Диссертация (1101170), страница 37
Текст из файла (страница 37)
Внутреннее призвание в молодых энтузиастах соединяется сполнотой личной ответственности, в которой совмещаются все возможные еевиды: ответственность перед собой, перед другим, перед обществом, переднародом. Процесс взросления двух героев, их путь из юноши в мужчину, отновичка до мастера создает единую цепь повествования, звеньями которойявляютсяих ежедневныйтруд,общениесближайшимокружениеминакапливающийся жизненный опыт.Для другой части интеллигенции, уехавшей с родной земли послереволюции и оказавшейся в эмиграции, возвращение домой стало смыслом жизнии несбыточной мечтой. На чужбине их встречают полная нищета, страшноеодиночество и вечная тоска по утраченной Родине и близким им людям.Апокалиптические чувства и настроения проникают в душу каждого русского икитайского изгнанника, они нашли отражение в романе Г.И. Газданова «Вечер уКлэр» и сборнике рассказов «Тайбэйцы» Бай Сяньюна (в «Вечере у Клэр»175катастрофичность сознания проявляется, чаще всего, в образности и пейзаже,связанных с Гражданской войной, а в «Тайбэйцах» – в диалогах героев о прошлойлюбви и потерянных ценностях жизни, в символических мотивах – см.
мотив«холода» в «Зимнем вечере»). Жизненные обстоятельства и творческие пути двухписателей весьма схожи: писатели, полностью выросшие и поднявшиеся вэмигрантской среде, оба они потеряли Родину в свои ранние годы, сохранили вдуше лишь смутно различимые ее образы, именно поэтому в их произведениях,названных выше, ярко проявляются такие специфические черты, характерные длятворчества молодого поколения эмигрантской литературы, как отчуждение герояот внешнего мира, уход в гораздо более важное для него порой пространство миравнутреннего, жизни души, смещение границы реального и воображаемого,разобщенность душ в иллюзорном мире. Значительный пласт художественногопространства и «Вечера у Клэр», и «Тайбэйцев», под общим для русского икитайского писателей влиянием Дж. Джойса составляет исключительно ихэкзистенциальное начало: в центре каждого произведения оказываются основныемотивы и образы, во многом определяющие движение сюжета: «путешествие»,«память», «смерть», «холод», и поток образов внутренней жизни герояинтеллигента,егосознания,работадуши,рефлексиянепосредственныхпереживаний, размышления над собственным предназначением перед лицомколоссального исторического потрясения.И здесь, подчеркнем, нам открывается другая важная, «родовая» черта,сближающая пути развития тайваньской литературы с опытом литературырусского зарубежья – прямое, более широкое, нежели в литературе метрополии,взаимодействие с открытиями литератур Запада в ХХ веке.
И Газданов, и БайСяньюн активно используют, как мы видели, в своей художественной практикезападные модернистские теории и методы (черты символизма, элементыэкзистенциализма, поток сознания и т.д.), но при этом, стоит особо отметить,бережно сохраняют свои национальные классические литературные традиции. Вромане «Вечер у Клэр» Газданов продолжал художественные искания русскогозолотого и серебряного веков, соединяя их с новаторскими течениями мировой176культуры XX века, с возможностями других видов искусств – с музыкальнойстихией, с опытом русских и европейских школ живописи первой трети ХХ века;а в сборнике рассказов «Тайбэйцы» Бай Сяньюн наследовал лучшие традициитысячелетней классической китайской культуры и литературы (как мы видели напримере рассказов «Прогулка по саду, пробуждение ото сна», «Ода старомудругу», «Элегия Лян Фу»), и на этой основе реализовывал новые западныетворческие приемы и методы.
Уникальный художественный синтез национальных(русских и китайских) и западноевропейских культурных традиций в творчествеобоих писателей сложился во многом благодаря собственному жизненному опытуписателя-изгнанника. Сам факт изгнания позволил двум писателям увидетьподлинное лицо своей страны изнутри и извне, познать сущность Родины с двухточек обзора (из точки исхода и точки нового пребывания). Все их размышления ипереживания о судьбе своего народа в том и в другом произведении нашлиотражение в образе героя-интеллигента, чьи жизненные пути во многомнапоминают собственный опыт самих писателей.
Можно сказать, что главныйзалог и главное условие громкого успеха у обоих молодых авторов лежит именнов их нелегком пути в эмиграцию и в самом изгнании. Отличие только в том, чтоБай жил и творил преимущественно на своей территории, окруженный своейязыковой средой, хоть и в изгнании; а для Газданова ситуация была болеерадикальной и бесповоротной: он жил и писал в окружении чужой национальнойкультуры.Несмотря на то, что в XX веке русская и китайская литературы былирассечены надвое, испытали тяжесть диктата и горечь изгнания, они не тольконашли в себе силы выжить, но и открыли пути к своему дальнейшему развитию.И здесь, стоит добавить, наблюдается еще одно весьма интересное социокультурное явление, влияющее на само «содержание» литературы в «метрополии»и «диаспоре» обеих стран, определяющее и «дух», и «букву» национальнойтрадиции.
