Диссертация (1101219), страница 14
Текст из файла (страница 14)
Даже близость фонетики большей части славянских языков непредполагает фонетической адаптации (одомашнивания) имени собственного втексте. Так, при максимально близком соответствии эквивалентов рус. Елена –чеш. и словацк. Helena (пример из [Straková 1994: 174]) имя героини романа«Белая гвардия» в переводах с целью сохранения ассоциативного значения‘русская’ представлено в точной транскрипции русского варианта, а не в видечешского или словацкого этимологического эквивалента: чеш. Jelena TalbergováTurbinová, слов.
Jelena Taľbergová-Turbinová.При выборе способа представления имени в переводе учитывается, освоеноли оно в принимающем языке и насколько частотно оно для культур оригинала иперевода (один из трёх важнейших факторов при принятии переводческогорешения наряду с учётом соотношения графических систем и диахроническогоаспекта [Straková 1994: 172]). Особенности представления имени путёмтранскрипции определяются «языковой культурой обоих контактирующихязыков, глубиной и длительностью культурных контактов» [Теория и методика75ономастических исследований 1986: 136].
Так, некоторые имена имеют своютрадициюпередачивпринимающемязыкеипотомуотличаютсяустановившимися нормами в его орфографии [Тимофеев 1981: 23; Кожемякина2009: 42-43].Основным требованием к транскрипции имени собственного считаетсяединообразие его графического оформления в принимающем языке. Особенно этокасается молодых литературных языков, в которых ещё не успела сложитьсяустойчивая традиция единообразного произношения и написания имён.
Для такихслучаевисследователипредлагаютсоставлениеииспользованиестандартизированных списков имён собственных, оформленных так, как онидолжны выглядеть в графике принимающего языка [Дучевска 2005; АрсоваНиколиќ 2008], или своды правил практической транскрипции [Щерба 1940;Влахов 1989; Ґудманян 2000; Ермолович 2004; Коздра 2008; Корунець 1986;Нелюбин 2009; Старостин 1965; Тимофеев 1981]. Они в значительной степенимогут быть применены и к графическому оформлению имён собственных впереводе художественного текста.Славянские языки используют различные графические системы, средикоторых – кириллица и латиница разных образцов.
Так, латиница чешского языкане идентична латинице словацкого, а кириллица македонского языка не равняетсясербской вуковице (сербские переводы романов «Белая гвардия» и «Мастер иМаргарита», входящие в число источников материала настоящего исследования,выполнены именно в системе вуковского кириллического письма). Наряду странскрипцией в ряде случаев используется транслитерация, то есть побуквенныйпереноснаписаниябезотносительнословаизпроизношения.однойграфическойИсследователисистемыконстатируют:вдругую«полностьюотказаться от транслитерации бывает трудно. Дело в том, например, что бываютспорные или неясные этимологии» [Михайлов 2006: 133]. Е.
Тимофеев в случае76неяснойэтимологии именитранскрипцию,адаптацию,собственного предлагает применятьпредусматриваядлясловскнемунезатемнённымпроисхождением (при этом аффиксы не переводятся и в условном пониманиизатемняют этимологию слова, поэтому слово с общеславянским корнем ихарактернымтолькодляопределённогоязыкааффиксомсчитаетсяэтимологически неясным) [Тимофеев 1981: 25].Такимобразом,средиспособовпередачионима,опирающихсянаформальный аспект его представления, транскрипция (иногда в сочетании странслитерацией), оказывается наиболее популярной. Между тем она неисключает возможности варьирования при переводе на один и тот же язык в силуфонетических причин: «Варьирование многих имён в тексте перевода связано свозможностями <…> алфавита, при помощи которого нельзя обозначитьнекоторые признаки, имеющие фонематическое значение в языке-источнике»[Горбачевский 1998: 160].Анализ расхождений в подходе к графическому воприятию имени вразличных культурах позволяет сделать некоторые более широкие выводы обособенностях мышления представителей данных культур: так, например, различиямежду возможностью трансплантации заимствованных с Запада имён в польскомязыке и их транскрипцией в русском иллюстрируют тот факт, что «Польша иРоссия имеют разное отношение к чуждости» – а это проявляется в том числе и вразных способах усвоения польским и русским языками элементов третьей(внешней) культуры [Cинявская-Суйковска 2010: 508].2.1.
Транскрипция имён собственных оригинала в кириллической графикеПодавляющее большинство имён собственных романов «Белая гвардия» и«Мастер и Маргарита» в переводе на сербский и македонский и языки были77переданы посредством транскрипции. «Итак, вроде бы всё просто: еслипереводчик работает с двумя языками <…> с одинаковой графикой, то имя безизменений переносится из оригинала в перевод.
Однако даже и в этом простомделе появляются свои трудности и исключения из правил» [Виноградов 2001:151]. Правописание в сербском и македонском языках предполагает не толькоиспользование графики, отличной от русской, но и действие иного, фонетическогопринципа орфографии. Поэтому даже при простом переносе в сербскую имакедонскую графические системы имя собственное приобретает графическийоблик, соответствующий их закономерностям:1. В орфографии южнославянских языков не принято употребление двойныхсогласных, поэтому даже в иноязычных антропонимах на месте двойногоиспользуется единичный согласный: макед. и серб. Атис (Аттис), Шилер(Шиллер), серб. Одеса (Одесса), фон Бусов (фон Буссов).
