Диссертация (1101270), страница 42
Текст из файла (страница 42)
сын свиньи, сукин сын’)); б)«никчемныйчеловек»(прдоња‘пердун’(старипрдоња‘старыйпердун’));2)частнооценочные, представленные признаками: «глупость» (буква ‘бук’ (букова глава ‘букв.буковая голова, дубовая голова’)), «неотесанность, отсутствие культуры» (стока ‘скот’(стока без репа ‘букв. скот, скотина без хвоста’)), «жестокость» (вук ‘волк’ (вук у овчијојкожи ‘волк в овечьей шкуре’), ђаво ‘дьявол’ (ђавољи син ‘букв. дьяволов сын, сукин сын’,ђаво од тетке ‘букв. дьявол, а не задница, мерзавец’)), «похотливость, развратноеповедение, свойственное женщине» (курва ‘шлюха’ (курвин син ‘сукин сын’)), «хитрость»(Циганин ‘цыган’ (циганска душа ‘букв.
цыганская, хитрая душа’)).Как нетрудно заметить, часть пейоративов, будучи преобразованными в лексическиесоставляющие ФЕ, перенесла свое исходное значение на семантику всего фразеологизма(38% в словенском и 46% в сербском): это отдельные общеоценочные номинации,включающие компонент ‘собака’, ‘сука’ (слов. pasji sin, pasja duša, серб. пасја сорта, псећисин, кучкин син, кујин син) и ‘свинья’ (серб. крмски син), а также названия лиц, связанные сконкретными признаками: «глупость» (слов. kronani osel), «неотесанность, отсутствиекультуры» (серб. стока без репа) и «хитрость» (серб. циганска душа).
В остальных жеситуациях семантика лексем в контексте конкретного устойчивого выражения пережилаопределенную трансформацию: как правило, это путь от частной к общей оценке (kurbin sin,курвин син, ђавољи син) либо модификация частного признака (modna lutka). Отметим также,что в случае со слов. črna ovca, garjava ovca и серб. црна овца, шугава овца значения ФЕникак не связаны с семантикой соответствующих пейоративных ЛСВ слов. ovca и серб. овца190(‘глупый, зависимый человек)’ и базируются на совершенно ином образе.
Данноеутверждение верно и в отношении элемента konj в составе словенского ФЕ konjska smrt.Для ряда фразеологизмов в качестве средства выражения пейоративности выступаютиные типы негативно-окрашенной лексики, не относящейся к лексико-семантическому полюперсональности. В частности, имеются в виду такие составляющие ФЕ, как слов. britof‘могильник’ (kurji britof), серб. говно ‘говно’ (говну брат), тетка ‘задница’ (ђаво од тетке),а также стилистически сниженные номинации, близкие к зоне пейоративности (серб. дупе(дупе глава), гузица ‘попа’ (фина гузица)).
Отдельно следует упомянуть словенскийлексический компонент skaza‘испорченный предмет; тот, кто что-то портит/испортил’(фразеологизм mojster skaza), отмеченный маркером ekspr. в качестве отдельной лексемы.Что касается остальных ФЕ, то негативная оценка и эмоциональная коннотация вданном случае основываются на их образной структуре, воспринимаемой как единое целое.В состав данных фразеологизмов, тем не менее, безусловно, могут входить лексическиеэлементы, обладающие негативными ассоциациями экстралингвистического характера (слов.smrt ‘смерть’ (konjska smrt), серб.
леш ‘труп’ (подгрејан леш) и т.п.).Как и при анализе пейоративных лексем, мы коснемся вопроса степени негативнойэкспрессивности ФЕ. Руководствуясь словенскими словарными пометами vulg. и nizko какосновными критериями, мы включили слов. stari prdec и kurji britof в число единиц высокойстепени негативной экспрессивности. Также к данной группе пейоративов, с нашей точкизрения, следует отнести слов. kurbin sin и серб. курвин син, стари прдоња, а также,возможно, говну син, ђаво од тетке, поскольку пометами vulg., nizko, вулг.
