Диссертация (1101325), страница 3
Текст из файла (страница 3)
В частности, О. А. Лаптева объясняет,почему определение стало в основном препозитивным, ссылаясь нафункционированиеопределения:«Косновномуфункциональномупротивопоставлению контактной постпозиции и контактной препозицииприлагательного добавлялось противопоставление контактной постпозициии дистантной препозиции… Такая нечёткость коррелятивных отношений,создаваемая преимущественно синонимичной трёхчленной корреляцией,содержала в себе потенциальную возможность смещения функций членов8системы… Контактная постпозиция и контактная препозиция утрачивалисвою взаимную оппозитивность вместе с упрочением препозиции в новойдля неё функции обозначения невыделенного признака при любомприлагательном. Таким образом, на определённом этапе одно языковоесредство совмещало в себе два противоположных значения.
Естественно,такая система как переходная должна была смениться более симметричной,что и происходит в литературном языке нового периода» [Лаптева 1963: 2425] 11. В. З. Санников считает, что изменения в порядке следования членоватрибутивного словосочетания вызваны «стремлением сильнее отграничитьсогласованное определение от определения несогласованного, закрепив запервым препозитивное, а за вторым постпозитивное положение» [Санников1968: 75]. И.
И. Климовская предположила, что «инверсия обусловленанеобходимостьюразличатьатрибутивныеипредикативныеприлагательные» [Климовская 1965: 79]. Таким образом, существовалонесколько причин, по которым произошли изменения в древнерусскомязыке.Гораздоменьшеизвестноопорядкесловватрибутивномсловосочетании с двумя и более определениями (многокомпонентныесловосочетания, комплексные группы). Подобные конструкции широкораспространены в современной устной и письменной речи, а также вфольклоре 12 , поэтому, скорее всего, они были характерны и для живойдревнерусской речи.11Выводы О. А.
Лаптевой кажутся нам логичными, так как «описание должновскрывать внутренние противоречия системы и её «слабые точки» (элементы, стоящиевне структур, и элементы с малой функциональной нагрузкой)» [Косериу 1963: 336].12«Определений у одного определяемого, вопреки распространённому мнению, вбылинах много: часто существительное определяется двумя, тремя и даже четырьмясловами. При этом они могут различно располагаться по отношению к своемуопределяемому.., когда определение имеет два, три и больше определений, онирасполагаются и перед ним, и после него.., постпозиционное положение определения не9Нормы расположения определений относительно друг друга также небыли неизменными. Например, небольшие перестановки в цепочкеатрибутов произошли за последние 200-300 лет.
Если в современномрусском литературном языке местоименное определение предшествуетприлагательному [Сиротинина 2003: 16], то в XVIII веке нормальнымсчиталось другое расположение определений. М. Л. Гаспаров отмечает, что«обратный порядок слов для стиля XVIII века вдвое характернее, чем дляпушкинского (Пространная твоя держава, Под сильною твоей рукою)13»[Гаспаров 2011: 89]. А расположение определений в языке XIX века уже восновном совпадает с современным: «Когда несколько определительныхслов случается вместе, как то, прилагательное качественное или причастие,числительное и местоимение указательное или определительное, тогдапервое место даётся местоимению определительному, потом указательному,за оным следует числительное, потом прилагательное качественное илипричастие; напр.
Все сии богатые украшения. Оные два великие полководца.Первый встретившийся случай. Но относительное, произведённое отнаречий места или времени, предшествует качественному, напр.: Здешниеопытные сельские хозяева. Теперешнее приятное летнее время» [Востоков1874: 178].Для языка деловой письменности XVIII в. была характерна «практикарасположения слов безотносительно к актуальному членению» [Выхрыстюк2008: 32].
В текстах имелось гораздо больше вариантов словорасположения,чем в современном русском языке [Ковтунова 1973: 5]. Объясняется это,возможно, той же независимостью порядка слов от актуального члененияобусловлено характером определения-прилагательного (относительное, притяжательное,качественное)…» [Евгеньева 1963: 69].13М. Л. Гаспаров цитирует строки из стихотворений М. В. Ломоносова.10предложенияивлияниемцерковнославянскогоязыканарусскийлитературный язык14.Однако и в современном русском языке, и в языке XIX векаопределение, связанное более тесной смысловой связью с определяемым,стоит к главному слову ближе всего [Попова 1958: 40] 15 – то есть,относительное прилагательное будет стоять ближе к определяемому слову,чем качественное.
