Диссертация (1101270), страница 33
Текст из файла (страница 33)
Пейоративность коннотации в такого рода контекстах практически полностьюстирается. Отдельные малоупотребительные словенские метафоры не находят соответствийв сербском: sulec ‘лосось’ → ‘хитрюга, пройдоха’, jegulja ‘угорь’ → ‘хитрюга, пройдоха’.Две сербские лексемы относятся к числу суффиксальных производных, образованных спомощью формантов -овић и -ар (в обоих случаях от субстантивных основ), причем одна изних (спретњаковић) была заимствована словенским языком.3.30 Чудачество, странная манера одеватьсяСловенскийЧудачество,Сербскийстранная prismuknjenec?, maškara, загуљенац (0), машкараманера одеватьсяprismuk?, šema2, jazbec, (0)prifrknjenecВ состав данной подгруппы входит 6 словенских и 2 сербских пейоратива.
Большаячасть из них образована суффиксальным способом: 3 словенских (2 — путем присоединенияформанта -ec к адъективной основе, один (м.р.) — с помощью нулевого суффикса отусеченной адъективной основы) и 1 сербский (формант -ац + адъективная основа).
Две148метафоры в двух языках представляют собой аналоги: maškara, šema2/машкара ‘человек вмаске и костюме для масленичного карнавала’ → ‘чучело гороховое, чудаковато одетыйчеловек’ – хотя, как видно из таблицы, частотность упоминания словенской и сербскойлексемысущественно различается. Отметим также специфически словенскую метафоруjazbec ‘барсук’ → ‘чудак’, примеры употребления которой в корпусе и Интернетеотсутствуют.Уже по переводам отдельных лексем можно сделать вывод об условной границе,дифференцирующей наименования чудака (по поведению, складу ума и т.п.) и странно,неуместно одетого человека. Среди словенских пейоративов в число первых входятprismuknjenec, prismuk, prifrknjenec и jazbec (значение последнего, судя по словарнойдефиниции, также включает сему «отчужденность, одиночество»), в число вторых – maškara,šema2 (см.
пример: «Sicer mi ni bil všeč njegov gestapovski plašč, frizura pa še manj, ampak naulicah vidimo vsak dan še hujše maškare, kajneda?» («Мне вообще-то не нравился егогестаповский плащ, а прическа — тем более, но мы ведь каждый день на улицах видимпугала и похуже, не так ли?» Dnevnik, 2007). О сербских единицах данной подгруппы, в силуих неупотребительности, можно рассуждать лишь на основе лексикографическихисточников, согласно которым в данном языке происходит аналогичное разграничение:загуљенац – ‘чудак, фрик’ (высокая степень экспрессивности) и машкара ‘чучело гороховое’.Пейоративность единиц первого подтипа имеет контекстуально обусловленный характер, см.пример из словенского языка, где отсутствует негативная оценка: «Pravzaprav bi ga lahkooznačil za dobrovoljnega prismuknjenca … Resda je nemiren, toda prav nič nevaren in po naravidobrodušen človek» («Честно говоря, я бы назвал его веселым чудаком… Он действительнобуйный, однако совсем безобидный и по своей природе добродушный человек» ArtoPaasilinna, Tuleči mlinar).3.31 ШутовствоСловенскийШутовствоcirkusant?Сербскийциркусант?, лакрдијаш?Данная подгруппа не отличается лексической нагруженностью (1 словенская и 2сербские единицы) и характеризуется вариативностью оценочного аспекта коннотации.
Этокасается как метафор: слов. cirkusant/серб. циркусант ‘цирковой артист’ → ‘клоун, шутгороховый (презр.)’ — так и сербского суффиксального деривата лакрдијаш (образован с149помощью форманта -аш от субстантивной основы). Тем не менее во многих контекстахупотребления отрицательный оттенок коннотации достаточно очевиден, см.
пример изсербского: «Марићу ти си обичан циркусант. Гост ти прича о озбиљним стварима у полицијиа ти глумиш неког шаљивџију и лупаш као отворен прозор» («Марич, ты обыкновенныйклоун. Гость тебе говорит о серьезных вещах в полиции, а ты изображаешь какого-тошутника и тарабанишь, как оконная створка» Интернет).Далее рассмотрим признаковые подгруппы, представленные пейоративами только водном из двух языков:3.32 Властность, властолюбиеСловенскийСербскийВластность, властолюбие oblastnež?, slavohlepnež?,-samopašnež1?,samosilnež? (0)3.33 ВульгарностьСловенскийВульгарностьСербскийnespodobnež, vulgarnež-3.34 ЗавистливостьСловенскийЗавистливостьСербскийzavistnež, zavidnež-3.35 КокетствоСловенскийКокетство-Сербскийнамигушанамигљивацнамигивалo (0)150(ж),(0),3.36 ЛживостьСловенскийЛживость-Сербскийлажоња,лажовчина,лажура (0)3.37 МстительностьСловенскийМстительностьСербскийmaščevalnež?-3.38 Непостоянство, ненадежностьСловенскийНепостоянство,Сербскийnestanovitnež?-ненадежность3.39 Нетерпимость, несдержанностьСловенскийНетерпимость,Сербский-nestrpnež?несдержанность3.40 РасчетливостьСловенскийРасчётливостьračunar?Сербский-3.41 РевнивостьСловенскийРевнивостьСербский-ljubosumnež?1513.42 СамовлюбленностьСловенскийСамовлюбленностьСербский-samoljubnež?3.43 СкучностьСкучностьСловенскийСербскийdolgočasnež?, mona (сл.),-dolgoveznež?, suhoparnež?Таким образом, среди подгрупп, объединенных определенными особенностямиповедения и чертами характера, присутствует 12 с одним заполненным языковым сегментом(из них 10 представлены в словенском и 2 — в сербском).
