указанное исключение вопрекинорме ст.15 ГК РФ установлено не на уровне федерального закона, а на уровнеподзаконного акта (приказа ФСФР), что представляется в корне неправильнымподходом.В связи с этим нельзя не согласиться с мнением Е.А. Емельяновой о том,что «ч.11 ст.14 Федерального закона №224-ФЗ [Закон об инсайде - Б.Т.] в тойчасти, в какой она предоставляет федеральному органу исполнительной власти вобласти финансовых рынков разрабатывать методические рекомендации поустановлениюнеправомерногоразмеравозмещенияиспользованияубытков,инсайдерскойпричиненныхвинформациирезультатеи(или)манипулирования рынком, а также принятый в соответствии с ней Приказ ФСФРот 28.06.2012 г.
№ 12-49/пз-н [об утверждении Методических рекомендаций –Б.Т.] не вполне соответствуют ГК РФ», а «правило об ограничении размера220возмещения убытков лицам, пострадавшим от неправомерного использованияинсайдерской информации, следовало бы установить в самом Федеральномзаконе №224-ФЗ [Закон об инсайде - Б.Т.]».280Однако одновременно с этим Е.А. Емельянова высказывает критическиезамечанияотносительнозаконодательствонормыответственностиинсайдерацелесообразностиобограниченииразмеромвведенияразмеранезаконновроссийскоегражданско-правовойполученнойприбыли:281«целесообразность установления нормы об ограничении ответственности лица,неправомерно использующего инсайдерскую информацию, суммой полученныхдоходов или убытков, которых он избежал, также может быть поставлена подвопрос.Безусловно,подобныйподходявляетсяудобнымдляцелейправоприменительной практики и воспринят, в частности, законодателем США.Однако одновременно с этим соответствующий подход может затруднить иливовсе свести на нет возможность компенсации имущественных потерь,понесенных другими лицами в результате действий нарушителя, а ведь именнозащита имущественных прав добросовестных инвесторов и является цельюразработки нормы о гражданско-правовой ответственности лиц, неправомерноиспользующих инсайдерскую информацию».282С указанной критикой Е.А.
Емельяновой весьма трудно согласиться по темпричинам, которые были описаны выше в Главе 3 настоящей диссертации,посвященной определению лиц, имеющих право на взыскание убытков,причиненныхинсайдерскойдеятельностью.Какужеранееотмечалось,«обезличенный» характер сделок на фондовых рынках часто приводит кневозможности определения контрагента инсайдера по инсайдерской сделке и кневозможности определения конкретного лица, которое бы имело право на280Емельянова Е.А. Проблемы реализации права на возмещение убытков, причиненных неправомернымиспользованием инсайдерской информации.
С.19.281Там же.282Там же.221взыскание с инсайдера убытков в соответствии с классической концепциейгражданско-правовой ответственности. Вследствие этого подлежат применению«неклассические концепции» гражданско-правовой ответственности («концепцияодновременных торгов» и «концепция торгов, осуществляемых в периодутаивания (нераскрытия) инсайдерской информации»), согласно которым правона взыскание с инсайдера убытков имеет неопределенный круг лиц (инвесторов),соответствующих определенным критериям.Поскольку круг указанных лиц, по существу, ограничивается тольковышеперечисленными критериями, возникает риск, что инсайдер будет нести неограниченную(поразмеру)гражданско-правовуюответственностьпереднеограниченным кругом лиц.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
