Диссертация (1101535), страница 17
Текст из файла (страница 17)
Но у Арнима это часто диалогнескольких лиц, в то время как герои Эйхендорфа обычно размышляют иимпровизируют наедине; однако поиск уединения показан и у Арнима: послесудьбоносной встречи с Долорес влюбленный граф Карл «через изгороди и стеныспешит в горы, чтобы осмыслить вдохновлявшую его с такой силой сердечнуюрадость» (Arnim: 38). В уединении чувства героя выливаются в словастихотворения; возникает развернутый лирическом монолог – также у окна («Dasteh ich an meinem Fenster...»). У Эйхендорфа – состояние подавленное, унылоесочетается с замкнутым, тесным и «чужим» пространством (например,гостиничной комнаты), тогда как радостное состояние героя – художника влечетего на природу.В «Флорентине» Д.
Шлегель процессу творчества в его связи с природой иличными переживаниями поэта посвящена вся вторая глава, целиком состоящаяиз сцены лирического «размышления у окна». Она начинается с краткогоописания ночного пейзажа, который главный герой созерцает, стоя в одиночествеу открытого окна. Далее описывается его попытка рассмотреть свое душевноесостояние: «Затем он начал думать о каждом в отдельности, с кем его сегодня такблизко свел случай, и попытался уяснить себе, какое же впечатление они на негопроизвели» (D. Schlegel: 23). Глава завершается развернутой импровизацией героя,сопровождаемой аккордами на гитаре.
Эйхендорф регулярно повторяет подобныемотивы, не только внешнюю обстановку (ночь, уединение, окно, гитара), но и158Ср. Jäger, Dietrich. Erzählte Räume: Studien zur Phänomenologie der epischen Geschehensumwelt.Würzburg, 1998. S. 138.75типично-романтическое соединение трех элементов: воздействия внешнего мира,творческой попытки художника осмыслить происходящее и изменений в еговнутреннем мире.Во «Флорентине» происходящее во внутреннем мире героя представляетдлительный процесс. Вначале оседают новые впечатления, «опьянившие» героя,полностью захватившие его внимание; затем, когда «все в нем успокоилось»,начинается процесс их осмысления.
На первый план выходят чувства, настроение:«Но он долго не мог сосредоточиться ни на одной радостной мысли. Он былгрустен, его тяготило, что он один здесь чужой...». Далее герой начинаетразмышлять, облекая чувства в слова: «И здесь, в благородном семействе, где явсегда видел средоточие всей глупости человеческих условностей, именно здесьмне приходится вновь примириться с обществом!..» В итоге он определяет длясебя цель жизни: вступить в близкие, семейные отношения с другими людьми: «Вотдалении, как фон, как цель всей тоски и стремления человека, мне сладкоулыбается покой». Хотя отказ героя от «житейского водоворота» близок крелигиозному обращению, он тут же иронически прибавляет августиновское«только не сейчас»: «Так, старина! только сейчас покой бы не пошел мне напользу» (D. Schlegel: 22-23). Затем, когда он разбирает каждое впечатление поотдельности, именно благодаря чувству в случайном встречном угадываетсябудущий друг и ослабевает влечение к его невесте. На контрасте «желаний ивоспоминаний о прекрасном легкомыслии прошлой жизни» и осознания«достоинства обязательств» построена поэтическая импровизация героя.
Онасостоит из двух частей – пасторально-идиллической и трагической. Первая частьшутливо описывает мир свободной любви, которая разыгрывается «под ветвямимирта / под журчание ручейка / и пение соловьев». Вторая говорит о мире«серьезных законов и нравов / обетов, священников, свидетелей» и условностей,сковывающих любовь. Переход от одной части к другой представлен какпутешествие из краев, «где небо вечно голубое», в страну «за горами»;перемещению из открытого мира природы, в котором «вечно тебя овевает / легкий76ветерок», в ограниченное стенами пространство (D. Schlegel: 23-25). Тонпроизведению задает природа: «Пение соловья, долетевшее до него издалека,окончательно наполнило его душу тоской...»159.Встает вопрос, насколько Эйхендорф, перенимая общие принципыизображения мира творческой натуры с помощью пространственных образов,дополняет их традиционное содержание.Открытое и замкнутое пространство: поэтика свободы и «дома» вромантическом романеСущественный уже для иенских романтиков прием – открытость илизакрытость пространства – у Эйхендорфа связан с двумя ключевыми ценностями:свободой и защищенностью.
В произведениях иенцев противопоставление двухвидов пространства выполняет значительную поэтическую функцию: героитянутся к освобождению от всех навязанных извне рамок и ограничений, и этовыражается в их стремлении «на волю». 160 Так движение вовне, на свободу, –самый первый мотив романа Тика «Странствия Франца Штернбальда» (1798),начинающегося со слов: «наконец мы вышли за городские ворота» (Тик: 7).161 Втесной нюрнбергской комнатушке Франца снедает беспокойство, иллюстрируемоебеспорядком в природе: «по небу хаотически бежали черные тучи» (Тик: 9).Восходсолнца,напротив,соответствуетрадостивыходанаоткрытоеВ оригинале: «herüberklang» - схожим образом Эйхендорф будет создавать свои пейзажи, за счет«долетающих издалека» звуков.160Это роднит их с штюрмерами, ср. финал гѐтевского «Гѐца», где противопоставляются мир-тюрьма(«Die Welt ist ein Gefängnis»), где человек вынужденно замкнут в себе («Schließt eure Herzensorgfältiger, als eure Tore.
