Диссертация (1101387), страница 76
Текст из файла (страница 76)
ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 1. С. VIII.1203Мережковский Д.С. Тайна Трех. Египет и Вавилон. Прага, 1925. С. 7.1204Лазареску О.Г. Литературное предисловие: вопросы истории и поэтики (на материале русской литературыXVIII – XIX вв.). М., 2007. С. 60.1205Мережковский Д.С. [От автора] // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 1. С. V.1206См.: Записки петербургских Религиозно-философских собраний (1901 – 1903 гг.). М., 2005. С. 134.1207Мережковский Д.С.
Теперь или никогда // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 14. С. 143 – 144. В1906 году Мережковский составил «Воззвание к Церкви», которое предполагалось провозгласить на так и не1201350изменились: «Оставаясь в старой церкви, можно только чинить гнилые бревна,делать реформацию; но чтобы сделать революцию, создать новую церковь не вбревнах, а в ребрах, надо выйти из старой» 1208. Иными словами, официальнаяцерковь и подчинившее ее государство стали полностью отрицаться 1209Мережковским. В предисловии автор специально останавливается на этоймировоззренческой метаморфозе: «Когда я писал исследование “Л. Толстой иДостоевский”, я видел или хотел видеть положительную религиозную силу врусском самодержавии, именно в его связи с русским православием… Я был вэтомпоследователен:Антихристом,яутверждаядолженбылврелигииутверждатьсоединениетожеХристассоединениевобщественности.
Но в “Грядущем Хаме” и “Пророке русской революции” яуже знаю, что религиозная сила русского единовластия, действительноогромная, – не положительная, а отрицательная, демоническая» 1210. Каквидно, Мережковский мастерски акцентирует внимание на последовательностисвоих прежних суждений, а перемена во взглядах предстает не ментальнымсломом, а едва ли не закономерным следствием «исторического созерцания»,«внутреннего религиозного опыта» и «внешних событий русской жизни» 1211,или – этапом единого пути, по которому целенаправленно движется автор.Из сказанного можно прийти к заключению о невозможности датьавторскому предисловию Мережковского четкое жанровое определение, да исам писатель не оставляет заголовка.
Любое наименование – «предисловие»,«вступление», «от автора» и т.п. – будет условным. Можно сказать, что этотипологическая черта всех предисловий Мережковского: «И каждый раз трудноопределить, что это в структуре текста – предваряющее ли его предисловие илисостоявшемся митинге-протесте с участием духовенства (см.: Взыскующие града. Хроника частной жизнирусских религиозных философов в письмах и дневниках С.А.
Аскольдова, Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова,Е.Н. Трубецкого, В.Ф. Эрна и др. М., 1997. С. 702).1208Мережковский Д.С. Реформация или революция? // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 16. С. 93.1209Неудивительно, что в 1910 году Гермоген, епископ Саратовский, потребовал отлучения от церквиМережковского, В.В. Розанова и Л.Н. Андреева за «богохульство против веры».1210Мережковский Д.С. [От автора] // Мережковский Д.С.
ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 1. С. VII.1211Там же.351некая вводная часть, а может быть первый раздел – часть текста, котораяначинает повествование» 1212.Если сравнивать рассматриваемое нами предисловие Мережковского сдругими литературными формами, то наибольшее сходство обнаруживается сжанром исповеди (к которому, кстати говоря, примыкает автобиография, чтовновь позволяет нам констатировать семантическую перекличку междуавторским предисловием в начале и «Автобиографической заметкой» в концеППСС-2). Исповедальность подчеркивается несколькими чертами. Во-первых,перед нами «биография» души, в основе которой «лежит идея перерожденияили же идея становления» 1213. «Я не имею притязания, – пишет Мережковский,– давать людям истину, но надеюсь: может быть, кто-либо вместе со мноюпожелает искать истины.
Если да, то пусть идет рядом по тем жеизвилистым, иногда темным и страшным путям; делит со мною иногда почтибезысходную муку тех противоречий, которые я переживал» 1214. Во-вторых,автор, исповедуясь перед читателем, «рассказывает о том, что повлияло наформирование его души, не утаивая при этом своих неблаговидныхпоступков» 1215. Мережковский стремится быть предельно искренним: «Если бычитатель в этих мыслях моих со мной соблазнился, то со мною же и победилбы соблазн. Я знаю опять-таки одно: не поняв соблазна до конца, его непобедишь» 1216. Или другой пример: «Когда я начинал трилогию “Христос иАнтихрист”, мне казалось, что существуют две правды: христианство –правда о небе, и язычество – правда о земле, и в будущем соединении этих двухправд – полнота религиозной истины. Но, кончая, я уже знал, что соединениеХриста с Антихристом – кощунственная ложь; я знал, что обе правды – онебе и о земле – уже соединены во Христе Иисусе, Единородном Сыне Божием,Том Самом, Которого исповедует вселенское христианство, что в Нем,Андрущенко Е.А.
