Диссертация (1101664), страница 37
Текст из файла (страница 37)
Например, в английской сказке чашечки тюльпанов,принадлежащих одной доброй женщине, – это ночные колыбельки длямалюток фей, в которых ветер качает и баюкает их. Аллегорическое значениецветка, соответствующее его беззащитности, заключается и в эфемерностисчастья: после смерти героини тюльпанный сад был уничтожен, а феямпришлось покинуть свои родные местечки, и с тех пор поломанные цветыпотеряли необыкновенную окраску и аромат316. Здесь возникает аллюзия нанедостижимость счастья и блаженства, существующих лишь в сознании.Образ тюльпана сохраняет у Чехова сказочный колорит.
Так, в повести«Ненужная победа» (1882), не отклоняясь от основного мотива, связанного сэтим цветком, автор передаёт свою версию сказки, рассказанной герою вдетстве его няней. Писатель избирает героиней девочку, которая «жила <...> вбольшом тюльпане, сидела на пестике и поглядывала из-за листьевтюльпана на мир божий» (1: 310).
Она наделена писателем сердечнойчистотой, человеколюбием. Недаром герой, поражённый красотой идушевным целомудрием Ильки, героини повести, при знакомстве с нейсравнивает её именно с его любимой, но выдуманной девочкой в тюльпане:«Ты мне ужасно напоминаешь одну девушку, в которую я был влюблён вдетстве. Девочки этой не было, она не существовала <...> Я её воображалсебе именно такой, как ты» (там же).315316Красиков С.П. Легенды о цветах. – М.: Молодая гвардия, 1990.
С.242.Золотницкий Н.Ф. Цветы в легендах и преданиях. – М.: Фирма «Т-Око», 1992. С.171.193Однако к аналогии между девочкой в тюльпане и героиней писательприходит на основании не только их положительных, но и отрицательныхкачеств. В качестве антипода девочки в тюльпане Чехов выбирает образпаука (традиционный символ дикости, зла и дьявола), который убил её темиже самыми зубами, которые вылечила девочка.Появляющийся в сказке тарантул намекает на жестокую реальность, вкоторой живёт героиня повести, чему соответствует и развязка: как и в сказке,«добродетель не торжествовала» (1: 312), в самой повести героиня, ставшаярасчётливой, фальшивой, потеряла свою прежнюю простоту.
Это изменениеметафорически вскрывается путём детального описания: «Артур <...>принялся карандашом рисовать на портрете (Ильки) большой тюльпан»,однако «Ильку не удалось посадить в тюльпане, несмотря на то, что Артурпросидел за рисованием до тех пор, пока стало темно» (1: 336).Образ тюльпанов появляется и в другом произведении этого периода –повести «Драма на охоте» (1884), имеющей подзаголовок «Истинноепроисшествие». В начале основного повествования (это происходит весной)Чехов описывает роскошный графский сад, полный фруктовых деревьев ироз, и её главную аллею, «вся прелесть которой состояла в её старых,широких липах и в массе тюльпанов, тянувшихся двумя пёстрыми полосамиво всю её длину, оканчивалась вдали жёлтым пятном.
То была жёлтаякаменная беседка, в которой когда-то был буфет с биллиардом, кеглями икитайской игрой. Мы бесцельно направились к этой беседке... У её входа мыбыли встречены живым существом, несколько расстроившим нервы моих нехрабрыхспутников»(3:261).Появлениезмеиявляетсядурнымпредзнаменованием.Второй раз тюльпаны появляются в авторском лирическом отступлении,которое напоминает его стихотворения в прозе: «Прошёл поэтический май...Отцвели сирень и тюльпаны, а с ними суждено было отцвести и восторгамлюбви, которая, несмотря на свою преступность и мучительность, всё-таки194изредка доставляла нам сладкие минуты, не изгладимые из памяти.
А бываютминуты, за которые можно отдать месяцы и годы!» (3: 337).Образ тюльпанов встречается ещё в четырёх рассказах других периодовтворчества А.П. Чехова, о чём будет сказано ниже.Чеховым используются различные метафорические значения образовцветов. Это и описание румянца девочки, красного как цветок мака:«Девочка краснеет, как мак, и убегает» [«Неудачный визит» (1882), 1: 437];и намёк на лёгкое настроение влюблённого человека: «И на пути любвиденёк срываем мы как бы цветок...» [«Perpetuum mobile» (1884), 2: 326].Фразеологический оборот это ещё цветочки, а ягодки впереди в значении«это только начало, а всё худшее ещё впереди» присутствует в различныхвариантах: «Болгария и Румелия – это одни только цветки» [«Психопаты(Сценка)» (1885), 4: 159]; «Это ещё цветки, а вот погоди, ягодки будут!»[«Средство от запоя» (1885), 4: 178].Для поэтического языка Чехова характерно образное сравнение молодойженщины с цветком: «Дай бог вам здоровия! Красавицы мои неземные! Житьбы вам сорок лет тому назад, когда молод был <...> Рабом был бы, девицы, ина коленах дырки бы себе...
Смеются, цветики!.. Ох, вы, мои...»[«Корреспондент» (1882), 1: 186)]. Старик Иван Никитич сравниваетмолодых женщин с цветами, красивыми, хрупкими и симпатичными ему посердцу так, что он не хочет выпускать их из рук. Для героя молодыекрасавицы – это нежные, изысканные цветы, которыми можно любоваться,но нельзя обладать.Гимназисты часто являются у Чехова предметом явной или скрытойсатиры, их чувства преувеличены исключительно из-за того, что онислишком много читали вместо того, чтобы переживать это самим. Так, вюмористическом рассказе «Каникулярные работы Наденьки N» (1880)героиня вместо того, чтобы описывать виденный ею самой пейзаж, включаетв сочинение цитату из повести И.С. Тургенева «Затишье» (1854): «Природабыла в великолепии.
