Диссертация (1101387), страница 71
Текст из файла (страница 71)
Paris, 1907.***Для того чтобы рельефнее представить специфику и осознать ценность«Автобиографической заметки» Мережковского, рассматриваемой нами вкачестве контекста ППСС-2, целесообразно сопоставить ее с критикобиографическим очерком Лятского, выполняющим аналогичную функцию в1113Мережковский Д.С. Александр I // Мережковский Д.С. ПСС.
В 24 т. М., 1914. Т. 7. С. 67 – 68.328ППСС-1. При этом следует помнить, что текст Лятского написан раньше (1912)и относится к другому жанру.Первое, что обращает на себя внимание, ‒ совпадения в изложенииосновных фактов творчества (поэтический дебют; «Символы»; переводыантичных трагедий; критические статьи; «Юлиан Отступник»; «Леонардо даВинчи»; «Петр и Алексей»; «Л. Толстой и Достоевский»; «Павел I»;«Александр I»; непонимание со стороны критиков) и жизни (рождение; детствов родительском доме с его «казенным духом»; гимназические годы инепохожесть на сверстников, с которыми будущий писатель сходился мало;университет; путешествия в Крым, вглубь России, по Европе; особая любовь кюжной природе и морю; дружба с Надсоном; знакомство с Гиппиус в Боржомеи женитьба на ней в Тифлисе; организация Религиозно-философских собранийи журнала «Новый путь»).
Совпадения эти не случайны еще и потому, чтоисточникоммногихбиографическихсведенийслужиттворчествоМережковского. Не только Лятский в своем критико-биографическом очерке,но и Мережковский в «Автобиографической заметке» выстраивает факты,ориентируясь на их представленность в «Старинных октавах», «Вере», другихпроизведениях. Но если Лятский делает это вынужденно (за скудностьюисточников) и прямо признается (например: «О дошкольном детствеМережковского можно судить по тем отрывочным автобиографическимсведениям, которые встречаются в его поэме – “Старинные октавы”» 1114; «То,что с особенной силой толкало Мережковского на поиски новой истины, он, помнению некоторых критиков, высказывает устами одного из героев своегоромана “Леонардо да Винчи” – Макиавелли» 1115), то Мережковский, судя повсему, сознательно согласовывает автобиографический и художественныйтексты, следуя символистскому принципу жизнетворчества и реализуяЛятский М.А. Дмитрий Сергеевич Мережковский // Мережковский Д.С.
ПСС. В 17 т. Т. 1. СПб.; М., 1912.С. IV.1115Там же. С. IX.1114329собственный тезис о том, что лучшая из автобиографий – произведенияписателя.Не менее важно в этой связи обратиться к несовпадениям фактов втекстах Лятского и Мережковского, ибо известно, что «по разным причинамавтор может также умалчивать о каких-то событиях своей жизни» 1116. Здесь мыопускаем расхождения в тех или иных датах, вызванные как ошибкамиЛятского, так и аберрацией памяти Мережковского, и сразу же переходим кглавному.Во-первых,вочеркеЛятскогоотсутствуюттебиографическиеподробности и свидетельства о ходе внутреннего развития Мережковского,которые не могли быть известны человеку, добывавшему, по собственномупризнанию, отрывочные сведения о жизни писателя «окольными путями,опросом товарищей его детства, поисками в журналах и разных изданияхпоследних десятилетий, начиная с 80-х годов, и т.д.» 1117.
В то же времянекоторые эпизоды представлены Лятским более информативно. С однойстороны, это обусловлено опорой на личные свидетельства знакомых писателя,привносящих новую точку зрения. «Товарищи по гимназии знали, – читаем мы,– что Мережковский пишет стихи, что у него их целые тетради, но сам онкрайне неохотно распространялся о своем сочинительстве и только посленастоятельных просьб соглашался читать свои произведения на ученическихсобраниях» 1118. С другой стороны, это вызвано наличием аналитическихсуждений Лятского о творчестве писателя (в соответствии с законами жанра), атакже апелляцией к мнению других критиков. «Тем не менее, – пишет он взаключение очерка, – Мережковский далеко еще не понят критикою, которая недала ни одного цельного литературного его портрета.
