Диссертация (1101340), страница 17
Текст из файла (страница 17)
Пусть завтра оборвется…»,1884; «Наперекор грозе сомнений…», 1886).В третьем случае Надсон обращается к возможностям жанра афоризма ипринципа парадокса:Надо жить! Вот они, роковые слова!Вот она, роковая задача!Кто над ней не трудился, тоскуя и плача,Чья над ней не ломилась от дум голова? (с. 287).Программным стихотворением поэта о жизни можно считать одноименное«Жизнь» (1886). Подчеркнуто декларативное, оно построено по правиламриторики – на броских образных антитезах, эффектных аллегориях и прозрачныхсравнениях, афоризмах и парадоксах, сочетании синтаксического параллелизма ипротивопоставительных конструкций («здесь… а там», «где… там и», «то… то»,«вот… а вот», «вчера… завтра», «сейчас… теперь»).
Жизнь многолика иизменчива, «великое» в ней соседствует «с ничтожным и смешным», бунт – смолитвой, пророк – с арлекином. Л.П. Щенникова пишет даже о «маятнике»человеческой жизни в этом стихотворении, о «движении жизни междуполюсами»104. Познать ее законы, точнее, единственный – непредсказуемость, нев силах никто:104Щенникова Л.П. Русская поэзия 1880–1890-х годов как культурно-исторический феномен: АДД.Екатеринбург, 2003. С.
21.85Вот жизнь, вот этот сфинкс! Закон ее – мгновенье,И нет среди людей такого мудреца,Кто б мог сказать толпе – куда ее движенье,Кто мог бы уловить черты ее лица.То вся она – печаль, то вся она – приманка,То всё в ней – блеск и свет, то всё – позор и тьма;Жизнь – это серафим и пьяная вакханка,Жизнь – это океан и тесная тюрьма! (с. 308).Тем не менее сам поэт пытается объяснить Жизнь, логически исчерпать еепротиворечия, заменить любомудрие перечнем абстракций. Это и подобныестихотворения Надсона представляют собой, по меткому замечанию Г.
Бялого,«не размышления поэта наедине с собой, а рассуждения вслух, обращенные кбольшой аудитории»105.Интересно, что в автопародии на это стихотворение («Меняя каждый мигнаряды…», 1886) Надсон подчеркнул как раз его декларативность («Как жалокзамысел, как грубо исполненье»), неблагозвучность стиха («Дубовые стихи какбревна тяжелы» (с. 321)) и, в целом, «нелепость» своей Музы-«трещотки», т. е.ораторского пафоса, возможно, как могло показаться поэту, не уместного вфилософской лирике.Следует отметить, что Надсон предпринимал попытки поставить и решитьтему познания жизни и в ином ключе. Имеем в виду начатую им поэму о Будде(«Три ночи Будды», «Три встречи Будды», 1885), в которой печаль и тоска героя,окруженного всеми возможными земными благами, мотивируются, в частности,его стремлением постичь загадку жизни и творения:«Я жажду знать, кто синий свод небесВ час тихих зорь румянит позолотой?Кто создал мир, кто создал степь и лес?И много ль звезд рассеяно в лазури?И есть ли жизнь на дальних облаках?105Бялый Г.А.
Указ. соч. С. 34.86И чей призыв я слышу в шуме бури,Чью вижу тень в полуночных тенях?» (с. 277).В целом же, о чем Надсон собирался сказать в поэме о Будде, которойпридавал очень большое значение, неясно. По оставшимся ее фрагментам можнопредположить, что мысль поэта могла пойти как в сторону осмыслениясобственно буддийской идеологии, набиравшей тогда популярность в русскойкультуре (ср.
увлечение ею Л. Толстого, И. Бунина; возникновение эзотерическихобществ; сам Надсон написал маленькую рецензию на очерк некоего Шюрэ оБудде106), так и по пути художественного осмысления «экзистенциального»сюжета «ухода» (из мира, от соблазнов), странствия и обретения героем –«мудрецом», «избранником», «пророком» – новых жизненных, прежде всегодуховных, целей, нового «знания», Истины107. Можно только посетовать, что этотзамысел Надсона не был доведен им до конца.Итак, идейно-тематический центр философской лирики Надсона составляютоппозиция Жизнь/Смерть и размышления о загадке Бытия. Соответствующиестихотворения отличаются декларативностью, доминированием логического надэмоциональным, тяготением к афористичности и образным антитезам. Жанровойосновой большинства этих произведений является элегия, в особенности такие ееразновидности, как «ночная», «на смерть» и «унылая».3.2. Гражданская поэзия: «лишний человек» в эпоху «безвременья»Именно стихотворения этой тематики выдвинули Надсона в первые рядырусских поэтов 1880-х годов, определив его облик разочарованного и106Надсон С.Я.
Литературные очерки (1883-1886). СПб., 1887. С. 2-3.Сюжет этот в русской литературе восходит к произведениям масонов, т.е. к XVIII веку, в частности, кжанру так называемой «иносказательной эпопеи», образцом которой является «Древняя ночь вселенной, илиСтранствующий слепец» (1807–1809) С.С. Боброва. Современные исследователи называют Боброва «первымевропейским художником-экзистенциалистом» (см.: Мороз О.Н. Экзистенциализм как философский субстратпоэзии в «иносказательной эпопее» С.С. Боброва «Священная <sic!> ночь вселенной, или Странствующий слепец»// Теория и практика общественного развития. 2014. № 21.
