Диссертация (1101219), страница 16
Текст из файла (страница 16)
Дворжак)Michail AlexandrovičBerliozвчешскомисловацкий переводMichail BulgakovMajsterMargarétamessirе / maestroMichail AlexandrovičBerliozсловацком переводах именованиеMajster / Mistr пишется с заглавной буквы, то есть интерпретируется как имясобственное. Более явным в латинском написании становится этимологическоеродство слов «мастер» и «мэтр» – Majster / Mistr и maestro, а значит, читатель сбольшей отчётливостью увидит параллельность, «зеркальность» образов мастера иВоланда.85М. Такачова, воссоздавая ономастическое пространство романа на словацкомязыке, вводит в текст и в частности в ряд значимых имён, начинающихся на М,также и имя Mosúr, заменяя им оним «Бегемот» (см. §4.3 гл.
3). Следует заметить,что и фамилии, которые называют герои романа «Мастер и Маргарита» в надеждевспомнить имя Воланда, в латинской графике пишутся через W как немецкиезаимствования, с соблюдением правил немецкой орфографии: Waschner, Wagner,Weiner, Wegner, Winter, Wulf, а в эпилоге также Wolmer и Wolper – в отличие отявно славянских Volodin и Voloch (для польского перевода данное различиенерелевантно: w как основной символ для обозначения соответствующего звукапредставлена и в фамилиях Wołodin и Wołoch).Для орфографии чешского и словацкого языков, как и южнославянских,преимущественно нехарактерно написание удвоенных согласных, в том числе и вименах собственных; тем самым они не представлены и в ономастическихединицах, представленных в переводных текстах. А.
Моравкова в переводе начешский язык избегает написания удвоенных согласных даже в аббревиатуре:MASOLIT (Массолит). Однако исключением из этого правила являютсяиноязычные, неславянские по происхождению имена и названия: Nizza, vonBussov, Tammuz, Attis, Immanuel, Strauss (имя, утратившее удвоенный согласный врусском написании) и др.Ряд примеров демонстрирует неустойчивость написания удвоенного илинеудвоенного согласного. Так, графический облик имени Anna предполагаетудвоенный согласный, представленный в формах Anna Francevna и AnnaRichardovna, однако деминутив Anuška и в чешском, и в словацком текстедемонстрирует неустойчивость этого написания.
Как исключение выглядит иотчество (Arkadij) Apolonovič (Аполлонович), написание которого, по-видимому,ориентировано на традиционное Apolon. Транскрибированная в переводе насловацкий язык фамилия Lapšennikovová (Лапшённикова) не выглядит как86неславянскаяинапервыйвзглядтакжепредставляетсобойпримернепоследовательности употребления удвоенного согласного. Однако вероятно, чтоздесь удвоение сохранено на предполагаемом (поскольку фамилия, очевидно,была создана автором искусственно) стыке двух морфем – в единственнойпозиции, в которой орфография большинства славянских языков допускаетдвойной согласный.Ни в чешском, ни в словацком переводе не сохраняется удвоенный согласныйв имени Azazelo – «итальянским», по замыслу автора (см.
[Ковалёв 2005: 182]),оно остаётся только за счёт окончания; вероятно, в написании переводчикиопирались на традиционную форму Азазел (Azazel). Имя другого демона в обеихверсиях перевода романа «Мастер и Маргарита» пишется с двойным согласным:Abadonna, хотя в тексте романа «Белая гвардия» тот же оним оформлен иначе:Aváddon / Apolion в переводе А.
Моравковой, Aváddon / Apollion в переводеИ. Изаковича,ср.AbbaddonиApollonнеточноевпольскомпереводеИ. Левандовской и В. Домбровского (при считающихся исконными написанияхAbaddon и Apollyon), что ещё раз подчёркивает неоднородность и отчастинепоследовательность орфографических решений переводчиков.2.3. Фонетические соответствия в ономастических единицах переводаТекстыромановМ.А. Булгаковапредельнонасыщеныименамисобственными, принадлежащими к древним культурам и пришедшими в русскийязыкизантичныхязыковилижеиздревнееврейскогоязыкачерездревнегреческий. В большинстве своём это библейские имена, которые спринятием христианства приобретали у славянских народов всё большуюпопулярность. Имена древнееврейского, греческого, латинского происхожденияосваивались западнославянскими языками в латинизированной форме (в польском87– Łukasz, Piotr, Magdalena, Weronika и т.п.
[Беньковская 2002: 167], ср. в чешскоми словацком Lukáš, Petr / Peter, Magdaléna, Veronika). Для антропонимиконавосточнославянских языков, в свою очередь, характерно было воздействиегреческого и южнославянских языков: «Христианские имена еврейского,греческого и латинского происхождения проникли в русский ономастикон изВизантиичерезюжнославянскоепосредничество,пройдяморфолого-фонетическую адаптацию» [Рылов 2006: 58]. Ряд звуков в заимствованных такимобразом личных именах и их производных получил различные рефлексы всовременных славянских языках.