В особом ряду средипримеров стоит и имя Анушка: эта форма деминутива предполагает исходное Анна– имя, которое в произношении практически совпадает с традиционнымюжнославянским Ана и является общим для православного христианскогоименника в целом. Естественно, случаи такого совпадения очень редки.2.Всистемевокализмамакедонскогоисербскогоязыковнетпротивопоставленных друг другу фонем «и» и «ы»; представлен единый гласный,обозначаемый на письме буквой и.
Поэтому при передаче звукобуквенного обликаимён собственных в тексте перевода существующее в русском языке различиемежду «и» и «ы» нейтрализуется: серб. и макед. Желдибин (Желдыбин),Перелигино (Перелыгино), серб. Сичиха (Сычиха), Копилов (Копылов). Фамилии сокончанием -ий / -ый в переводе переданы в типичной для южнославянскойантропонимии форме: серб. и макед. Бездомни, Богохулски, Бернадски, серб.Богородицки, Липски; аналогично в форме женского рода, оформленной каккраткоеприлагательное:Подложна(Подложная).Соответственнов78южнославянских языках противопоставление согласных по твёрдости / мягкостивыражается иначе, чем в русском.
Мягкость сонорных «л» и «н» передаётся написьме с использованием лигатур љ, њ: Аљоша (Алёша), Њура (Нюра), Маљута(Малюта). В тех случаях, когда мягкость согласного не находит аналога вюжнославянской фонетике, используется ј: Глухарjов (Глухарёв), Настасjа(Настасья), Витjа (Витя); также вместо j перед гласным на письме можетобозначаться и полного образования: макед. Наталија Прокофиевна (НатальяПрокофьевна), Антонида Порфириевна (Антонида Порфирьевна), серб.
АлексеjМихаилович (Алексей Михайлович), Буздиjак (Буздяк). В некоторых случаях намягкость согласных, присутствующих в русском варианте, указаний нет вообще:макед. и серб. Аделфина, Арчибалд, Рудолф (иноязычные антропонимы, в которыхкачество звука л в предполагаемом исходном языке соответствует такназываемому л среднеевропейскому); Галанба, Харков, Кузмин, Покобатко (серб.Покобаткова). Колебания в передаче качества согласного связаны с различиями вформированиисистемыоппозициитвёрдости / мягкости,котораявюжнославянских языках, в отличие от русского, действует лишь для отдельныхсогласных (в македонском – 4 пары согласных [Lunt 1952: 9], в сербском – 2[Mrazović 2009: 50]).3.
В сербском и македонском вариантах написания ряда онимов, очевидно, всоответствии с естественной тенденцией языка к устранению зияния, отмечаетсяпоявление интервокального j: Павијанов, Максимилиjан, Марциjан. В сербскомварианте это явление намного более последовательно: Иван Николаjевич,Александар Сергеjевич, Jерушалаjим, Витлеjем (макед. Иван Николаевич,Александар Сергеевич, Ершалаим, Витлеем). М. Чолич придерживается правилтранскрипции, в то время как Т. Урошевич чаще прибегает к транслитерации.Однако теоретики перевода сходятся во мнении, что всё же определяющей при79переводе (конечно, если не выполняется смысловое калькирование) должна бытьзапись «истинного произношения имени» [Дмитриев, Сафронов 1962: 151].Аналогичное описанному явление возникает и в начале слова. Сочетания сначальным «j», развившиеся в разговорной речи из зияний, в соответствии сфонетическим принципом правописания отражены в графике: серб.
и макед. Јуда,Jосиф, Jохан, в то время как в русском языке зияния в начале антропонимов написьме и в литературном произношении, как правило, сохраняются по традиции(Иуда, Иосиф, Иоганн). Несвойственные славянским фонетическим системамзияния устраняются в тексте перевода также посредством перехода в «j» ударногов русском варианте «и»: рус. Луиза – серб. и макед. Лујза; рус. Алоизий – серб.Алоjзиjе и макед. Алојзиј (антропонимы позднего периода заимствования, вкоторых подчёркивается их западноевропейское происхождение, в отличие оттрадиционных имён из южно- и восточнославянских святцев).4.
В оформлении заимствованных имён в македонском тексте отмечаютсятакже несоответствия в глухости / звонкости согласного: Гај Каезар (Кесарь)Калигула (интервокальный согласный представлен как звонкий), Амфросиј(Амвросий).5. В отсутствие прямого фонетического и графического соответствия длярусского щ южнославянская традиция передаёт его как сочетание шч: Крешчатик(Крещатик), Шчеглова (Щеглова), Шчеткин (Щёткин).6.
Сербский язык в качестве принимающего при переводе допускаетфонетическуюадаптациюимён:именаФедя,Петя,вотсутствиепротивопоставления по твёрдости / мягкости предполагающие оформление сиспользованием сочетаний дj, тj, принимают облик Феђа, Пећа (однако ср.аналогичный случай Витjа, где сохраняется тj, не переходящее в ћ).802.2. Транскрипция имён собственных оригинала в латинской графикеЧешский и словацкий языки используют графическую систему латиницы,котораявключаетвсебядополнительныесимволы,обозначающиепалатализованные согласные (чеш.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
