Диссертация (1101535), страница 20
Текст из файла (страница 20)
Повторяяслова Г. Башляра, можно говорить о постоянной борьбе «грез покоя» и «мечтанийпутника», призывающих «открыться жизненным приключениям, выйти из своейскорлупы» 180 . Один из героев романа «Предчувствие и действительность» таквыражает чувство внутренней раздвоенности, охватывающее его при виде«расположенной посреди одинокой долины, кругом охваченной еловыми лесами»идиллической усадебки: «Как ужасающе прекрасно (fürchterlich schön) – прожитьздесь с любимой женой целую жизнь! Я ни за что на свете не хотел бывлюбиться» (II, 76). Дальнейший анализ текстов Эйхендорфа позволяет уточнитьОбращает на себя сходство со структурой пространства в «Флорентине» Д.
Шлегель – см. выше озамке Шварценбергов как положительном варианте замкнутого пространства: невидимая границамежду лесом и парком, уют замка. Напротив, келья-тюрьма Флорентина с ее массивными стенами,слепым окошком и внутренним двориком как отрицательный вариант.180Башляр Г. Избранное: Поэтика пространства. М., 2004. С. 31. Ср.
«Die zwei Gesellen» или«Frühlingsfahrt» (1814).17988суть этих двух тенденций: тоски по далекому и стремления «домой», междукоторыми так или иначе мечется каждый его герой.Известно, что роман Эйхендорфа, как это свойственно романтическомуроману, является средством саморефлексии художника 181 : писатель вслед запредшественниками продолжает интенсивно размышлять о проблеме творчества.Предметом осмысления является в данном контексте его собственная лирика истоящий за ней внутренний мир, в частности, понятие свободы 182; привычный ужемотив порыва вовне, через границы, часто повторяется и в его лирике как символсвободы, один из самых ярких примеров – раннее стихотворение «Aus stillerKindheit...».
183 Герой стихотворения, поэт, свободный как ветер, видит себя вобразе всадника, летящего по жизни и готового доскакать до края света. И он же –не нашедший своего места в мире повеса, который остро страдает от собственноголегкомыслия и раздвоенности; его желания и стремления противоречивы: «Грех ираскаяние разрывают мне грудь» («Von Sünde und Reue zerrissen die Brust»).Образным выражением такой двойственности становится пространственноедвижение «за пределы», «наружу»:Aus stiller Kindheit unschuldiger HutИз под защиты невинного детстваTrieb mich der tolle, frevelnde MutМеня выгнал безумный, дерзкий дух.Seit ich da draußen so frei nun bin,И вот, с тех пор я там, снаружи, и такFind ich nicht wieder nach Hause mich hin. свободен,(I, 81)Что уже не найду дороги домой.Автор не скупится на прилагательные с негативным значением («безумный»,«дерзкий»), как бы критикуя «свободу» героя. Однако содержание стихотворенияв целом оказывается весьма неоднозначным: порицаемый, казалось бы, на самомделе остается весьма привлекательным.
В его пользу говорят и тоска по покою(«Da wird es wohl endlich auch ruhig sein», I, 81), и своеобразная беспомощность и181Riley T.A. An Allegorical Interpretation of Eichendorff's "Ahnung und Gegenwart" // The Modern LanguageReview. Vol. 54, No. 2 (Apr., 1959). P. 204-213.182О значении для Эйхендорфа понятия свободы, сформулированного Гѐрресом см.: Stöcklein P.Eichendorff. Reinbek bei Hamburg, 1963.
S. 92.183Впервые опубликовано в 1837 г. в составе романа «Поэты и их подмастерья»; в сборникестихотворений 1841 года обозначено как «Der irre Spielmann» – «Безумный музыкант».89ранимость (обыгрывается образ потерявшегося ребенка, замерзшего и одинокого).Но это лишь фон для главной идеи: сожаление и отчаяние героя таковы, что оноказывается как бы «по ту сторону» добра и зла. Именно поэтому его тянет квечному, к надчеловеческому («Ich möchte reiten / Ans Ende der Welt, / Wo der Mondund die Sonne hinunterfällt. / Wo schwindelnd beginnt die Ewigkeit…»), и в этом егопривлекательная суть.