Кроме того, в славянских языках в зависимостиот пути проникновения аналогично приобретали различный фонетический обликобщеизвестныеименаисторическихлиц,мифологическихперсонажей,географические названия и т.д. Фонетические и графические различия онимов,содержащих такие звуки, последовательно прослеживаются при сравнениитекстов оригинала и переводов.1. Русскому ф, восходящему к θ [th] в соответствии с позднегреческимвариантом произношения, в южно- и западнославянских языках соответствует т.Поэтому в заимствованных именах собственных, встречающихся в тексте, во всехрассматриваемых переводах на месте оригинального ф представлена т / t: рус.Кириаф, Виффагия, Гефсимания – макед. Кириат, Витагиjа, Гетсиманиjа, серб.Кариот, Витага, Гетсиманиjа, чеш.
Kiriat, Bethafage, Getseman, словацк. Kiriat,Betfagé, Getseman, польск. Kiriat, Bettagium, Getseman; рус. Фаммуз – макед. исерб. Тамуз, чеш., словацк., польск. Tammuz (однако традиционным и в русскойграфике было «Таммуз»: такие расхождения связаны с длительными колебаниямив способе звуковой передачи th в русском языке). При этом в традиционныхрусских именах греческого происхождения ф, даже восходящее к th, сохраняется:макед.
и серб. Фjодор (из Theodōros) при обычном южнославянском Тодор; чеш. исловацк. Timofej, польск. Timofiej (из Timotheos) при обычном западнославянском88Timotej. Аналогичное переводческое решение описывает Т. Тодоров, комментируянаписание имени Агафон в болгарском тексте романа А.С. Пушкина «ЕвгенийОнегин» вместо традиционного южнославянского Агатон: такое решениепереводчика объясняется стремлением сохранить «исконно русское звучание»имени, тем более что в данном контексте с именем связано описание народныхобычаев.
[Тодоров 1995: 85]2. В разных традициях по-разному читается и передаётся на письме звук,восходящий к древнегреческому b: в латинской традиции это звук и буква «b», вгреческой – звук «в» и буква «веди» кириллицы (исключение в этойзакономерности представляют серб. Бар-Аба и Хебронски врата). Отсюдаразличия и в передаче воспринятых через античную письменную традициюонимов древнееврейского происхождения, содержащих этот звук и букву:восточная (греческая) традициярусскиймакедонскийсербскийВар-равванАбадоннаВиффагияХевронскиеворотаВар-РаванАбадонаВитагиjаХевронскатапортаБар-АбаАвадонаВитагаХебронскивратазападная (латинская) традициячешский,польскийсловацкийBar-RabbanBar RawanAbadonnaAbbadonaBetfagéBettagiumHebronskábrama Hebronubrana3. В латинской и греческой традициях различается судьба звука «к» передгласными переднего ряда: в первой звук остался неизменным, во второй подвергсяпереходному смягчению.
Поэтому эквиваленты имён, исконно содержащихсочетание этого согласного с гласным переднего ряда, в различных славянскихязыках имеют разный фонетический облик, соотносящийся с периодомзаимствованияонимавязыкеперевода–учитываетлипереводчикпредшествующее функционирование имени в принимающей культуре илитранскрибирует напрямую облик онима, предложенный М.А. Булгаковым: чеш. исловацк. Cedron – польск. Kedron, серб. и макед.
Кедрон; словацк. Сesarea, польск.89Caesarea – чеш. Kajsareja, серб. Кеjсариjа, макед. Кесариjа. И нарицательноекесарь, и собственное в составе имени Гай Кесарь Калигула в каждом извариантов перевода приобретает облик, соответствующий латинской (у западныхславян) или греческой (у южных славян) традиции; в чешском же переводе(А. Моравкова) и нарицательное оформлено как собственное: César.4. Характерный для ряда древних языков ларингальный фрикативныйпризвук, известный как «густое придыхание» (в именах древнееврейского иантичного происхождения) и имеющий в русском языке рефлекс в виде [г] илинуля звука, и современное западноевропейское «h» передаются в кириллическойграфике при помощи х: макед. Хиероним (Иероним), Ха-Ноцри (Га-Ноцри), макед.и серб. Херберт (Герберт), Јохан (Иоганн).
С другой стороны, в русском языке,как и в южнославянских, [г] не дифференцирован по качеству, будучи влитературном языке всегда смычным, и оттого определить его исходный вариант внекоторых заимствованных именах – был ли это исконно «g» смычный или «h»фрикативный – затруднительно. Поэтому в македонском и сербском текстевстречаются различия в передаче «г», когда качество этого звука в исконномварианте заимствованного имени неочевидно или неизвестно: рус. Гестас,Бегемот, Майгель, Гелла, Гессар – макед. Гестас, Бегемот, Маjхел, Гела, Гесар /серб. Хестас, Бехемот, Маjгел (дважды в тексте Меjгел – видимо, кактранслитерация предполагаемого исходного варианта нем.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
