Диссертация (1101664), страница 38
Текст из файла (страница 38)
Так, например, в рассказе «Жених и папенька» (1885),которому дано авторское название «сценка», отец распекает жениха за то,что тот гуляет с Настенькой Кондрашкиной, «ей одной только букеты итаскает» (4: 88). Глагол таскать в русском языке имеет сниженоразговорное значение «приносить», а в отношении такой нежной вещи, какбукет,используетсяпренебрежительно,издевательски.Здесьтоже«таскание» букетов выглядит глупо, по-бутафорски. И букет придаёт егорассказу об ошибках прошлого некоторый комизм. Букет – это атрибутжениха, словно часть его роли, в нём есть что-то бутафорское, онупоминается мимоходом, как деталь в анекдоте: «С букетом, знаете ли...»[Дурак (Рассказ холостяка) (1883), 2: 79].Пьяный и разодетый писарь Филенков выглядит совершенно не к местуна празднике у мадемаузель Бланш.
Его театральность подчёркивается тем,что вместо того, чтобы сделать, не задумываясь, варварский жест, онспрашивает на то разрешения: «Жарь на всё! Жги! Позвольте мне эту вазуразбить! От чувств!» [«Ворона» (1885), 3: 433].Цветы – постоянный символ прекрасного, но в рассказе «Цветызапоздалые» (1882) они оказываются в ином контексте: красный платок сжёлтыми – солнечными – цветами принадлежит старухе и от него несёттабачным запахом (1: 411). Весь рассказ наполнен мотивом упадка и198безнадёжности, поэтому цветы тоже находятся в самом невыгодномположении. Далее один из героев восклицает: «Не цвести цветам подзнейосенью!» (1: 431), в который раз подчёркивая, что молодость, жизнь инадежда проходят.Слово пустоцвет единственный раз употреблено Чеховым в рассказе«Который из трёх? (Старая, но вечно новая история)» (1882).
Пустоцвет –«цветок, не дающий плодов и умирающий вскоре после распускания»317.Метафорическое значение, указанное в словаре, – «человек, деятельностькоторого оказалась бесплодной, надежды на которого не оправдались»318.Именно в этом значении применительно к себе использует это словообъясняющийся в любви купец. Интересно, что для него, в отличие отмногих других персонажей Чехова, цветы и счастье выше денег, потому чтоу купца денег много, но «без счастья с этими самыми деньгами одно толькоокаянство да...
пустоцвет» (1: 233).«В художественном мире Чехова представления о запахах выполняютмногообразные функции <...> Можно говорить даже об особой “философии”запахов у Чехова»319. Среди них выделяются запахи цветов, посредствомкоторых писатель намекает на социальное положение героев, раскрывает ихпсихологический мир.У писателя запах герани, которая является частью интерьера, обычноперекликается с неприятными запахами из замкнутого пространства, гдецарит тьма, скука, смерть, составляет некий «запах несчастья»: «Пахлопорошком от моли и новыми козловыми башмаками, которые, завернутые вплаточек, лежали возле меня на стуле.
На окнах герань, кисейные тряпочки.На тряпочках сытые мухи» [«Приданое» (1883), 2: 189].В ярком контрасте с названным запахом находятся «запахи счастья» –запахи природы, внешнего мира, в том числе цветочные ароматы, которым317Большой толковый словарь русского языка / под ред.
Д.Н. Ушакова. – М.: Дом Славянскойкниги, 2008.318Там же.319Григорьева О.Н. Цвет и запах власти. – М.: Наука-Флинта, 2004. С.158.199отведено значительное место в индивидуально-образной системе Чехова. Врассказе «Зелёная коса» (1882) с мотивом счастливой любовной встречисвязаны не привычные для художественного пространства XIX века кустысирени, акации или розы, а цветущее олеандровое дерево.Ежегодно летом, с мая до сентября, как раз во время цветениядушистого олеандра (цветения олеандра может продолжаться с начала летадо середины осени), герои приезжают на Чёрное море на дачу к княгинечеркешенке гостить.
Там, в день свадьбы дочки хозяйки, эти молодые люди,решившие избавить героиню от нелюбимого ею жениха, содействовали еётайному свиданию с поручиком Егоровым в беседке в саду. Ночью рассказчик«стоял у входа на террасу за стеной из олеандровых деревцов и ждалвозвращения Оли», желая посмотреть на «Олино лицо» – это женскоесчастливое лицо, хотя запахом олеандров герой дышал недолго, так как Олявернулась очень скоро (1: 170-171).Под действием живых запахов внешего мира, проникающих в дом,чеховский герой вспоминает о том, что есть и другая жизнь, и в мечтах,воспоминаниях он устремляется к ней.
