Диссертация (1101664), страница 23
Текст из файла (страница 23)
Образы птиц,являющиеся в этом романе почти всегда спутниками цветов и беззаботнойжизни, выражают здесь мотивы увядания, печали и сна.Совершенно другую картину читатель наблюдает в комнате уМарфеньки: «Цветы на окнах, птицы, маленький киот над постелью,множество разных коробочек, ларчиков, где напрятано было всякого добра,лоскутков, ниток, шелков, вышиванья: она славно шила шелком и шерстьюпо канве» (5: 238). Здесь нет уточнения в отношении состояния цветов(увядшие, распускающиеся, благоухающие, засохшие и т.д.), но благодарямножеству милых вещиц и фразе она славно шила шёлком цветыпредставляются живыми и ухоженными.Также не уточняется, в чём именно находятся цветы (ср. в первомотрывке горшки с увядшими цветами).
Как правило, характеристика такогоцветочного атрибута, как вазы тоже используется для создания образа в116художественном тексте.В романе «Обрыв» показательныописания ваз, похожих на«надгробные урны» в доме Беловодовых, где всё кажется Райскомузастывшим и неживым, и porte-bouquet’а (вазочки для букета), которуюдарит Вера Марфеньке на день рождения. Насколько отличаются эти двепоследние детали от тех, что сопровождают Марфеньку, настолько жеразличны и две девушки, которые являются их хозяйками, и атмосфера вдоме каждой из них.Образ Софьи Беловодовой для Райского связан с образом статуи. Онпытается пробудить живые чувства в ней, но тщетно, она ведь и живёт,словно в гробнице, где место мрамору, статуям и мертвой симметрии:«Цветы стояли в тяжелых старинных вазах, точно надгробных урнах, горкамассивного старого серебра придавала еще больше античности комнате.
Да итётки не могли видеть беспорядка: что цветы раскинутся в вазе прихотливо,входила Анна Васильевна, звонила девушку в чепце и приказывала собратьих в симметрию» (5: 20).Симметричное расположение цветов в вазе противопоставляется их«прихотливому» естественному положению, а сами цветы далее в текстесравниваются с нежными чувствами. Это не случайно. Слово-образ цветокполучает своё метафорическое и символическое значение в соответствии сосвоими естественными свойствами: часть живой природы, за которой, какправило, необходимо ухаживать, недолговечная, яркая, нежная и красивая.
Вромане цветы имеют широкий спектр значений, но никогда эти оттенкизначений не исходят из чего-либо, не включённого в область реальныхсвойств цветка.Так, ассоциация с любовью представляется включённой в самуструктуру значения цветов, что раскрывается в следующем отрывке: «И есливы не любили и ещё полюбите когда-нибудь, тогда что будет с вами, с этойскучной комнатой? Цветы не будут стоять так симметрично в вазах, и всё117здесь заговорит о любви» (5: 38-39). Симметрия предполагает несвободу, ацветок свободен, как и чувство.Когда же Софья чувствует, что «не жила, а прозябала», то онауничтожает симметрию, чтобы найти чувство: «Она рассеянно берёт цветокиз вазы, не замечая, что прочие цветы раскинулись прихотливо и некоторыевыпали» (5: 131). Но она уничтожает цветок, причём движениями, похожимина поцелуи, стало быть, убивает любовь: «Она нюхает цветок и,погружённая в себя, рассеянно ощипывает листья губами» (там же).Цветы и их уничтожение в романе символизируют гибель различныхчувств и качеств человека: «Гордость, человеческое достоинство, права науважение, целость самолюбия – всё разбито вдребезги! Оборвите эти цветыс венка, которым украшен человек, и он сделается почти вещью!» (6: 336).Качества, присущие цветку, расцениваются в русской картине мирапреимущественно как положительные.
Сравнивая человека с цветком, мысразу переносим на него нежность, грацию, красоту и хрупкость цветка,который легко сорвать или смять: «Видя это страдание только чторасцветающей жизни, глядя, как мнёт и жмёт судьба молодое, виноватоетолько тем создание, что оно пожелало счастья, он (Райский) про себя роптална суровые, никого не щадящие законы бытия, налагающие тяжесть креста ина плечи злодея, и на эту слабую, едва распустившуюся лилию» (6: 241). Этимысли приходят в голову Райского, когда он думает про Веру.Вера и внешне чем-то похожа на цветок, воплощает в себе цветочнуюфею: «Локти плотно прижаты к талии, голова мелькала между цветов,кустов, наконец явление мелькнуло ещё за решеткою сада и исчезло вдверях старого дома» (5: 358). Традиционно женскую красоту сравнивали срасцветающим растением.
Или с ещё не расцветшим: «Вы женщина, и ещё неженщина, а почка», – говорит Райский Верочке (6: 178).У Гончарова цветочный шифр играет важную роль в описании характераи настроения различных персонажей. Автор дополняет описание женскойкрасотыцветами,чтобылучшераскрытьобразгероиничерез118метафорическое поле красивого растения, например, портрет «княгини, сбелой розой в волосах, с румянцем, живыми глазами» (6: 81), где цветоваясимволика белизны и чистоты говорит о том, что княгиня была юна и свежа,и Райский смотрит и «сравнивает её с оригиналом». Полину Карповнухудожник рисует с жёлтой далией на груди, намекающей на её неверность,легкомысленность: «Жёлтая далия мне будет к лицу – я брюнетка!» –говорит она (6: 150).Жених Марфеньки, спокойный, наивный молодой человек, выходит насцену с пучком васильков; когда бабушка впутывала Райского в поместныедела, он «зевал, смотрел, <...> как летают стрекозы, срывал васильки» (5: 74);эти синие полевые цветы говорят об их стремлении к свободе; садовые цветывокруг Марфеньки – маргаритки, пионы, акации, розы – усиливают мотиврая, антипода мотива ада, воплощённого в образах леса и обрыва.В романе «Обрыв» антиподом розы становится лилия, имеющаямногоплановую семантику.
