Диссертация (1101535), страница 19
Текст из файла (страница 19)
Новое,83открытое, радостное кажется поставленным над старым, замкнутым, мрачным.Символ обогащается сопоставлением двух женских фигур: более замкнутойКлелии и эскпансивной, пламенной Долорес. В связи с пустующими летнимирезиденциями, стоящими с закрытыми окнами, говорит как о сне с открытымиглазами сам автор (Arnim: 13).Однако «изобилие дикой природы» и существование обитателей новойпостройки оказываются совсем не такими радостными и свободными, а жизнь «замрачной решеткой» готического замка — вовсе не такой унылой, как это вначалепредставлялось читателю.
Закрытое пространство замка оживает за счет садиков,разбитых в укромных уголках, в то время как открытый сад палаццо находится вбеспорядке и запустении. Палаццо оказывается открыт миру в самом прямомсмысле слова: окна выбиты, крыша продырявлена, ограда повреждена, воротаповалены. Полное разрушение вызвано порывом «на свободу»: «благосостояние,по-видимому долго обитавшее внутри, вырвалось наружу, пробив себе множествовыходов, и исчезло». Лишь затем Арним прозрачно намекает на внешнююпричину – нашествие «свободных» французов: «дети исчертили стеныизображениями солдат, а солдаты – номерами своих полков» (Arnim: 12).Причина упадка, наблюдающегося в современности, – разрушение вековыхвнутренних границ, растрата избытка жизни в борьбе против мирового порядка.
Вистории семейства П... этот бунт проявился как безумное состязание графа П... вроскоши со своим другом-князем, в результате которого граф разорился и бежализ страны. Противопоставление «открытое – закрытое» оценивается по-новому:уничтожение границ оказывается гибельным, а замкнутое пространство, напротив,привлекательным.По сравнению, например, с романом Д.
Шлегель, ценность замкнутогопространства обретает новое измерение. Если там замок из «времен старыхрыцарей» символизирует отграниченный от внешнего мира дружеский илисемейный круг, то у Арнима это символ национальной традиции, уходящейкорнями в Средневековье, которая обретает особую ценность по контрасту с84новой постройкой итальянского стиля.176Такая переоценка художественного пространства связана с вопросом одуховном содержании «борьбы за свободу», выражающейся как порыв вовне.
УАрнима графом П... руководит стремление сгладить «навечно установленноепроисхождением» различие между собой и князем, выйти за пределы изначальноутвержденного. Он претендует на независимость и силу духа, способногоподняться над сословными условностями, следами отношений вассал-сюзерен. Напротяжении тридцати лет он жил с князем «в большой близости», путешествовалвместе с ним в поисках приключений и даже добыл для него невесту.
Этапараллель с «Песнью о Нибелунгах» подчеркивает, что идеал вассальнойверности уступил место иным идеям. Строительство нового замка ведет к ссоре скнягиней и опале, на которую граф отвечает эпиграммой:Freund, hüte dich vor Fürsten,Друг, берегись князей,Denn Freunde werden sie nie,Ведь друзьями они не станут никогда,Magst du auch hungern und dürstenХотя бы ты и голодал и жаждалFür sie.Ради них.(Arnim: 14)Герой Арнима имеет в виду, что круг избранных, подлинную аристократию,образуют люди, которым доступно глубокое чувство, однако писатель ставит«независимый дух» этого круга под сомнение. С той же легкостью, с какой графпереносит опалу, он без предупреждения оставляет жену и дочерей на произволсудьбы,когдабежитоткредиторов.За«независимостью»скрываетсябезответственность; борьба с традиционным укладом означает отсутствие корней.Затронутая на первых страницах романа тема «итальянского» раскрывается кактема чуждого, лишенного органической связи с традицией и живой реальностью.То же душевное движение, порыв наружу из замкнутого пространства,раскрывается в судьбе княгини.
Комнаты замка начинают казаться ей замкнутыми176Ср. мысль Г.А. Корфа о том, что по мере развития романтизма формировалась новая формаисторического сознания, подчеркивающая «нашу органическую и в высшей степени реальную связьс вполне конкретным, а именно нашим собственным, прошлым». Geist der Goethezeit. Bd. 4. S. 7.85и тесными лишь тогда, когда оказывается уязвленной ее гордость. В прошломнеравнодушная к графу, она не выносит мысли, что его жена окажется хозяйкойлучшего дворца: «С тех пор, как она увидела светлые комнаты напротив, онавпервые стала чувствовать себя в своем старом замке как в тюрьме...» (Arnim: 14).Но желание свободы оказывается не более чем прикрытием для совсем иныхмотивов.