При этом второе определение, расположенное левее отопределяемого слова, будет определять не только имя существительное илиместоимение, а сочетание имени существительного и прилагательного. Припостпозитивномрасположенииопределенийониобаотносятсяксуществительному и становятся равноправными [Сиротинина 2003: 20].В некоторых языках, например, в современном английском, нарасположение атрибутов влияет их семантика: «When two or more adjectivescome before a noun, the usual word order is: Opinion-Value-Size-Age-ShapeColor-Origin-Material-Temperature»16[Саакян2009:41].Некоторыеисследователи обнаруживали зависимость словорасположения от значенияслов и в текстах древнерусского17 и современного русского языков18.14Так, И.
И. Ковтунова отмечала, что в языке XVIII в. прилагательное «божий» потрадиции ставилось в постпозицию (именно из-за влияния церковнославянского языка)[Ковтунова 1969: 31].15Такая тенденция, возможно, является универсальной. Например, в тюркскихязыках: «прилагательное, выражающее менее постоянный признак, стоит дальше отопределяемого слова» [Мещанинов 1954: 152].16Когда два или более прилагательных стоят перед существительным, то обычныйпорядок слов таков: Оценка – Объём – Размер – Возраст – Форма – Цвет Происхождение – Материал – Температура.17Относительные прилагательные со значением объекта в московских грамотах XVв.
были только препозитивными [Жихарева 1966: 37].18В прозе М. Горького: «Прилагательные с семантикой времени и оценки стоятдальше всего от существительного» [Медведев 1966: 55].11Вразличныхпроизведенияхдревнерусскойписьменностидваопределения, относящихся к одному слову, вели себя по-разному 19 . Вновгородскихберестяныхграмотахоничащевсегообрамлялиопределяемое [Worth 1985: 550-552]. В Новгородской I летописивстретились различные варианты: и препозиция двух определений, ипостпозиция, и рамочные конструкции (когда определения «обрамляют»определяемое). Причём у каждого летописца имеется свой «излюбленный»порядок слов [Евстифеева 2008: 193].
В «Слове о полку Игореве» обаопределениячащевсегостоятвпрепозиции;сначаласледуетпритяжательное местоимение, затем – прилагательное [Минлос 2010: 286].Однако «группировка» атрибутов не является универсальной, и в именнойгруппе, употреблённой с предлогом, прилагательное чаще будет выноситьсяв постпозицию [Там же: 288].
При наличии аппозитива в именной группепритяжательное местоимение «притягивалось» к нему [Там же: 283].Порядок слов в атрибутивных словосочетаниях с двумя и болееопределениямитольконачинаетисследоваться,поэтомумногиезакономерности ещё остаются неизвестными.В многочисленных работах о позиции определения относительноопределяемого слова не рассматривался вопрос о том, зависел ли порядокслов в атрибутивных словосочетаниях от диалектной принадлежноститекста20 (т. е. существовали ли и существуют ли какие-либо диалектныеразличия в употреблении атрибутивных словосочетаний21).Данная работа посвящена исследованию текстов делового и книжногосодержания первой половины XVII в.19Есть точка зрения, что трёхчленные конструкции были искуственными, несвойственными древнерусскому языку [Евстифеева 2008: 191].20Отмечается, что «узус деловой речи в том или ином регионе был по-своемууникален» [Майоров 2007: 22].21В исследованиях по русской диалектологии данный аспект также пока незатрагивался, например, в обширном исследовании А.
Б. Шапиро не описываютсяразличия в постановке определения относительно определяемого [Шапиро 1953].12В качестве источников послужили деловые тексты разных регионов(южнорусские, юго-западнорусские и северо-западнорусские), а такжеоригинальные исторические повести о Смутном времени. Южнорусскиечелобитные исследованы по изданию «Памятники южновеликорусскогонаречия конца XVI – начала XVII в.
(Челобитья и расспросные речи)» подред. С. И. Коткова, М. 1993 ([Пам. южн. 1993]). Анализировались тексты№№ 7, 12, 28-30, 33, 34, 37, 38-42, 45, 48, 64, 65, 69, 78, 79, 87, 88, 92, 93,104, 109, 113, 121, 130. Тексты похожих жанров (сказки, отписки, судебныедела) исследованы по изданию «Памятники южновеликорусского наречияконца XVI - начала XVII в.» под ред. С. И. Коткова, М.
1990 ([Пам. южн.1990]). Рассмотрены тексты №№ 2-10, 12-19, 21-24, 26, 27, 31, 33, 34, 38, 39,77-91, 93, 97, 99-101. Псковские тексты исследованы по рукописям РГАДА,фонд 1209, опись № 1253, ст. № 23349 1626 г., № 23350 1627 г., № 233511628 г., 23351а 1632 г., № 23352 1636 г. Примеры из смоленских текстовприводятся по изданию «Памятники обороны Смоленска 1609-11 гг.» подредакцией и предисловием Ю. В. Готье, М. 1912 ([Пам. обор. Смол.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