Es kommen die Zeiten des Betrugs...»), и свобода иного мира («HimmlischeLuft – Freiheit! Freiheit!»). Werke. In 14 Bdn. Hamburg, 1948ff. Bd. 4. S. 174.161Здесь и далее, кроме специально оговоренных случаев, перевод цитируется по изданию: Тик Л.Странствия Франца Штернбальда. М., 1987. Анализ опирается на текст первого издания 1798 года,так как переработанное издание 1843 года не могло повлиять на романы Эйхендорфа. Эйхендорфчитал роман Тика в 1805 году (во время прогулок в Гибихинштейн). Vgl. Eichendorff Chronik / Zus.von W.
Frühwald. München, 1977. S. 32.15977пространство; солнечный свет преломляется в капельках росы («Искоркитрепетали на концах колосьев, волновавшихся под утренним ветерком») иосвещает «башни Нюрнберга, купола и окна которого ослепительно сверкали насолнце» (Тик: 8). Островерхие крыши как бы загораживают горизонт, а темныйтесный дворик – как ров перед частоколом, который взгляду нужно ещепреодолеть.ДлясозданиясоответствующегоощущенияТикиспользуетвнутреннюю форму глагола «hinübersehen», лишая его необходимого дополнения спредлогом «nach» или «zu» и обозначающего объект созерцания или адресатавзгляда: «Als ich so über die alten Giebel hinübersah, und über den engen dunkelnHof...» (Tieck I: 705)162 («Когда взгляд мой скользнул по тесному темному дворику,старым островерхим крышам и устремился вдаль…» - Пер. мой.
Д.Ч.).Стены города у Тика сковывают не столько движения, сколько дух 163 ,состояниекоторогопередаетменяющийсявзглядгероя:Себастианостанавливается, «вольнее озираясь кругом». Речь идет о «расширении» сердца идуха: «мое сердце и ум словно бы раскрывали объятия грядущему, тянулись кнему, желая поскорее схватить его» (Тик: 9). И это не только пространственнаястесненность: на приеме у Цойнера Франц подавлен бездуховностью «блестящегособрания». «Дамы и кавалеры» (бюргеры) только и ждут, «когда их пригласят кстолу», а предмет их оживленногоразговора составляют наряды, деловыеоперации и, прежде всего, деньги, к чему общество относится с почтирелигиозным благоговением: «Особенно испугала Франца исключительнаяпочтительность, с которой отзывались об отсутствующих богачах; деньги –единственное, что здесь ценят и уважают» (Тик: 20).
Стремясь отдалиться отокружающих, он прячется в уголок оконной ниши и упирается взглядом в узкийЗдесь и далее по изданию Tieck. Werke in 4 Bdn. Bd. 1. München, 1963. Bd. 2. München, 1964. Bde 3 u. 4.München , 1966.163Ср. развитие этой темы в «Предчувствии и действительности»: «… в ложбине, ниже окружающейпустоши, виднелась усадебка с тихим двором и садиком, полностью погруженная в лесноеодиночество. Облака пролетали так низко над крышей, что казалось, будто угнетенной (bedrängt)душе нужно повиснуть на них, чтобы попасть на ту сторону, где простор и свобода (um jenseits insWeite, Freie zu gelangen) (II, 99).16278переулок164.
Герой вновь оказывается заперт, как и в Нюрнберге, но уже вовраждебной среде. Утешение ему приносят лишь «кусты и деревья» в саду, атакже несколько песен, выученных им в детстве: только выбравшись из дома в сад,он «вздыхает свободнее» и оказывается в состоянии дать отпор Цойнеру 165 .Движение из комнаты к окну и на совпадает с тягой к освобождению отматериального и прагматичного, со стремлением вырваться из границ принятого вобществе.Очень схоже используется противопоставление «открытого» и «закрытого»в раннем стихотворении Эйхендорфа «Спасение» («Rettung», опубл.
в 1808 г.).Лирический герой заперт в подвале, откуда с тоской глядит «в голубуюбесконечную даль» (I, 88). Подвал, своего рода фабричное помещение, воплощаетидеал полезного («Nützlichkeit»), он изобретен «для общего блага» («zumgemeinen Besten erfunden»). Спасение героя – в обращении к скрытой в нем самомтворческой силе: «Я почувствовал, как изнутри пробиваются голубые крылья, / Ссердечной молитвой я смог поднять руки - / Тут громкий звук разбил и стены иоковы» («Von innen fühlt ich blaue Schwingen ringen, / Die Hände konnt ich innigstbetend heben - / Da sprengt' ein großer Klang so Band wie Mauern») (I, 89).У героя романа Д.
Шлегель «Флорентин» так же четко прослеживаетсяпорыв вовне, на свободу. Его детство наполнено ощущением несвободы, скуки инедостатка любви. Символом этого состояния является одинокий дом намаленьком островке и в еще большей степени тихая комната-келья, в котороймальчик обитает вместе с педантичным воспитателем; находящаяся в дальнейчасти палаццо, она полностью отгорожена от внешнего мира «большой тяжелойдверью в конце темного коридора»: «Комната была большой, с высокимиготическими сводами, окна находились высоко и, помимо всего прочего, былизарешечены, голые серые стены украшены лишь темными изображениямисвятых... вот всѐ, что было в этом склепе, где мне предстояло провести четыреФридрих в «Предчувствии и действительности» так же «спасся бегством в дальнюю оконную нишу»,попав на бал-маскарад в резиденции.165Возможно, что это имя не случайно созвучно с глаголом «zäunen» (загораживать).16479долгих, тоскливых года … полных постоянного принуждения» (D.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
