Диссертация (1101310), страница 15
Текст из файла (страница 15)
Так, споро Сюаресе инициировал Жид: 14 марта 1907 г. он негативно отозвался оприсланной ему Клоделем книге «Се человек». По мнению Жида, это вовсе непроизведение искусства, а лишь «стопка бумаг» [Claudel-Gide: 72], «прихожая,черновики произведения; они, наверное, сначала бывают нужны, чтобынапитать произведение, но само оно появляется тогда, когда все это ужепроглочено...
Эквивалентное произведение в живописи или скульптуре было бы71ужасным – да и подобная книга в иную эпоху могла бы выйти лишьпосмертно... Ясно, что рядом с этим чистоте формы, кажется, чего-тонедостает» [Claudel-Gide: 75]. Клодель сначала не согласилсяс другом вотношении произведения Сюареса: «Вы слишком объективны. Он больной ипленник, публикующий свой дневник.
У него есть душа – и этого достаточно...»[Claudel-Gide: 74], хотя и согласится с тем, что жидовский упрек внеотделанности книги – весьма серьезен. «Чем больше я размышляю надсобственным искусством, – отметил Клодель, – тем больше признаю не тольковысочайшую ценность утонченности и отделки, но, по правде говоря, ихосновополагающий и необходимый характер, главный механизм творчества...Всякая артистическая форма не только ослабевает, но изменяется и отрицаетсяслишкомтяжелойрукой...Толькоидеальноеравновесиеспособствуеттворчеству. Эта древняя истина была затемнена нашествием того дикарства,которым стал романтизм» [Claudel-Gide: 76-77]. Однако позже, в июле 1908 г.,Жид написал, что пришел в восхищение от ряда книг Сюареса, и хочет с нимпознакомиться – решение, которое Клодель горячо поддержал.
Впрочем,впечатление от знакомства оказалось не самым лучшим: Жид ужаснулсяатмосфере мрака и страдания, окружавшим собрата по перу, и написалКлоделю, что всякий человек все же должен был бы «идти к радости», а неопускаться в такие глубины отчаяния, как Сюарес.Разговор корреспондентов о Шарле Пеги примечателен тем, что в немименно протестант-Жид становится на сторону католика, чье творчествоКлодель долго не хотел принимать.
Так, 15 февраля 1910 г. Жид отправилКлоделю «Мистерию о милосердии Жанны д'Арк». Ответ дипломата несохранился, но из следующего письма Жида от 23 февраля можно сделатьзаключение о том, что – несмотря на наличие похвалы произведению – Клодельтакже упрекал книгу Пеги в «литературности» и протестантизме. Жид горячовозражал: «Нет ничего менее литературного и более аутентичного, искреннего,смиренного»; «протестантизм в этой книге невольный, ее единственной целью72была ортодоксия» [Claudel-Gide: 124].
Однако он все же попросил позволенияотправить клоделевское письмо автору «Мистерии», так как любая похвала отКлоделя, которого Пеги, по словам Жида, боготворил, стала бы для тогоневероятно значимой. Позже Клодель попросил Жида выслать ему все книгиПеги, чтобы получить возможность составить о нем впечатление: и кажется,будто католический поэт становится ему интересен. Однако через некотороевремя Жид пишет в «Дневнике», что во время своей очередной с Клоделемвстречионвыслушалотдругамассуупрековвадресмножествановообратившихся католиков, в числе которых – и Пеги, чьи хитроумныемотивы он «начал лучше различать» [цит. по: Claudel-Gide: 206].Еще один спор разворачивается между писателями, когда они говорят оШатобриане и Стендале. Клодель, восхищаясь стилем «Замогильных записок»,в сентябре 1910 г.
рекомендует их к прочтению никогда ранее не открывавшемуэту книгу Жиду: «К этому тону, величественному и полному достоинства,быстро привыкаешь и... в книге такого жанра гораздо больше правды, чем вмаленьких мемуарах, полных мелочей. Именно такими и должны бытьмемуары. Мгновенная фотография лжива и противоестественна, так какзапечатлевает то, что к этому совершенно не предназначено» [Claudel-Gide: 151152]. Жид однако, как можно судить по продолжению переписки (из этого цикласохранились только письма Клоделя), поначалу не соглашается с мнениемсвоего корреспондента и не находит в прозе Шатобриана значительнойпривлекательности. «Я хотел бы поссориться из-за Шатобриана! – отвечает наэто Клодель.