«Потерянность» героя лишь подчеркивает, что он оказалсяза пределами мира, осмысляемого в таких ценностных категориях. Пропалиориентиры, на которых строилась картина мира: «Не спрашивай меня, дитя,откуда я и куда – Я и сам ведь не знаю, где я» («Frag mich nicht, Kindlein, woherund wohin? / Weiß ich doch selber nicht, wo ich bin!»). Этот новый мир пугаетхолодом и одиночеством: «Пронзительно ветер свистит в волосах / Ах, мир, какже ты холоден и ясен!» («Es pfeift der Wind mir schneidend durchs Haar, / Ach Welt,wie bist du so kalt und klar!»). Тоска героя по «дому», «детству» становится тоской«нового человека» по наивному сознанию, на которое, впрочем, он не променялбы свою свободу.
Сочетая в себе стремление «домой» и «вовне», геройодновременно любуется этим состоянием, поэтизирует его – как бы глядит на все«с высоты»184. Автор подхватывает и «ироническую» интонацию иенскихромантиков, оценивая в романе тенденции собственной лирики как бы со стороны,хотя в целом мыслит уже как романтик гейдельбергский, рассматривающий своетворчество с позиций надиндивидуальных.В романе «Предчувствие и действительность» Эйхендорф используетконтраст открытого и закрытого пространства. Оба типа имеют положительныйили отрицательный смысл, воплощая различные факторы – притягивающие иотталкивающие, во взаимодействии с которыми определяется место героя в мире.Наиболее значим переход от первой части, где преобладает открытоепространство, ко второй, где господствует пространство замкнутое, а также синтезв финале третьей части, объединяющей в одном образе положительнуюхарактеристику обоих типов.
Этому соответствуют переломы во внутреннем мире184Ср. «Seyn, Ich seyn, Frey seyn und Schweben sind Synonyme». Fr. Schlegel. Kritische Ausgabe. Bd. 18.S.410.90героя, шаг за шагом приближающегося к правильному видению своего места вмире. Движение во времени и перемена места составляет особенность структурыромантического хронотопа.Показательноописание«внутренней»биографииграфиниРомана:центральным эпизодом ее полусказочного рассказа о себе является прыжокдевочки за ограду сада, «благочестиво ... огороженного розами, лилиями ирозмарином» (II, 118) – что можно считать символом ее жизни.
Средилитературных источников этого женского образа следует назвать графиню фон Г.из «Годви» Брентано. Обе амазонки, пренебрегающие правилами приличия,известны многочисленными любовными связями. Брентано подчеркивает внескольких бытовых сценках, что поведение графини, например, верховыепрогулки в мужской одежде, является вызывающим.185 Эйхендорф вводит те жеэлементы – переодевания, одинокие верховые прогулки, попытки соблазнения,оставляя их без комментариев. Оценка пути графини есть в самом содержании:хаотическая внутренняя жизнь выливается в кутежи с офицерами наполеоновскойармии, разрушение поместья, безумие и самоубийство в третьей части романа.Таким образом Эйхендорф вступает в полемический диалог с пониманиемсвободы в духе «Люцинды» Шлегеля.Причины катастрофы героини коренятся в неустроенности ее внутреннегомира: в нем отсутствует положительный противовес, который мог бы сдержатьпорыв «за пределы».
186 Подобно Арниму, Эйхендорф показывает это, используяархитектурный образ «волшебного замка» (Feenschloss) – постройка, стоящая навершине покрытого садами холма являет собой «великолепное зрелище,погруженное в блеск и свет» закатного солнца (II, 149). Его необычнаяархитектура«чужеземными185186отличаетсядеревьями«почтиибарочнойрастениями»;пышностью»,изонстроительныхокруженматериаловBrentano C. Werke. Bd. 2. S. 405-406.Ф.
Штайн обращает внимание на сходство Романы, Фридриха и Леонтина (Die Dichtergestalten inEichendorffs „Ahnungung und Gegenwart―. Winterthur, 1964. S. 101). Различие между их судьбамивызвано наличием «глубины души» („Tiefe des Gemüts―) у Фридриха и, в меньшей степени, уЛеонтина (Eichendorff. HKA. Bd. 13. S. 62).91упоминается пестрый мрамор, который вместе с открытым портиком создаетвпечатление скорее средиземноморского, чем немецкого строения. Если Арним,говоря о двух замках, лишь мельком упоминает, что новый замок итальянскогостиля на первый взгляд кажется более приятным, то Эйхендорф нагнетает образы,вызывающие богатые ощущения (сады, виноградники, деревья и реки;«блистающие струи» фонтанов, «чужестранные птицы, сидящие как в забытьи»).Планировка замка просторна, стены зала при входе состоят из колоннады, закоторой открывается сад.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
