Диссертация (1101387), страница 72
Текст из файла (страница 72)
Пантелеевым в 1888 году. Он мог, наконец,забыть, что в первом письме к А.Г. Достоевской (20 декабря 1902 года), называя себя и свое окружение“духовными детьми” ее покойного мужа, он не напомнил о встрече более чем двадцатилетней давности»(Эльзон М.Д. «В литературе известен такой случай...» (Н.С. Лесков против… Д.С. Мережковского) // Рус.
лит.СПб., 1995. № 4. С. 157). Среди современников у Мережковского также находились разоблачители его легендотносительно близости к «великим»: «Об этом, в частности, писал 16 ноября 1947 года Бунин знакомомулитературоведу: “...Насчет Мережковского, Тургенева и Боборыкина действительно нечто удивительное: какэто Мережковский мог быть у Тургенева в присутствии Боборыкина? Когда? Где? Сколько лет было тогдаМережковскому? Все это Мережковский соврал...”» (Лавров В. Холодная осень.
Иван Бунин в эмиграции (1920– 1953). М., 1989. С. 105).1130Мережковский Д.С. Старинные октавы // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 44.1129333собирался он, в делах / Земных не видя толку; горделивый / Тот замысел погиби стал монах – / Немало в жизни всяких превращений – / Чиновником особыхпоручений» 1131), будущий надворный советник Николай Сергеевич (1860 – ?;«Благоразумен, важен, как старик, / Был Коля гимназистом идеальным; /Премудрость всех учебников постиг. / С лицом худым, бескровным ипечальным, / Питая страсть, как первый ученик, / К пятеркам с плюсом илистам похвальным, / Смиряться он умел, терпеть и ждать / И всякомуначальству угождать» 1132).
Не останавливается Мережковский и на членахсемьи Гиппиус (бабушка, тетя, сестры Наталья и Татьяна, мать, няня), которыестали героями поэмы «Семейная идиллия», описывающей лето 1890 года,проведенное вместе на даче в Дубровицах.В стороне остается несколько романтических увлечений, к которымМережковский имел склонность с отроческих лет. В «Старинных октавах» поэтвспоминает первую любовь сразу к двум девушкам («елагинской фее» и«прачке Лене» – их прототипы нам неизвестны), которая, видимо, должнасимволизировать душевную раздвоенность автора и отсылать читателя кволновавшей писателя дихотомии плоти и духа. Таким образом, Мережковскийчерез творчество выстраивает собственную жизнь, закладывая координатысудьбы в раннем возрасте: «Уже тогда, с младенческих времен, / Лукавымдухом, Янусом двуликим, / Неопытный мой ум был соблазнен, / И с этих пор яс ужасом великим / Всю жизнь внимал, как с Богом спорит бес, / Дух грешнойплоти с ангелом небес» 1133.Юношеским увлечением баронессой Варварой Ивановной Икскуль фонГильдебрант,урожд.Лутковской(1850–1928),всалонекоторойМережковский появился, будучи студентом, навеяны стихотворения: «Спотухшим факелом мой гений отлетает…» (1886), «Когда безмолвные светиланад землей…» (1886), «Покоя, забвенья!..
Уснуть, позабыть…» (1887), «В путь,Там же.Там же.1133Там же. С. 65.11311132334скорее в далекий, неведомый путь!..» (1886), «Признание» (1886), «Мы идем поцветущей дороге…» (1886), «Ты читала ль преданья, как жгли христиан…»(1886), «О дитя, живое сердце…» (1886), «По дебрям усталый брожу я втоске…» (1886), «Не думала ль ты, что, бледный и безмолвный…» (1886),«Давно ль желанный мир я звал к себе, тоскуя…» (1886), «Ищи во мне нерадости мгновенной…» (1886).
Почти все эти тексты вошли в ППСС-2. ОльгеДмитриевне Ниловой, загадочной, но вполне реальной фигуре, посвящено вжурнальном варианте стихотворение «Леда» (1895). Вероятно, что ответныеписьма Ниловой (которые не сохранились) за подписью «Снежная Королева» свосторженными откликами на стихотворения Мережковского – мистификацияГиппиус, которая таким образом восполняла супругу нехватку читательскойлюбви. Как бы то ни было, но письма к Ниловой Мережковского и Гиппиуссохранились. В одном из них читаем: «Я приду к вам сегодня немного раньшедевяти.
Вы еще не устали от Д<митрия> С<ергееви>ча, видно, если хотите егописем к Сн<ежной> К<оролеве>. Но я думаю так: принести вам письма –значит смеяться вдвоем над обманутым общим другом. Как бы то ни было – онписал их Снежной Королеве, и Сн<ежная> Королева, кто бы она ни оказалась,не должна показывать их никому. Ведь вы сами против дружбы двух – иодного.
А мы с вами злоупотребим нашей дружбой против Дм<итрия>С<ергееви>ча, если станем вместе читать эти письма. Я не знаю писем, которыеон вам пишет – и даже осудила бы вас в душе невольно, если бы вы их сталипоказывать третьему другу – хотя бы мне» 1134.
По мнению К.А. Кумпан, именноНиловой посвящен весь третий поэтический сборник Мережковского 1135. Кчислу ее же предположений относится возможность посвящения стихотворений«Люблю иль нет, – легка мне безнадежность…» (1910) и «Ты ушла, нопоздно…» (в журнальной публикации с датой – 1907), следующих в ППСС-2НИОР РГБ.