Мережковский все ещеждет спокойного, объективного биографа-критика, который осветил бычитателю его личность и определил бы его место среди вождей современнойРоманова Г.И. Автобиография // Литературная энциклопедия терминов и понятий. М., 2003. Стб. 16.Лятский М.А. Дмитрий Сергеевич Мережковский // Мережковский Д.С. ПСС. В 17 т. Т.
1. СПб.; М., 1912.С. IV.1118Там же. С. V.11161117330русской общественной мысли и среди лучших современных мастеров русскогослова» 1119.Во-вторых, интересно посмотреть не столько на то, что есть и чего нет втексте Лятского, сколько на то, как распоряжается фактами автобиографииМережковский, которого невозможно заподозрить в неведении совершенного вжизни и на бумаге. Между тем «Автобиографическая заметка» отличаетсясущественными умолчаниями по сравнению с критико-биографическимочерком.
Если Лятский среди поэтов, которыми в детстве зачитывалсяМережковский, называет Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Майкова, то самписатель к числу образцов для подражания относит только Пушкина. ДалееМережковский в отличие от Лятского совершенно «забывает» о выходе своегопервого поэтического сборника «Стихотворения» (1888) и не акцентируетвнимание на втором романе из трилогии «Христос и Антихрист», который, пословам Лятского, имел «особенный успех» 1120.Думается,чтоуказанныелакунывсовокупностисфактами,отсутствующими в критико-биографическом очерке, обусловлены не толькостремлениемккраткости,накотороесослалсяМережковскийв«Автобиографической заметке», но и желанием выстроить свой жизненный итворческий путь исходя из собственных представлений, сложившихся к 1913году.
Согласно версии Мережковского (словосочетания «автобиографическиймиф» или «биографическая легенда» неуместны в данном контексте, посколькуречь идет об объективных фактах, а не соотношении «эмпирическихжизненных событий и художественного творчества» 1121), у читателя долженсложиться вполне определенный портрет личности писателя. Вглядимся в него.На страницах «Автобиографической заметки» Мережковский предстаетчеловеком, сформировавшимся вопреки среде и «удушающей» атмосферевремени на почве мировой литературы («Слово о полку Игореве», Майн Рид,Там же.
С. XI.Там же. С. VII.1121Магомедова Д.М. Автобиографический миф // Поэтика: слов. актуал. терминов и понятий. М., 2008. С. 10 –11.11191120331Купер, Бодлер, Э. По); ведущим свою поэтическую генеалогию от самогоПушкина (что усиливается воспоминанием о том, как ему посчастливилось в 14лет «поцеловать ту руку, которую полвека назад целовал Пушкин» 1122);«рукопожатым» Достоевским незадолго до его смерти; с молодых ногтейобщавшимся с лучшими литераторами России (Гаршиным, Гончаровым,Короленко, Майковым, Михайловским, Плещеевым, Полонским, СалтыковымЩедриным, Успенским); едва ли не первым, кто оценил талант начинающегоЧехова; с детства религиозным (хотя из воспоминаний Гиппиус известнообратное); преодолевшим позитивизм и народничество; увлекавшимся «недекадентством, а символизмом» 1123 и «раньше всех» 1124 в русской литературеупотребившим слово «символы» (не случайно Мережковский из всех своихпоэтических книг упоминает только вторую); оригинальным, идущим от жизнимыслителем(вопрекирасхожимобвинениямв«схематичности»и«книжности») 1125; пересмотревшим отношение к Толстому (после жесткойкритики которого за Мережковским закрепился ярлык «Иудушки новейшейформации» 1126, поддержавшего «отлучение» 1127); революционно настроеннымпо отношению к официальной церкви и «старому порядку в России» 1128.Мережковский Д.С.
Автобиографическая заметка // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 111.Там же. С. 113.1124Там же.1125Этой критической традиции отдали дань не только современники писателя, но и академическиеисследователи нашего времени. О «вторичности» и «книжном происхождении» творчества Мережковского, оего «пониженном чувстве жизни» не так давно говорили А.В.