– Но знаю, что мы справедливы лишь к тем, кого любим» [ClaudelGide: 158]. Однако позже Жид изменил свое мнение; на что Клодель 31 января1911 г. пообещал, если ему попадется под руку Стендаль – излюбленный авторЖида, к которому Клодель настроен довольно враждебно – изменить, в своюочередь, мнение об этом писателе. И добавил фразу, метко и шутливохарактеризующую их с Жидом отношения в связи с литературой: «Мы с Вами73словно средневековые бароны, обменивающиеся пленниками» [ClaudelGide: 160].Зарубежной литературе в переписке Клоделя и Жида также уделяется многовнимания. «Мне любопытно знать, что вы думаете о «Потерянном рае», –пишет в 1912 г.
Клодель. – Как смешно делать из этой книги христианскуюпоэму. Мильтон был арианином или, проще говоря, обыкновенным язычником,в лучшем случае гностиком» [Claudel-Gide: 204].Джона Китса Клодель ценил очень высоко и называл поэтом попреимуществу: «Ах, вот чистый поэт.
Насколько все наши французскиетеории... кажутся ненужными и холодными рядом с ним. Он был поистинечеловеком-бабочкой, рожденной ради одного часа экстаза и полной “дваждыдистиллированного огня”» [Claudel-Gide: 199]. Из Дневника Жида видно, чтоКитс тоже относится к числу его любимых авторов: «Думаю о Китсе. Я говорюсебе, что двух или трех страстных поклонников, таких как я, было быдостаточно, чтобы он остался в живых» [Gide 1996: 580].Достоевским, еще одним чтимым обоими писателями автором, о котором в1908 г. вышла статья Жида «Переписка Достоевского», а в 1923 г. – его сборник«Достоевский: статьи и беседы», Жид восторгается и в своем Дневнике: «Мычитаем вслух “Подростка”.
При первом чтении книга не казалась мне особеннопривлекательной… скорее любопытной, чем интересной. Сегодня же яудивляюсь и восхищаюсь каждой страницей. Я восхищаюсь Достоевским стольсильно, как не думал, что возможно восхищаться вообще» [Gide 1996: 357-358].Клодель Достоевского также читал много, особенно в момент своегоюношеского кризиса и неизменно называл среди авторов, наиболее оказавшихна него влияние. Однако не все романы русского писателя вызывали его равноевосхищение: так, «Братьев Карамазовых» он почти не оценил, хотя и находил,например, крайне удачным образ госпожи Хохлаковой.Другой важной фигурой, о творчестве которой корреспонденты немалоразговаривают, был Дж.
Конрад. Клоделя и Жида объединяет по-настоящему74искренняя любовь к английскому писателю, причем познакомил Жида сКонрадом в декабре 1905 г. именно Клодель. «Последний роман Конрада(«Глазами запада» – Т.К.) примечателен. Русский автор бы многое сделал изэтого сюжета, но заметно, что Конрад не был ни секунды взволнованным: онпросто рассказывает историю» [Claudel-Gide: 191].
Впрочем, по словамКлоделя, после «Лорда Джима» Конрад уже не написал ничего столь сильного:«“Лорд Джим” – последняя хорошая книга Конрада. С тех пор он увлексяподелками, впрочем, интересными. Но – “сотворенными, не рожденными”[Claudel-Gide: 197]»В нескольких письмах Клоделя Жиду упоминается также Герберт Уэллс.«Уэллспрогрессируетпосравнениюсосвоимиглупымираннимифантастическими романами», – пишет Клодель в 1911 г. о романах «ТоноБенге» и «Новый Макиавелли»[Claudel-Gide: 173]. Жид в эту же эпохуследующим образом комментирует в Дневнике «Историю Мистера Полли»: «Вэтой книге есть страницы, которые заинтересуют только детей или новичков,есть иные страницы, которые понравятся лишь испытанным читателям, то естьнам, но оттолкнут первых; есть еще некоторые страницы, где он занимаетсялишь тем, что развлекает самого себя.
Ни дети, ни я больше его не слушаем.Иногда мне хочется схватить его за руку: “Господин Уэллс, Вы нас забываете!Всё-таки это для нас Вы начали писать Вашу историю, не сомневайтесь. Мыбыли Вашей лучшей публикой”» [Gide 1996: 696].«Я совершенно не доверяю вашему Рабидранату Тагору, – напишет в 1913 г.Клодель о любимом и переведенном Жидом для «NRF» индийском авторе. – То,что я прочел, мне кажется тошнотворным, и как я презираю подобный типазиата!» [Claudel-Gide: 214].В переписке между Клоделем и Жидом нередко идет речь не только олитературе, но и о музыке – и в особенности о Вагнере. «Я вернулся из Вены,где видел “Тангейзера” и был переполнен эмоциями. Не знаю, писал ли до сихпор Вагнер нечто подобное по красоте» [Claudel-Gide: 118]; «Я впервые75присутствую на “Тетралогии” Вагнера. Что за сверхчеловеческий гений – ипосреди каких ошибок и какого хаоса! [Claudel-Gide: 161] – делится Клодель сЖидом своей любовью к немецкому гению.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