Если иенцы ценили порыв «вовне» и пытались его художественнообосновать,тогейдельбергскийромантик,напротив,пытаетсянайтиположительный смысл «границ».Показывая человеческие отношения, Арним часто передает «границы» вобразе «круга». В его романе речь идет о «круге жизни» вообще (Arnim: 43, 326),о кругозоре и области деятельности человека – об «освященном круге» личнойжизни Долорес и Клелии, куда не смеет ворваться влюбленный Карл (34), о«домашнем круге» (86, 399), «круге детей» (430), о «кругах» личной иобщественной жизни (380). В рамках этого круга человек несет ответственностьза происходящее, например, как мать семейства или правитель.
Есть круги«внешние», неподвластные человеку, хотя и влияющие на него: это, например,«круг всеобщих обстоятельств», таких как отношения между сословиями (328).Образ «круга» порожден центральным для романа «Графиня Долорес»символом «кольца», как это описывает А. Васкиневич, и через него связан сключевой идеей произведения, идеей брака177. Счастье, «исполнение» чаяний, вомногом зависит от того, найдет ли человек свой «круг», свое место в жизни, исможет ли он в него вписаться. Мало оказаться по воле судьбы в некоторыхобстоятельствах – они действительно станут достойным местом в жизни толькопри условии, что человек добровольно примет эти обстоятельства как свой «круг»,за который он отвечает.Обращает на себя внимание, что роман Арнима начинается с того, чемзаканчиваются романы иенских романтиков, со свадьбы главных героев.Странствие графа Карла завершается, не успев еще начаться: после встречи с177Васкиневич А.И.
Символ в творчестве гейдельбергских романтиков. Автореферат дисс... к.ф.н. М.,2000. С. 16.86Долорес он забывает о своем пешем путешествии по Швейцарии. Все дальнейшеедействие романа посвящено жизни внутри семьи, имения, государства; если речьидет о военных действиях, то это борьба против разбойников, если о поездках —то по делам имения или государства. У гейдельбергского романтика вездеприсутствует мысль о созидании жизни в рамках определенного сообщества сочерченными границами, за которые человеческая свобода не может перешагнуть.Эйхендорф вслед за Арнимом переосмысливает традиционное содержаниепространственных образов.
Его герои, как и у иенских романтиков, всегдаподчинены двум противоречивым желаниям, заложенным в их природе.Символически эти желания выражаются как порыв «вовне» и одновременно тяга кзамкнутому пространству. Такое представление раскрывается в одном изключевых эпизодов романа «Предчувствие и действительность», где графФридрих делится своими самыми ранними воспоминаниями – рассказывает о«большом, красивом саде», отгороженном от внешнего мира «стальнымипрутьями ограды». Но ограниченное пространство не давит, так как находится подоткрытым небом: «облака проплывают вдаль высоко над темными аллеями» (II,44);оно ассоциируется не с теснотой, а с безопасностью: «длинные аллеи,обсаженные высокими, ровно подрезанными деревьями», которые «расходятся вовсе стороны меж обширных, засаженных цветами полей» вызывают ощущение,что сад почти бесконечен (там же).
Наблюдатель, кажется, волен передвигаться поним в любую сторону. Граница, состоящий из отдельных прутьев забор, открываетвид на внешний мир, но в то же время защищает. Это образ дома, «счастливогопространства»178, куда человек всегда стремится вернуться.С другой стороны, это пространство не является абсолютно «счастливым».Оборотной стороной безопасности является удручающая неизменность: здесьвсегда одинаково шумят фонтаны и плывут облака; аллеи, собственно, никуда неведут, а сидящая у фонтана маленькая девочка поет однообразные песни нанезнакомом языке. Это пространство существует во времени настолько178Башляр Г. Избранное: Поэтика пространства.
М, 2004. С. 21.87неопределенном, что кажется вечным-настоящим: не случайно герой говорит о«самых ранних воспоминаниях», а описывает лишь одну сценку, видимо,повторяющуюся. На фоне такого защищенного существования начинает манить ксебе изменчивая жизнь за пределами сада. В неосознанном томлении геройчасами стоит у выходящих на дорогу решетчатых ворот и следит за тем, «какснаружи солнечный свет скользит по лесам и лугам и как кареты, всадники ипешеходы движутся мимо ворот прочь, в сияющую даль».179Постоянное движение через открытое пространство ассоциируется смолодостью и беззаботностью, подлинной свободой.
Такое настроение передаетсяупоминанием о странствующих студентах, которые «ранним утром, выходя изтемных ворот, размахивают шляпой на свежем воздухе, … радостно и беззаботностранствуют по зеленой земле, а их незашоренные (unbegrenzt) глаза оживляютсяпри виде голубого неба, леса и скал» (II, 13). В памяти читателя встает начало«Странствий Франца Штернбальда»: открытое пространство – наилучшее местодля творчества настоящего поэта, который в «бодрости и свободе превосходногоутра», «на высокой горе или в лесу освящается великими мыслями» (II, 119-120).В детском воспоминании Фридриха заложено как бы общее основание двухвекторов, определяющих пространственную структуру повествования.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
