Диссертация (1101664), страница 39
Текст из файла (страница 39)
Например, в рассказе «Святою ночью»(1886), где дважды упоминается цветок крин (церковное название лилии) –один из самых мощных для христианства цветочных образов, монах Иеронимстрадает из-за гибели близкого друга, иеродьякона Николая, у которого быласпособность к написанию акафистов.
Он вспоминает его и при встрече срассказчикомрасхваливаетсотворённыеимстроки:«–Древосветлоплодовитое... древо благосеннолиственное... – пробормотал он. –Найдёт же такие слова! <...> нужно <...>, чтоб тут и цветы были, имолния, иветер, и солнце, и все предметы мира видимого <...> “Радуйся, кринерайскаго прозябения!” <...> Не сказано просто “крине райский”, а “кринерайскаго прозябения”!» (5: 97-98).Как уже говорилось, в большинстве культур лилия наделяется символомчистоты, невинности, религиозности, милосердия и совершенства, и вхристианской иконографии этот цветок принято изображать как атрибутмногих святых, таких как Дева Мария, архангел Гавриил, Христос.Выражение крине райскаго прозябения (произрастания) отсылает читателя кпервоисточнику «Акафисту Николаю Чудотворцу», где имеется строка,посвящённая воспеванию Господа Иисуса Христа: «Радуйся, крине райскагопрозябения; радуйся, миро Христова благоухания»321.Получившему религиозное воспитание уже в детстве, автору, видимо,был известен христианский миф, в котором повествуется о том, что вкачестве символа чистоты и расскаяния лилия выросла из пролитых Евой слёзименно в раю, когда та вынуждена была покинуть Эдемский сад.
Этимписатель восхваляет красоту души, свойственную простым верующим.320Википедия. Свободная энциклопедия [Электронный ресурс]. URL: http://ru.wikipedia.org/wikiАкафист Николаю Чудотворцу // Акафистник – Полный православный акафистник имолитвослов [Электронный ресурс]. URL: http://akafistnik.ru321203И образ цветов, поставленный в один ряд природных явлений, самыхранних и не понятных первобытным людям, в этом же рассказе по-новомупереосмысляется. Появляясь параллельно с такими образами, как молния,ветер, солнце, лучи солца, звёзды, в акафистах Николая, глубоко верующегои не понятого своим кругом человека, цветы символизируют мистическоесовершенство прекрасного, но несбыточного идеала.Как царица цветов, роза, являясь эмблемой всего прекрасного, частопротивопоставляется чему-то отвратительному.
Отсюда вытекает афоризм израссказа «Отец» (1887): «Навозного жука не затащишь на розу» (11: 270).Очевидно, что Чехов играет со смысловыми контрастами. Это своего родапародия. «В контрастной паре яма с навозным жуком, наслаждающимсянечистотами и грязью, не выносящим добра и чистоты, и роза, символкрасоты и совершенства»322. Отец, возможно, послушался бы совета сына с«ангельским лицом», возможно и не хотел бы разочаровывать его. Но натураи привычка господствуют. Уподобляя себя жуку, он хочет сказать, что, еслибы жука вынудили покинуть обитаемую им навозную яму (хотя, на взглядчеловека, она невыносима) и переселили бы его в красивую розу, он бы сразуумер в новой среде от чудесного аромата этого цветка.Неожиданноепротивопоставление наблюдаетсяврассказе-притче«Пари» (1889), где антиподом свежей, благоуханной розы выступает лошадь.Состоялось «дикое, бессмысленное пари» между хозяином-банкиром игостем-юристом:еслипоследнийсможетпробытьводиночномзаключении пятнадцать лет, за это он получит два миллиона рублей.