Общее число единиц, входящих вданные подгруппы, составляет 18 словенских и 6 сербских лексем.Почти все словенские пейоративы, не находящие какого-либо соответствия всербском языке, являются суффиксальными дериватами (17 единиц), 16 из которыхобразовано с помощью форманта -ež от адъективных основ и одна — с помощью форманта ar (от глагольной основы). Исключение составляет итальянское заимствование mona‘скучный, неинтересный человек’ (в языке-оригинале ‘женский половой орган’). Мы уженеоднократно подчеркивали, что многообразие словенских пейоративов со значениемразличных частных признаков напрямую связано со словообразовательной спецификойданного языка, в частности, продуктивностью суффикса -ež.
Кроме того, говоря олексической наполненности вышеперечисленных подгрупп в словенском языке, мы, какправило, имеем в виду наличие одной или двух единиц (за исключением подгруппы«Властность»), поэтому с точки зрения языковой картины мира, на наш взгляд, отсутствиесоответствующих пейоративов в сербском не играет значительной роли.Признаковые подгруппы, представленные исключительно сербскими пейоративами,также содержат главным образом суффиксальные дериваты, образованные с помощьюформантов -ло (1 единица от глагольной основы), -ац (1, от адъективной основы), -уша, чина, -ура, -оња (последние четыре — от субстантивных основ)Незаполненностьсловенского сегмента признака «лживость», скорее всего, не является релевантной, учитывая152высокую частотность нейтральных наименований лиц с данным значением: lažnivec,prevarant.Мы полагаем, что больший интерес представляет собой наличие пейоративнойконнотации у сербских nomina personalia со значением ‘кокетка’ (отметим, что, наряду снамигуша женского рода, в словаре присутствует также однокоренное существительноемужского рода намигљивац ‘приблиз.
ловелас’). Контексты употребления лексемы намигушав Интернете не позволяют выявить однозначный негативный характер ее эмоциональнойокраски, см. пример: «Чак је и помало злочест, као што зна бити злочеста млада намигушакоја завађа кораком, забацивањем косе, кокетним кретњама руку па кад привуче пажњу,нестане иза угла» («Он [вкус вина] даже немного жесток, как умеет быть жестокой молодаякокетка, завлекающая походкой, потряхиванием волос, игривыми движениями рук иисчезающая за углом, стоит ей привлечь внимание» Интернет, 2014). Более того, длясовременного сербского языка являются естественными словосочетания «слатка, шармантнанамигуша» («милая, очаровательная кокетка»).
Можно было бы трактовать пейоративностьданной лексемы как устаревшую лексикографическую помету, однако, например,современный сербский лингвист С. Ристич причисляет намигуша к единицам повышеннойстепени негативной экспрессивности (2-й из 3-х по её шкале) [Ристић 2004: 60]. Кроме того,одним из показателей наличия отрицательной оценки является присутствие лексемы вИнтернет-словаре оскорбительных слов (Речник народних погрдних назива). Таким образом,пейоративность анализируемой единицы может служить отражением различного восприятияданного типа поведения носителями сербского и словенского языка.
В свою очередь, всловенском языке ничто не указывает на наличие отрицательной коннотации унаименований лиц с подобным значением (spogledljivka, koketa).Таким образом, можно подвести некоторые итоги анализа ЛСГ «Особенностихарактера и поведения», отличающейся значительной лексической нагруженностью ивключающей в себя четыре более мелкие лексико-семантические группы («Отношение кработе, труду, профессии» (3.1), «Отношение к деньгам и прочим материальным благам(3.2), «Поведение и отношение к третьим лицам» (3.3), «Речевые характеристики» (3.4)), атакже 39 признаковых подгрупп, не вписывающихся в их рамки.1. ЛСГ «Особенности характера и поведения» насчитывает 445 словенскихи 324сербских ЛСВ. Как в сербском, так и в словенском языках лидерами по числупейоративов(15 и более) являются признаковые подгруппы: «Болтливость» (43единицы в словенском, 21 в сербском), «Трусость, слабохарактерность» (37153словенских и 18 сербских), «Похотливость, развратное поведение (свойственноеженщине)1» (21 единица в словенском и 24 в сербском), «Неотесанность, отсутствиекультуры» (23 и 34 соответственно).
В первых двух случаях наблюдается ужеотмеченное численное преимущество словенского языка, в третьем результатыприблизительно равнозначны, а в четвертом заметен численный перевес пейоративовсербского языка. Несмотря на условность количественного критерия и не меньшуюусловность его интерпретации, не можем не отметить, что последний фактсвидетельствует о высокой прагматической релевантности данного качества дляносителей сербского языка. Некоторые различия также проявляются в рамкахотдельных подгрупп, превалирующих в том или ином языковом сегменте: «Жадность,скупость, корыстолюбие» (20 единиц в словенском), «Жестокость, злость» (23 всловенском), «Отсутствие моральных принципов» (21 в словенском);сербском), «Подхалимство» (17 в сербском).«Лень» (16 вОднако, с нашей точки зрения, болеерелевантными для анализа и сопоставления языковых картин мира являютсярепрезентативныеособенностинекоторыхмелкихпризнаковыхподгрупп:«Кокетство», «Разгульный образ жизни», «Медлительность».2.