Ф. 178. К. 9836. Ед. хр. 4. Л. 1 – 2.См.: Кумпан К.А. Д.С. Мережковский-поэт (у истоков «нового религиозного сознания») //Мережковский Д.С. Стихотворения и поэмы. СПб., 2000. С. 70.11341135335друг за другом, Марии Николаевне Деревицкой 1136, названной в мемуарахГиппиус «Марусей», знакомство с которой «имело для Д.С. большое значение иоставило след на всю его жизнь» 1137.Умолчав о раннем интересе к поэзии Лермонтова и сознательнодистанцировавшисьотдекадентства(см.комментарии№18,49),Мережковский ни слова не говорит и о Ницше, об увлечении которым можносудить не только по сборнику «Новые стихотворения» и романам «Смертьбогов (Юлиан Отступник)», «Воскресшие боги (Леонардо да Винчи)», но и попризнанию самого писателя: «Ницше ведь тоже – и уж это мы знаем по опытунашего собственного сердца и разума – вышел из жизни и входит в жизнь» 1138.Более того, Мережковский, согласно мнению ученых, «был среди первых исамых энергичных популяризаторов Ницше в России» 1139, однако вскорепреодолел это «искушение» и, скорее всего, не хотел о нем вспоминать («Да икак бы я мог, – недоумевал писатель в 1902 году, – признавая учение Христовоза абсолютную истину, сочувствовать нитцшеанству?» 1140), хотя «элементыницшевской мысли прочно укоренились в его сознании» 1141.Точно так же Мережковский не стал упоминать имени Акима ЛьвовичаВолынского (1861 – 1926), при поддержке которого на страницах «Северноговестника» в 1895 году появился «Отверженный» («Юлиан Отступник») –первый символистский роман, привлекший колоссальное внимание читателей.Там же.
С. 893.Гиппиус З. Дмитрий Мережковский // Гиппиус З. Ничего не боюсь. М., 2004. С. 139. Ср. с признаниемсамого Мережковского в письме к О.А. Флоренской от 1910 года: «Я хотел бы Вам один мой сон описать, как ябыл влюблен в Марусю. Маруся эта живая девушка – я в прошлом году в Париже был в нее действительновлюблен – она вышла замуж, хотя любила, т.е. влюблена была в меня по-настоящему. Так вышло, случилось. Ия в этом виноват. Я уверен, что она и теперь меня любит, т.е. полюбила бы, если бы со мной была. И вот онавдруг приснилась мне – звала меня, упрекала, и я понял во сне, как я перед ней виноват. И тяжело было.Особенно тяжело, когда поправить нельзя…» (Шутова Т.
«Да будут совершены воедино...»: ПерепискаМережковских с О. Флоренской // Новый журн. Нью-Йорк, 2009. № 256. С. 126).1138Мережковский Д.С. Л. Толстой и Достоевский // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 11. С. 129.1139Розенталь Б.Г. Мережковский и Ницше. (К истории заимствований) // Д.С. Мережковский. Мысль и слово.М., 1999. С. 120.1140Мережковский Д. Что такое язычество? // Новое время. СПб., 1902.
№ 9543. С. 4.1141Розенталь Б.Г. Мережковский и Ницше. (К истории заимствований) // Д.С. Мережковский. Мысль и слово.М., 1999. С. 121. О своем расхождении с Ницше Мережковский писал Перцову 22 сентября 1899 года,рассуждая об отношениях между Христом и Антихристом в романе «Воскресшие боги»: «…Нитче, однако, скоторым я во многом, даже в главном, не согласен, (у него древнее, первое единство, а у меня новое, второесоединение), гораздо глубже, чем Вы думаете» (Письма Д.С. Мережковского к П.П.
Перцову // Рус. лит. Л.,1991. № 3. С. 136 – 137).11361137336Возможно, поэтому свое «деятельное участие» в журнале Мережковскийотносит к наиболее раннему периоду, до того как фактическое руководство«Северным вестником» начала осуществлять Л.Я. Гуревич (с 1891 по 1898 год).24 сентября 1891 года Мережковский писал Плещееву: «“Сев<ерный>Вест<ник>” окончательно перешел в руки Гуревич, т.е. еврея Флексера (наст.фам. А.Л.
Волынского. – А.Х.), потому что Гуревич сама вся в руках Флексера.Он необычайно сделался важен» 1142. По утверждению исследователей, средирусских журналов «Северный вестник» выделялся одной особенностью –абсолютной гегемонией критика Волынского, который видел себя в качественаставника зарождающегося русского символизма.НесмотряВолынскийнаоструюусматривалвкритикунекоторыхтворчествеработписателяМережковского,«живуюнервнуювосприимчивость к тому, что возникает и нарастает в душах современныхлюдей» 1143, ростки уже символистского, а не декадентского творчества.Мережковский, в свою очередь, симпатизировал критику: «Во всех трудахг.
Волынского есть одна характерная черта – не русская, но глубокосимпатичная. В этом пламенном, несколько сухом, но возвышенноммистицизме поклонника великого еврейского философа, в неутолимойненависти к пошлой стороне позитивизма, в этой национальной, так сказать,прирожденной способности к тончайшим метафизическим абстракциям – сразучувствуется нравственный и философский темперамент семита. Более всегоменя привлекает к таким семитическим темпераментам неподдельная чистота,наивность философского жара, пламенная и вместе с тем целомудреннаястрастность ума. Недаром еврейская национальность до сих пор носительницастрашного и благодатного огня – тысячелетней жажды Бога. Сколько раз,погибая, оплодотворяла она своим огнем более спокойные арийские культуры,11421143НИОР РГБ.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