Город и деревня, так же, как и дом,играют роль замкнутого пространства. Антитезу там – здесь можно найти ив рассказе «Из воспоминаний идеалиста» (1885): «Если вы хотите пожить, тосадитесь в вагон и отправляйтесь туда, где воздух пропитан запахомчерёмухи и сирени, где, лаская ваш взор своей нежной белизной и блескомалмазных росинок, наперегонки цветут ландыши и ночные красавицы. Там,<…> вы поймёте, что такое жизнь!» (4: 50).Это же противопоставление содержится в другом рассказе: «Воздухвеликолепен. Московские запахи отсутствуют. Пахнет лесом, ландышами,дёгтем и как будто бы чуточку хлевом» [«Ярмарка» (1882), 1: 247].Сочетание сирень и роза используется Чеховым в ироническом ключе вюмористических заметках «И то и сё (Поэзия и проза)» (1881). Это своегорода пародия на самого себя.
Авторские названия жанров, данные в скобках взаглавии произведения, добавляют определённости тому, какая именно200традиция пародируется в рассказе. А пародия предполагает то, что законыжанра уже устоялись и исчерпали себя. Общеизвестность этих законовдемонстрируется во фразе: «Воздух полон запахов, располагающих к неге:пахнет сиренью, розой; поёт соловей, солнце светит... и так далее» (1: 104).Эти цветущие кусты, широкая акация, поющий соловей, светящее солнце,создают уютную атмосферу для свиданий молодых влюблённых, а вчеховском языке, как правило, соответствуют мотиву счастья. Имеено подвлиянием нежных запахов сирени и розы, «в городском саду, на скамеечке,под широкой акацией», от возбуждения гимназист восьмого классаобъясняется героине в любви и просит разрешения на поцелуй: «– О, жизнь!Как хороша ты! Я утону, захлебнусь в счастье! <...> Один только поцелуй!Оля! Поцелуй – и больше ничего на свете» (там же).Это «и так далее», предполагающее, что читатель уже достаточнознаком с традицией, чтобы знать, что именно будет дальше, демонстрируетиронию над любовными сценами в поэзии и прозе, которые непременнодолжны сопровождаться пением соловья и ароматом сирени.
Так авторпоказывает читателю, что присущая гимназистам имитация чувств ивоссоздание их по шаблонным, прочитанным в книгах деталям выглядятсмешно.Цветок гелиотроп, известный своим густым, насыщенным запахом,появляется в рассказах Чехова для придания им нотки экзотической тайны.Так, в рассказе «Отвергнутая любовь (Перевод с испанского)» (1883) ароматэтого растения создаёт пылкий и полный любви южный мир: «Воздух,сладострастно знойный и душный от запаха гелиотропа, ещё болеераскаляется от слов любви и песен» (2: 15).
А в рассказе того же периода«Актёрскаягибель»(1886)экзотикапревращаетсявнекоторуюэкстравагантность, по-прежнему составляя некоторый заграничный колорит:«Артист был в прюнелевых полусапожках, имел на левой руке перчатку,курил сигару и даже издавал запах гелиотропа, но, тем не менее, всё-такисильно напоминал путешественника, заброшенного в страну, где нет ни бань,201ни прачек, ни портных...» (4: 233).
Несмотря на то, что словопутешественник употреблено в переносном смысле, нельзя не связать его снездешним ароматом гелиотропа.В другом рассказе Чехова запах резеды, свет заходящего солнца, звукицерковного пения создают особое состояние мира, которое передаётсягероине – княгине Вере Гавриловне: «Солнце уже село. От монастырскогоцветника повеяло на княгиню душистой влагой только что политой резеды,из церкви донеслось тихое пение мужских голосов, которое издали казалосьочень приятным и грустным. Шла всенощная. В тёмных окнах, где кроткомерцали лампадные огоньки, в тенях, в фигуре старика монаха, сидевшего напаперти около образа с кружкой, было написано столько безмятежного покоя,что княгине почему-то захотелось плакать...» [«Княгиня» (1889), 7: 238].В словаре чеховских запахов есть своего рода женские запахи, несущиеположительную или, наоборот, отрицательную семантику.
Гвоздиков, геройюмористического рассказа «Свидание хотя и состоялось, но...» (1882), «войдяк себе в комнату, <...> на своём столе нашёл маленькое письмецо с розовойоблаточкой. Письмецо пахло резедой» (1: 174). Это послание с запахомрезеды, в котором Соня, избранница Гвоздикова, признаётся в любви иприглашает его на свидание, уносит мысли героя к его отправительнице,передаёт ему ощущение бесконечного счастья: «– Любим! Любим!! Любим!!!Как я счастлив, чёрт возьми! <...> Он, отуманенный письмом и забывшийвсё на свете, съел всё, что ему принесли» (там же).Интересно, что цветочным ароматом духов обладают у Чехова имужчины: от “толстого” «пахло хересом и флёр-д’оранжем» [«Толстый итонкий» (1883), 2: 250]. «Толстый и тонкий» – рассказ, в которомпротивопоставление вынесено уже в название.
Он построен на контрастах,характеризующих бывших товарищей. И один из этих контрастов – запахи.Хересифлёр-д’оранж–этозапахи,которыеуказываютнареспектабельность толстого, а ветчина и кофейная гуща (так пахнет от«тонкого») – запах более низкого сословия.2023.5.2. Рассказы и повести А.П. Чехова 1886–1891 гг.Своё раннее детство А.П. Чехов провёл с церковным хором испевками320. Этот опыт нашёл отражение в ряде его произведений,посвящённых церковной тематике.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