С розой/розаном ассоциируется Марфенька,которая видится Райскому воплощением цветочной феи (не зря она показанакак любительница цветов да птичек), с лилией – нелюдимая, загадочная, наего взгляд, Вера. Очевидно, роза пышнее, ярче, а лилия представляется болеечистой и печальной – эти свойства можно найти и в характере девушек и ихвнешности: «– Это распускающаяся <...> роза на стебельке, до коей дажедыхание ветерка не смеет коснуться!» – похвалил Тит Никоныч Марфеньку.Этот образ рождает в душе героя постоянное сопоставление сестёр с лилией ирозой: «Да, правда, роза в полном блеске! – подумал Райский <...>, – а та –как лилия, «до коей» уже, кажется, касается не ветерок, а ураган» (6: 188).Выбор розы вполне объясним: кроме уже сказанного, в женщине онавсегда символизирует красоту, юность, радость, обходительность, доброту,она несёт идею рая (ср.
у Данте: райская роза), которая включает в себясмысл предельности счастья. Уподобление Веры, глубоко верующей, лилии –атрибуту Богородицы – ведёт к мотиву раскаяния и искупления; кроме того,алебастровый цвет лепестков напоминает о холодности. Это совпадает с119образом героини, чьё сердце, с позиции героя, охвачено полнымравнодушием.Но Вера связана не только с лилией. Чувства Райского к нейсимволизирует важная сквозная деталь романа – букет из померанцевыхцветов. Любовь Райского сложна, обидчива и недолговечна.
Став невольнымсвидетелем несчастливой любви Марка и своей кузины, ради мщения инасмешки герой тайно бросает в окно героини большой букет померанцевыхцветов – непременный атрибут невесты, символизирующий её чистоту иневинность. Однако вопреки этому вегетативному коду, «для Веры цветокстановится символом её вины, греховности»228; не случайно, когда оназамечает лежащий на полу букет, то, «кинув беглый взгляд на него,побледнела как смерть и, не подняв цветов» (6: 382).Позднее Марфенька видит этот букет на полу, Вера говорит, что это длянеё – и это логично, ведь у сестры помолвка.
Райский называет Веру нимфой,а то, что потом он всё же примиряется с неприятной для него сценой, опятьсвязано с цветами: «Не хочу, оставлю, как есть: смягчу только это свидание...прикрою нимфу и сатира гирляндой...» (6: 95). Цветы – это покров любви.Впоследствии Райский раскаивается в своём поведении. На свадебномнаряде Марфенька оставляет несколько померанцевых цветов из букета, ноРайский, видя их, бледнеет: он «уговорил её вынуть их и сам проворнопомогал вытаскивать, сославшись на какую-то тут же изобретённую им,дурную примету» (6: 414).
Таким образом, метафорическое значениенаименований цветов, обычно положительное, может использоваться и снегативным оттенком, как в случае с букетом.Интересна интерпретация эпизода с двумя букетами, которую даёт всвоей статье О.Ю. Седова: «Именно свежий букет Марфеньки становится дляВеры самым жестоким упреком, когда Райский в порыве ярости и отчаяниябросает в её окно померанцевые цветы – именно при виде букета сестры Вера228Козубовская Г.П. Середина XIX века: миф и мифопоэтика: Монография. – Барнаул: БГПУ, 2008.С.240.120лишается чувств. Позднее, увидев завянувшие цветы из своего «злого»букета в свадебном букете Марфеньки, Райский поспешно удаляет их.Гончаров помещает «безупречную» Марфеньку на «вершину нравственнойпирамиды» (так же, впрочем, как и холодную красавицу Софью Беловодову);однако симпатии его на стороне более живых и грешных – Веры ибабушки»229.Многоаспектен в романе образ сада.
Сад сравнивается с Эдемом, где неведают ни болезней, ни страданий. Однако он плох тем, что там одни цветы,птицы и нет места серьёзным, настоящим чувствам. Например, героя гложетвина за неоцененную им любовь увядшей Наташи, и он думает: «“Жизнь – несад, в котором растут только одни цветы”, – поздно <...> вспомнилкартину Рубенса “Сад любви”, где под деревьями попарно сидят изящныегоспода и прекрасные госпожи, а около них порхают амуры» (5: 122). Геройвосклицает, что художнику стоило посадить меж господ нищих в рубище,ведь в жизни не одни радости и наслаждения.
Однако это остаётся в областивосклицаний. Именно из-за желания автора показать, что Райский (отметимговорящую фамилию) лишь срывает цветы наслаждения, цветы и птицы вромане иногда приобретают коннотацию безделья, а сад зачастую обманчив.Примечательно, что, как и в романе «Обыкновенная история», в этомромане такие фитонимы, как шиповник, черёмуха, мирт, не всегдаобозначают «цветение», однако это значение всегда можно распознать.3.4. Слова семантического поля «цветок» в художественной прозеИ.С.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