Но,выяснив суть существования человека в заточении, герой ушёл за пять часовдо назначенного срока, и в доказательство своего презрения к земной жизниоставил письмо, в котором отрёкся от земных и духовных благ: «Я презираю<...> все блага мира и мудрость. Всё ничтожно, бренно, призрачно иобманчиво <...> Ложь принимаете вы за правду и безобразие за красоту. Вы322Иванова Н.Ф. Любимый цветок Чехова // А.П. Чехова: пространство природы и культуры:Сборник материалов Международной научной конференции. – Таганрог: Лукоморье, 2013. С.36.204удивились бы, если бы вследствие каких-нибудь обстоятельств на яблонях иапельсинных деревьях вместо плодов вдруг выросли лягушки и ящерицы илирозы стали издавать запах вспотевшей лошади» (7: 235).Лаевский, герой повести «Дуэль» (1891), при споре с фон Кореном олитературе сводит высокую любовь, описанную Шекспиром в трагедии«Ромео и Джульетта» (1597), к банальности: «– Что такое Ромео и Джульетта,в сущности? Красивая, поэтическая святая любовь – это розы, под которымихотят спрятать гниль» (7: 386).
Вопреки классическому символу розы какпрекрасной любви Чехов соотносит её со скрывающейся под ней гнилью.Роза здесь приобретает семантику пустоты и бессодержательности.От поэтической розы перейдём к более «земному» цветку –подсолнечнику. Тесная связь этого цветка с солнцем отражается в егонародныхназваниях:подсолнух,солноворот,солнцеворот.Внешнеесходство – и силуэтное, и цветовое – со светилом, любопытное свойствоповорачиваться вслед за его движением при цветении дают основаниесчитать цветок воплощением солнца – источника света и ясности. К тому жечрезвычайно высокий стебель, его круглая головка, а также чувствительностьк лучам солнца – всё это вызывает ассоциацию с чертами человека.Возможно, поэтому в произведениях Чехова подсолнечник приобретаетперсонифицированный оттенок.Подобно затмению солнца, образ поблёкшего цветка имеет негативнуюконнотацию, представляя собой знак мрачности: «По правую сторону дорогибыл огород, весь изрытый, мрачный, кое-где возвышались на нёмподсолнечники с опущенными, уже чёрными головами» [«Тяжёлые люди»(1886), 5: 326]; а в конце этого же рассказа цветок становитсяолицетворениемсамогогероя,испытывающегочувствостыда:«Подсолнечники ещё ниже нагнули свои головы, и трава казалась темнее» (5:330); «В вечерних сумерках показался большой одноэтажный дом <...>, дапод окнами, склонив свои тяжёлые головы, стояли спавшие подсолнечники»[«Степь» (1888), 7: 30].205«Мир простых людей, их нравственный облик, их духовные запросы –всё это выступает в творчестве Чехова как особая, возвышенная стихия»323.
Вэтом аспекте важную роль играет образ цветов (конкретных илибезымянных), которые часто упоминаются с их медицнским применением(уже в 1882 г. Чехов начал принимать пациентов). Так, например, Терентий,главный герой рассказа «День за городом (сценка)» (1886), указывая намохнатый цветок на опушке, представляет спутникам его лечебное свойство:«Это зелье дают, когда из носа кровь идёт, <...> Помогает...» (5: 148). Герой– обыкновенный сапожник – не может назвать эту цветоносную траву точно,но, видимо, знаком с её народным применением, и всегда охотно разделяетэто с другими, – в этом проявляется его простой, сердечный и добрыйхарактер. Можно предположить, что речь идет о подорожнике.Красиваямолодаяженщинатрадиционноолицетворяетсясраспустившимся цветком или бутоном.