«Все предисловия бесполезны…» (Из наблюдений над предисловиями Мережковского) //Изв. РАН. Сер. лит. и яз. М., 1996. Т. 55. № 3. С. 59.1213Волкова Т.Н. Исповедь // Поэтика: слов. актуал. терминов и понятий. М., 2008. С. 85.1214Мережковский Д.С. [От автора] // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 1. С. VI.1215Волкова Т.Н. Исповедь // Поэтика: слов. актуал. терминов и понятий. М., 2008. С. 85.1216Мережковский Д.С.
[От автора] // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 1. С. VII.1212352Едином – не только совершенная, но и бесконечно совершаемая, бесконечнорастущая истина, и не будет иной, кроме Него. Но я теперь также знаю, чтонадо было мне пройти эту ложь до конца, чтобы увидеть истину» 1217.Наконец,в-третьих,предисловиюМережковскогосвойственнаоднастилистическая особенность – ощутимое присутствие назидательности,роднящей исповедь с другим жанром – проповеди-поучения. Однако авторпонимает, что за ним давно закрепился ярлык проповедника от литературы, надкоторым властвуют идеи (Л. Шестов), и старательно открещивается от него:«…я не проповедую и не философствую (а если иногда то и другое делаю, тонечаянно, наперекор себе)…» 1218; «Я не хочу последователей, учеников (славаБогу, у меня их нет и никогда, надеюсь, не будет 1219), – я хотел бы толькоспутников» 1220.
Таким образом, проповедь Мережковского закамуфлированапод исповедально-моралистический комментарий к творчеству. Он незаставляет, но ласково заманивает читателя: «Не говорю: идите туда; говорю:если нам по пути, то пойдем вместе. Знаю: куда я иду, нельзя дойти одному.Если вообще есть в моих писаниях проповедь, то только эта: проповедь, чтоне должно быть проповеди; не должно быть одного ведущего, а надо идтивместе всем» 1221; «Пусть, повторяю, спутники мои идут рядом со мною, еслихотят и могут; а если нет, то покинут меня; – но я не поведу их за собою» 1222.При этом, с одной стороны, Мережковский утверждает, что не хочет «стеснитьсвободы читателя» 1223, а с другой, дает схему написанного и оставляет к нейкомментарий.
На первый взгляд, эта особенность напоминает литературныеТам же. С. VI.Там же. С. V. Ср. с репликой Мережковского: «Скучно слушать проповеди» (Записки петербургскихРелигиозно-философских собраний (1901 – 1903 гг.). М., 2005. С. 240). Несмотря на заверения писателя,Е. Лундберг утверждал: «Для меня несомненно, что вся его деятельность есть упорная, порою однообразнаяпроповедь» (Лундберг Е.
Мережковский и его новое христианство. СПб., 1914. С. 12). Репутация«проповедника» и даже «пророка» закрепилась за Мережковским. В 1909 году В.В. Розанов под псевдонимом«Старый друг» опубликовал о нем фельетон «Потуги на пророчество» в «Новом времени» (№ 11788. С. 2).1219Ср. с началом одной из статей Мережковского: «Лучше быть шутом гороховым, чем современным“пророком”. Лучше бить камни для мостовой, чем называться учителем» (Мережковский Д.С. Пророчество ипровокация // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т.
М., 1914. Т. 15. С. 133).1220Мережковский Д.С. [От автора] // Мережковский Д.С. ПСС. В 24 т. М., 1914. Т. 1. С. VI.1221Там же.1222Там же. С. VII.1223Там же.12171218353предисловия XVIII века, которые использовались русскими писателями «вкачестве “площадки” для концептуализации своих философских, нравственных,эстетических идей» 1224. По мнению исследователя, в тех предисловиях авторы«избегают говорить о своей личности как о явлении “единственном инеповторимом”» 1225.
Мережковский словно заимствует этот принцип, когдапишет: «…то, что было со мною, было или будет со многими из моихсовременников; чем я жил и живу, тем жили и будут жить многие» 1226.Между тем предисловие Мережковского, в котором через исповедальноморалистические комментарии к текстам акцентировано личное присутствиеавтора, в гораздо большей степени наследует гоголевской традиции.Характеристики, данные в одной из работ предисловиям Н.В. Гоголя 1227,можно отнести к манере Мережковского.
Он тоже стремится объяснить смыслсвоего творчества, который раскрывается не имманентно, а в соотнесениипроизведений друг с другом, через их включение в большой контекст. Как иГоголь, Мережковский использует «форму прямого обращения к читателю, вкоторой, впрочем, прямое обращение было только формой, за которой стояла“подсказка” читателю главной мысли художника» 1228. Для обоих писателейкомментарий важен не только как способ изложения авторской концепции, но икак средство организации текстов. Наконец, и Гоголь, и Мережковскийпридают значимость объяснению с читателем, поскольку в их творчествехудожество и морально-этическая (а лучше сказать – религиозная) позициянераздельны.Особенностиавторскихпредисловий–неединственнаяточкасоприкосновения Мережковского с Гоголем.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