В России после Октябрьской революции была введена новаяорфография и календарь «нового стиля». Хотя сама реформа обсуждалась иготовилась еще до революции, в течение долгого времени в эмигрантской среде ее177принимали плохо. Многие писатели русского зарубежья были верны прежниморфографическим нормам, а эмигрантские издатели использовали одновременно июлианский, и григорианский календари. Схожая ситуация возникла и в Китаепосле разделения единой китайской литературы на два потока развития.
Послеприхода к власти новое правительство на материке решило провести реформы,направленные на упрощение китайской иероглифической письменности. НаТайване восприняли этот процесс как «порчу великого китайского языка»,«разрушение национального наследия», настаивали на использовании толькотрадиционных, полных иероглифов. И если в материковом Китае послереволюции был совершен полный переход на григорианский календарь, – здесь,на острове, сохранился еще и календарь «Миньго», который был введен в честьсоздания Китайской Республики в 1911 году. Близость исторических путей двухсоседних цивилизаций в минувшем веке обусловила, оказывается, не толькоблизость судеб национальных литератур, но еще и формы культурной жизнинескольких последующих поколений.Итак, обращение к опыту развития русской и китайской литературы первыхдвадцати лет после революций, пережитых двумя народами в ХХ-ом столетии,изучение проблемы своеобразия образа героя-интеллигента, создаваемого наобоих берегах разделенной национальной литературы, позволяет говорить онекоторых чертах типологического сходства в прозаическом повествовании«здесь» и «там».
В литературной «метрополии» – и русской, и, спустя парудесятилетий, китайской – появилась проза, герой которой осуществляет прямоевзаимодействие с окружающей суровой действительностью. Яркими примерамиздесь служат начинающий медик в цикле рассказов «Записки юного врача» М.Булгакова и молодой партработник в рассказе «Новичок в орготделе» Ван Мэна. В«диаспоре» же в обеих разделенных литературах рождалась проза, основнымхудожественным пространством которой становится внутренний мир героя, асобытия и повороты этой внутренней жизни оказываются основой развитиясюжета и средством самоосуществления героя. К числу такого рода произведенийотносятся роман Г.
Газданова «Вечер у Клэр» и сборник рассказов «Тайбэйцы»178Бай Сяньюна. Все эти шедевры были созданы на фоне колоссальныхисторических потрясений, пережитых двумя народами; в них показана сила истойкость духа русской и китайской интеллигенции в эпоху больших перемен.179БиблиографияХудожественная литература:1. Булгаков М.А. Записки юного врача // Собрание сочинений в 5 томах. – М.:Художественная литература, 1992. Т. 1. – С.71-146.2.
Ван Мэн. Новичок в орготделе. / Пер. В.Ф. Сорокин // Люди и оборотни:рассказы китайских писателей. – М.: Прогресс, 1982. – С. 25-62.3. Вересаев В.В. Записки врача // Собрание сочинений в 4 томах. – М.: Правда,1985. Т. 1. – С. 221-400.4. Газданов Г.И. Вечер у Клэр // Собрание сочинений в 3 томах. – М.: Согласие,1996.
Т. 1. – С. 39-154.5. 王蒙，《組織部來了個年輕人》。北京：人民文學出版社， 2003，頁 408。 Ван Мэн.Цзучжибу лайлэ гэ няньцинжэнь (Новичок в орготделе). – Пекин: Изд-воЖэньминь вэньсюэ, 2003. – 408 с.6. 白 先 勇 ，《 臺 北 人 》。 台 北 ： 爾 雅 ， 2016 ， 頁 342 。 Бай Сяньюн. Тайбэйжэнь(Тайбэйцы). – Тайбэй: Эръя, 2016. – 342 с.Общетеоретические работы:7. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. – М.:Художественная литература, 1975. – 502 с.8. Бахтин М.М.
Проблемы поэтики Ф.М. Достоевского. – М.: Художественнаялитература, 1972. – 470 с.9. Бердяев Н.А. Философия неравенства. Письма недругам по социальнойфилософии. 2-е изд., испр. – Париж, 1970. – 360 с.10. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. – М.: Высшая школа, 1989. – 404 с.11. Гаспаров М.Л. Русская интеллигенция как отводок европейской культуры //Русская интеллигенция и западный интеллектуализм: история и типология:Материалы международной конференции.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