Молодые деревья росли очень тесно <...>, не густая, но195почти сплошная тень ложилась от мелких листьев на мягкую и тонкую траву,всю испещренную золотыми головка микуриной слепоты, белыми точкамилесных колокольчиков и малиновыми крестиками гвоздики (похищено из«Затишья» Тургенева)» (3: 25).
Похожая на эту героиню девушка, Лёля NN,выпускница, говоря о возлюбленном, вспоминает про экзамены, ведь дляучеников май – это не только время любви, но и время проверочных работ,поэтому в её памяти душистый поэтический май, её любовь и экзаменынеразделимы [«Дачница» (1884), 3: 11].Не хуже гимназисток имитирует восторженность при виде цветовкнягиня Дромадерова, которая, как сразу видит читатель, наибольшеевнимание уделяет самой себе («– Ах! У вас мужчины, а я такая растрепка!Извините, пожалуйста!»), а потому специально входит в сад своих соседей свосклицанием про цветущие олеандры, чтобы произвести впечатлениенежной и кокетливой дамы: «– Однако! Что вижу! У вас цветут олеандры! –послышался внизу террасы женский голос, и через минуту <...> входилакнягиня Дромадерова, соседка по даче» [«Герой-барыня» (1883), 2: 150].Как мы видим, характер, возраст, занятия героя сказываются на еговидении цветов, поэтому в названии произведения иногда подчёркиваетсяличность рассказчика.
Например, жанр рассказа «Встреча весны» (1882)охарактеризован автором как «рассуждение», повествование идёт от именинекоего рассуждающего, который словно бы думает вслух. В своём монологерасссказчик говорит о весне: «В былые времена её изображали в видепрекрасной девицы, сыплющей на землю цветы» (1: 142). Он признаёт, чтоцветы – синоним радостей, возможно, не придавая этому поэтическогозначения, а именно рефлексируя, поясняя, почему весна была изображенатакой.
Прежний образ весны противопоставлен нынешнему. Сейчас у неё«нет цветов и руки в муфте» (там же). Рассказчик настроен пессимистично,и это показано сатирически.О высокой материи Чехов зачастую пишет подчеркнуто канцелярскимстилем, совмещение высокого содержания и неподходящего стиля создаёт196юмористическийэффект:«Поэтыобвиняютсоловьёввнезаконномсожительстве с розами» [<О марте. Об апреле. О мае. Об июне и июле. Обавгусте> (Филологические заметки), 3: 191]; «Предки наши именовалиапрель кветенем, или цветенем, в честь цветов, которые Петербургскойстороны и на физиономиях юнкеров» (там же).Цветы часто выступают как материальный символ роскоши, они идутрука об руку с деньгами: «Хочешь, чтобы она улыбалась, сыпала тебе цветы,червонцы? Да? Так ты хочешь?» [«Ненужная победа» (1882), 1: 308]; «Одницветы, покрывавшие их, стоили мне более тысячи рублей!» [«Исповедь»(1883), 2: 28].Пётр Семёныч, главный герой рассказа «Сон репортера» (1884),демонстрируетинтереснуюиерархиюценностей,нанашвзгляд,являющуюся типичной для многих чеховских персонажей не слишкомвысокого морального уровня.
Во сне он получает несколько даров: цветы,костюмы, француженку и очень красивую вазу. Всё измеряется в денежномэквиваленте: костюмы стоят тысячи, цветы он бросает наравне состорублевыми купюрами, а за вазу платит тысячами билетов, которые тожестоят денег. Француженка же прелестна, она ему очень нравится. Любовь неимеет точной денежной цены – француженка «выписана вместе с цветами».Когда его возлюбленная ударяет кулаком по вазе, то герой злится на девушкуиз сна и выбирает вазу. Однако выбор его всё равно иллюзорен и призрачен:«Протерев же глаза как следует, он не видит и вазы» (2: 350).В рассказе «Дачники» (1885) цветы являются настолько важной частьюименно материальной картины мира, что их уничтожение – это уже несимволический акт, а лишь шалость, стоящая в одном ряду с разрушениемдругих материальных благ: «В воображении Саши промелькнула картина: они жена отдают гостям свои три комнаты, подушки, одеяла; балык, сардины иокрошка съедаются в одну секунду, кузены рвут цветы, проливают чернила,галдят, тётушка целые дни толкует о своей болезни <...> и о том, что онаурожденная баронесса фон Финтих...» (3: 17).197А.П.
Чехов часто в бытописании городских сценок в прозе уподобляетсядраматургу, и это демонстрирует использование букетов как некоейбутафории. Букеты – самый популярный и традиционный подарокпонравившейся актрисе. Букет приносится в дар в рассказах «Ненужнаяпобеда» (1882), «Трагик» (1883), «Mari d’elle» (1884), «Антрепренёр поддиваном (Закулисная история)» (1885), «Единственное средство (A proposпроцесса Петерб. Общества взаимного кредита)» (1883), причём в последнемон является оплачиваемой статьей расхода, а не романтическим подарком.Букеты влюблённых часто приобретают театральный характер. Молодойчеловек несёт невесте букет, но этот подарок ей не нужен, так как его невестаушла к другому.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