Слово бутон писатель употребляетединственный раз в юмористическом рассказе «В Пансионе» (1886). Вданном тексте сравнение с бутоном выступает как своего рода пародия. Сцелью попросить у начальницы Жевузем, «старой шельмы», прибавки,математик Дырявин пробует заискивать перед ней, подлаживаться под еёвкусы, и поэтому, вопреки своим мыслям, герой едко унижает юных девушек,которых уподобляют нераспустившимся бутонам: «– Полноте, БьянкаИвановна! По доброте своего сердца вы и белужью харю назовете красавицей<...> Нарочно вчера на концерте осматривал женщин: рожа на роже, кривуляна кривуле! <...> Ведь всё это бутоны, невесты, самые, можно сказать,сливки – и что же? <...> и хоть бы одна хорошенькая!» (5: 150).В другом рассказе красавица уподобляется цветку, бурно расцветшему, аеё выдающаяся красота – цветению (пыльце): «Это была красотамотыльковая, к которой так идут вальс, порханье по саду, смех, веселье икоторая не вяжется с серьёзной мыслью, печалью и покоем; и, кажется, стоит323Бялый Г.А.
Чехов // История русской литературы: в 10-ти т. – М.;Л.: АН СССР, 1941-1956. Т.9.Часть 2. С.363.206только пробежать по платформе хорошему ветру или пойти дождю, чтобыхрупкое тело вдруг поблёкло и капризная красота осыпалась, как цветочнаяпыль» [«Красавицы» (1888), 7: 165].Романтичный образ цветка рождает экспрессивный эффект в юмореске«На даче» (1886). Давно женатый герой Павел Иваныч не мог сдержатьтонких, счастливых и сладких чувств. Прочитав анонимное письмо, где некаяженщина признаётся и приглашает его на свидание, он передразнил: «„Я васлюблю“...
<...> Мальчишку какого нашла! Так-таки возьму и побегу к тебе вбеседку!.. Я, матушка моя, давно уж отвык от этих романсов да флёрд’амуров... Гм!» (5: 153). В подсознании человека влюблённость – этораспускание цветов в сердце (отсюда французкое слово флёр-д’амур (фр.fleurs d’amour) – цветы любви324).Образ вишнёвого цветка появляется в воспоминанях девятилетнегомальчика Егорушки, героя повести «Степь» (1888) как носитель прошлого.Почти сразу в начале произведения вводится трагическая нота.
Героя везут вдалёкий город, чтобы отдать в гимназию, но уезжая из родного места, «ончувствовал себя в высшей степени несчастным человеком и хотел плакать<...> За острогом промелькнули чёрные, закопченные кузницы, за нимиуютное, зелёное кладбище <...>; из-за ограды весело выглядывали белыекресты и памятники, которые прячутся в зелени вишнёвых деревьев и издаликажутся белыми пятнами.
Егорушка вспомнил, что, когда цветёт вишня, этибелые пятна мешаются с вишнёвыми цветами в белое море» (7: 14). Длянаивного ребёнка, крепко опирающегося на родных, вишнёвые цветыстановятся символом счастливого времени и знаком родного дома, с которымон не хочет расставаться. Привязанность к цветам говорит о его ребячестве.В рассказе «Перекати-поле (Путевой набросок)» (1887) подобную рольиграют кусты жёлтой акации. Само название метафорично.
Фитонимперекати-поле намекает на скитающегося человека, который не может найти324Гришунин А.Л. Примечания / А.Л. Гришунин, Э.А. Полоцкая и др. // Чехов А.П. Сочинения в18-ти т. / Полное собрание сочинений и писем в 30-ти т. – М.: Наука, 1974-1983. Т.5. С.633.207себе пристанища. Жёлтый – цвет солнца, и кусты жёлтой акации, подкоторыми коротко останавливается Александр Иваныч с рассказчиком,вселяют в сердце тепло, дают ему временно забыть о страхе одиночества ичувстве скуки: «До самого моего отъезда <...> мы сидели вместе под кустамижелтой акации в одном из садиков, разбросанных по горе <...> Я вспомнилголую, пустынную степь <...> и вообразил себе шагающего по нейАлександра Иваныча с его сомнениями, тоской породине и страхомодиночества...» (6: 265).Стоит отметить, что Чехов не любил срезанные или сорванные цветы.По воспоминаниям О.Л.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