Лавров и Е.Д. Толстая. На этом же тезисезиждется исходное для новой монографии Е.А. Андрущенко предположение, будто Мережковский избегаетстолкновения с «сырой познавательно-этической жизненной стихией», и, следовательно, «источником еговдохновения была не действительность, не живые люди с их страданиями, слабостями, поступками, а то, каквсе это пересоздано творческим воображением другого художника» (Андрущенко Е.А.
Властелин «чужого»:текстология и проблемы поэтики Д.С. Мережковского. М., 2012. С. 6 – 7, 129). Образно эта идея воплощена спомощью иллюстрации на титульном листе, где от известной фотографии, представляющей писателя на фонекнижного шкафа, остается безликий силуэт и стена книг.1126Булгаков С.Н. Письма из России // Булгаков С.Н. От марксизма к идеализму. Статьи и рецензии.
1895 – 1903.М., 2006. С. 362.1127Щеглова Л.В. (В.А.Щ.). Мережковский: Публичная лекция, прочитанная в феврале 1909 г. в С.-Петербурге,в зале Соляного Городка. СПб., 1910. С. 1. К этому можно добавить еще одну небезынтересную цитату издневника С.П. Каблукова: «На улице В. Усп[енский] высказывает мысль, что толчком для Синодск[ого]отлучения были выкрики Мережк[овского] в его книге Л.Т. и Д.: “почему Церковь молчит?”» (цит. по:Ермичев А.А. Религиозно-философское общество в Петербурге (1907 – 1917): Хроника заседаний.
СПб., 2007.С. 104). Хотя непосредственно таких «выкриков» в указанной книге Мережковского нет, высказанное мнениеочень показательно.1128Мережковский Д.С. Автобиографическая заметка // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 24. С. 115.11221123332Итак,умелоорудуяфактами,вдостоверностикоторыхнельзяусомниться 1129, «забывая» одни и вспоминая другие, Мережковский создаетпарадный автопортрет.
Таким его не мог увидеть Лятский, но именно такимписатель хотел выглядеть перед публикой. И это главное.***В разговоре о тематическом уровне ППСС-2 с точки зрения запечатленияв нем духовно-биографического опыта Мережковского не менее важно, на нашвзгляд, кратко остановиться на некоторых событиях и лицах эмпирическойдействительности, которые не вошли в «Автобиографическую заметку», нопреломились в произведениях, составивших ППСС-2.Прежде всего это запечатленные в «Старинных октавах» образы братьев,с которыми, за исключением Константина, у Мережковского не было близкихотношений: будущий биолог Сергей Сергеевич (1863 – 1930; «С Сергеем мыходили в тот же класс. / Напоминая бойкую лисичку, / Зрачки зеленоватыхбыстрых глаз / Лукаво щурить он имел привычку; / Лицо в веснушках помню,как сейчас, / Пронырливый и острый носик, кличку / Всему давал он метко: былактер / И дипломат, насмешлив и хитер» 1130), будущий мировой посредникАлександр Сергеевич (1862 – ?; «А неуклюжий Саша, молчаливый, / С лицомрумяным и тупым, в очках.
– / Как медвежонок, дикий и ленивый; / В монахиОднако, строго говоря, правдивость некоторых сведений все-таки вызывает сомнения. Впервые на этообратил внимание М.Д. Эльзон в связи с «Автобиографической заметкой»: «Отмечу только избирательностьпамяти 50-летнего мемуариста – он запомнил слова Ф.М. Достоевского, цвет его глаз, его прощальный(предсмертно-напутственный?) взгляд, прощальное пожатие руки – и забыл, что встреча с автором “БратьевКарамазовых” произошла в доме “в Кузнечном переулке” (это явно поправка С.А. Венгерова), что видетьукутавшегося в плед М.Е. Салтыкова-Щедрина он мог только в его квартире (редакция журнала помещалась вдругом доме) либо… на известной фотографии, выполненной Л.Ф.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