С. 225-228). Об экзистенциалистских мотивах втворчестве С.Я. Надсона не так давно писала Л.П. Щенникова в своей докторской диссертации «Русская поэзия1880–1890-х годов как культурно-исторический феномен» (2003 г.). Тем не менее проблема «Надсон иэкзистенциализм» находится в начальной стадии разработки.10787одновременнопротестующегопоэта,«единственного»,какподчеркивалВ. Ходасевич, кто призывал в те дни на борьбу, «вперед», «к идеалу вообще»108.Двойственность идеалаУже в ранний период творчества Надсон ставит вопросы о самоопределениипоэта и назначении поэзии. Юношеское стихотворение «Идеал» (1878) являетсякак бы ответом на вопрос, который некогда был поставлен Пушкиным в «Дарнапрасный, дар случайный...»:Не говори, что жизнь – игрушкаВ руках бессмысленной судьбы,Беспечной глупости пирушкаИ яд сомнений и борьбы (с. 52).Для юного поэта «жизнь – разумное стремленье» к «вечному свету», ачеловек – «венец творенья».
Туманность провозглашаемого идеала и привлекала кНадсону внимание читающей публики, ибо ее «смутные мечтания» вполнесовпадали с мечтой Надсона о чем-то «неопределенно-прекрасном и высоком»109.Принятоговорить,чтоужепервыестихиНадсонаимеютяркиедемократические тенденции, что они полны горячего сочувствия к «страдающимбратьям» (один из наиболее частотных топосов поэзии Надсона).
И это,несомненно, так. Например, в стихотворении «Братьям» (1880) «уставший душойпевец» «за вас страдает, / Когда страдает за себя…», «ваша боль и ваше горе / Вего душе отозвались» (с. 134). Современный исследователь связывает мотивыстрадания и сочувствия угнетенным «братьям» с христианской традицией, видя вэтом главную особенность гражданской поэзии Надсона110. Однако в своемгражданском порыве Надсон, на наш взгляд, по большей части остаетсявосторженным романтиком со всеми присущими ему признаками. Характерно вэтом смысле раннее программное стихотворение «Поэт» (1879), в котором Надсонпочти механически соединяет в облике поэта-пророка два взаимоисключающихкачества:108http://hodasevich.lit-info.ru/hodasevich/kritika/hodasevich/nadson.htmТам же.110Щенникова Л.П.
Русская поэзия 1880–1890-х годов как культурно-исторический феномен: АДД. С. 20 и др.10988Пусть он ведет нас в бой с неправдою и тьмою,В суровый, грозный бой за истину и свет <…>иПусть мы забудемся под молодые звукиИ в мир фантазии умчимся за тобой, –В тот чудный мир, где нет ни жгучих слез, ни муки,Где красота, любовь, забвенье и покой <…> (с. 71-72).Эта антиномичность, заложенная в мировоззрение и стиль Надсона с самогоначала, будет иметь воздействие на всё его творчество.Конечно, мы должны учитывать, что «революционные» слова-сигналы«бой», «борьба» и им подобные были не более чем данью традиции.
Так, читая встихотворении «На разлуку» (1878) о том, что «Ты... Сумела вовремя подать /Борьбой надломленному руку...», мы должны помнить, что Надсону в это время15 с половиной лет, он пансионер военной гимназии, по выходным зимой он судовольствием катается на коньках с двоюродным братом, а лето проводит вимении родственников. Ни о какой реальной борьбе Надсона с кинжалом в рукахни в это, ни в другие времена речи не идет. «Борьба» – лишь «общее место»,выражение неопределенного настроения части общества, которое Надсон чуткоуловил уже в своих первых стихах и которое сделало его знаменитым вдальнейшем.Мотив борьбы. Надсон и народничество (П.Ф. Якубович)Еще в начале своего творческого пути он выдвигает тезис: поэт должен вестисвоего читателя «в бой с неправдою и тьмою», в «суровый грозный бой за истинуи свет». Он призывает к борьбе с «глубокой мглой ночной», к «борьбе ссудьбою».
Но в отличие от социально-политического звучания, которое неслослово-сигнал «борьба» у поэтов шестидесятых годов, «борьба», «бой» у Надсона– понятия довольно абстрактные (ср. «Пока свежо и гибко тело…», 1881). Вомногих стихах, особенно раннего периода, нет указания на явного врага, да ипозднее будут немногим более конкретные «тираны», «фарисеи» и – наиболеечастотное слово – «палачи».
Борьба для поэта нередко сопряжена с усталостью,89мучением, болью, печалью, нуждой. Она фактически отождествляется с этимипонятиями и воспринимается как состояние души. Примеры тому в стихах: «Наразлуку», «Не весь я твой», «О, если там, за тайной гроба...», «Забытый певец»,«Во мгле», «Вперед» и др. В стихотворении «Кругом легли ночные тени…»«борьба» «соседствует» со «злой судьбою» и так и воспринимается – как борьба собстоятельствами, с самим собой.Слова-сигналы «борьба», «бороться», «биться» являются в лексиконеНадсона «одними из наиболее часто употребляемых», на что в 1910 г. обратилвнимание критик В. Шулятиков в статье «Этапы новейшей лирики»111.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