были обозначеныих отдельные составляющие (kurba, курва, прдоња, говно, гузица). Более высокой степеньюэкспрессивности, по сравнению с остальными лексемами, входящими в сербский сегментподгруппы «Глупость», отличается ФЕ дупе глава, включающая в себя, как было отмеченовыше, лексический элемент сниженного характера (дупе).Ряд ФЕ, семантическая структура которых содержит негативный оценочныйкомпонент, располагаются на границе между нейтральной зоной и зоной отрицательнойэмоциональнойоценки(втаблицеданныеединицытрадиционнообозначенывопросительным знаком).
Среди такого рода фразеологизмов необходимо выделитьсловенские и сербские ФЕ евангельского происхождения črna ovca, garjava ovca и црна овца,шугава овца. Эти фразеологизмы обнаруживают отдельные семантические различия посравнению с остальными единицами подгруппы «Отсутствие моральных принципов»,поскольку обозначают лицо, выделяющееся отрицательными качествами в какой-либо среде.Данный ЛСВ, бесспорно отличающийся негативной коннотацией, реализуется в следующего191рода контекстах (см.
сербский пример): «Недавно партијање у Вегасу није први скандал којиова “црна овца” британске краљевске обитељи има на свом попису. Кад је имао 17 годинауловљен је како пуши марихуану и опија се…» («Недавняя пьянка в Вегасе – не первыйскандал в послужном списке этой “паршивой овцы” британской королевской обители. Всемнадцать лет его [принца Гарри] поймали выпивающим и курящим марихуану»Интернет, 2012). Однако в отдельных контекстах отрицательная оценка ослабевает илисводится на нет, вследствие чего данные ФЕ фактически выступают в роли квазисинонимафразеологизма белая ворона (серб.
бела врана, слов. bela vrana) см. пример: «Да ли сте збогвере породична црна овца?» («Чувствуете ли Вы себя паршивой овцой (белой вороной?) всемье из-за своей веры?» Интернет, 2012).Значение сербского фразеологизма продана (продата) душа ‘продажная душа’, такжеотносящегося к подгруппе «Отсутствие моральных принципов», в отличие от своихквазисинонимов, обнаруживает сему ‘предатель’, по сравнению с которой компонент‘аморальный человек’ уходит на периферию, см. пример: «Зато треба сачекати и датиНиколићу шансу да покаже ко је и какав је, и најпосле, ради ли у корист Србије или ће битијош једна продана душа» («Поэтому необходимо подождать и дать Николичу шанс показать,что он из себя представляет и наконец, действует ли он во благо Сербии или окажетсяочередной продажной душой» Интернет, 2012).В одной из предшествующих глав уже упоминались словенские лексемы созначением ‘книжный червь’ (knjigožer, knjigobrbec) в связи со спорностью их пейоративнойконнотации; отрицательная оценка является необязательной и для соответствующихфразеологизмов (и в словенском, и в сербском языках).
Приведем пример из словенскогоязыка, демонстрирующий ее очевидное отсутствие: «Lepo je videti, da knjižni molji še nismoogrožena vrsta in lepo je biti v družbi takih, ki jim oči zažarijo, ko dobijo v roke kakšno zanimivoknjigo» («Как приятно видеть, что мы, книжные черви, еще не являемся вымирающим видом,и как здорово находиться в компании людей, у которых загораются глаза, когда они берут вруки интересную книгу» Интернет, 2009).Сербская ФЕ задушна баба определяется в словарях как «услужливый, безотказныйчеловек», что, таким образом, мотивационно связывает ее значение с ЛСВ прилагательногозадушан ‘благородный, душевный’.
В то же время данный фразеологизм, как правило,употребляется в сербском Интернете по отношению к мужчине в значении ‘нюня, нытик’,имеющем неодобрительный оттенок. Наиболее распространено использование данноговыражения в составе сравнительного оборота (например, кукати као задушна баба), однаково многих случаях оно функционирует как полноценная номинация лица, например:192«Постали смо задушне бабе које непрестано ламентирају о одливу мозгова, о губљењуидентитета, система вредности, о затирању ћирилице...» («Мы превратились в нытиков, безконца жалующихся на утечку мозгов, утрату национальной идентичности и системыценностей, гонения на кириллицу…» Интернет, 2013).Слов.grdi raček и серб. ружно паче ‘рус.
гадкий утенок’ относятся к числупрецедентных имен, связанных с прецедентным текстом (одноименная сказка Г.Х.Андерсона) и прецедентной ситуацией (превращение гадкого утенка в белого лебедя).Наличиепоследнейобусловливаетспецификуупотребленияданнойединицы:всемантической структуре данной ФЕ присутствует факультативная сема, связанная спроцессом преображения (произошедшим или гипотетическим), см. слов.: «Lahko vsak grdiraček postane fatalka» («Любой гадкий утенок может превратиться в роковую женщину»Jana, 2008).В рамках данной главы мы не ставили перед собой задачу отдельного анализапейоративов с собирательным значением и номинаций единичных объектов. Тем не менееотметим, что среди сербских фразеологизмов к грамматической категории singularia tantumотносятся стока без репа и пасја сорта: «Народ за Ђорђа никад није био “стока без репа”»(«Джордж никогда не относился к народу как к быдлу» Интернет, 2014).
Словенская ФЕjara gospoda также употребляется исключительно в единственном числе: «V Belgravii tujcevskorajda ni bilo, dokler je pred nekaj leti ni odkrila ruska jara gospoda s polnimi denarnicami» («ВБелгравии почти не было иностранцев, до тех пор пока несколько лет назад ее не открылидля себя “новые русские” с тугими кошельками» Slovenske novice, 2007). Следует уточнить,что при переводе вышеприведенного примера был использован фразеологизм «новыерусские», отражающий совершенно иную реалию, нежели словенский jara gospoda, илишенный семантического компонента «провинциал, выбившийся в люди». Однако вданном случае выражение «новые русские» может служить в качестве контекстуальногосинонима ФЕ jara gospoda, поскольку эти две единицы объединяет наличие семы «из грязи вкнязи» и имплицитных компонентов значения «отсутствие вкуса, чувства меры»,«стремление к расточительству», не говоря уже о том, что автор текста имел в видупредставителей данной национальности (русские) и, вероятнее всего, данного социальногокласса («новые русские»).ВыводыПри сопоставлении словенских и сербских фразеологических наименований лиц,обладающих пейоративной коннотацией, выяснилось, что в обоих языках преобладает193модель словосочетания Adj + N.
Большинство словенских и сербских ФЕ представляет собойфразеологические единства по классификации В.В. Виноградова (в сербском языке их долявыше, нежели в словенском: ≈ 90% по сравнению с ≈ 67%). Однако пейоративныефразеологизмы, репрезентирующие специфические для каждого языка образы, как правило,содержатся среди фразеологических сращений (слов. bela jetra,гузица,човекжабљекрви),хотяестьиисключения,kurji britof, серб. финапредставляющиесобойфразеологические единства (слов. jara gospoda, серб. лења буба). Межъязыковыефразеологические эквиваленты, в свою очередь,составляют меньшинство (≈ 41% всловенском и ≈ 26% в сербском).
Единицы, содержащие пейоративные номинации лиц вкачестве составного лексического компонента, также немногочисленны (не более 30-31% и втом, и в другом языке), что свидетельствует о доминировании иных способов выраженияэмоциональной оценочности негативного характера (в первую очередь, образной структурыфразеологизма).194ЗАКЛЮЧЕНИЕЛексико-семантическая категория персональности может быть представлена ввиде поля. Полевой характер данной категории доказывается наличием доминанты (человек)и ядра (центра) поля, обнаруживающего различия по отношению к доминанте либо в областиотдельных периферийных сем (квазисинонимы: лицо, персона), либо в наличии ядернойсемы «пол» (базовые наименования по полу: женщина, мужчина) или сем «пол» и «возраст»(номинации лиц по полу и возрасту: ребенок, бабушка).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
