Диссертация (1101170), страница 25
Текст из файла (страница 25)
Осоргина в письме Ст. Никоненко26 апреля 1989 года – Жизнь его была очень трудная и матерьяльно, и лично. Оноб этом не говорил. (…) Человек был умный, но умом острым и ехидным. Не былсовершенно злым, но иногда очень метко подмечал смешные стороны учеловека»233.Для полноты раскрытия взглядов на жизнь в романе нужен был диалог,который будет постепенно вести читателя к глубоким мыслям, а для диалогануженбылтонкийиумныйсобеседник.Героястакимсложным,глубокомысленным характером мог понять только человек того же духовногосклада, и этим человеком в романе оказался дядя Виталий – скептик и романтик,отставной драгунский офицер. Эпизоды их бесед являются ключевымимоментами романа «Вечер у Клэр», в котором выражены авторские оценкиистории и судьбы русского народа на фоне колоссального переворота начала XXвека. В пятнадцать лет, не заканчивая среднего образования, герой романа решилидти на Гражданскую войну, сражаться на стороне Добровольческой армии.
ВКисловодске, где летом герой проводил свои каникулы у родственников поотцовской линии, он рассказывал своему дяде, чем руководствовался при решениивступить в армию белых: «Мысль о том, проиграют или выиграют войнудобровольцы, меня не очень интересовала. Я хотел знать, что такое война, этобыло все тем же стремлением к новому и неизвестному. Я поступал в Белуюармию потому, что находился на ее территории, потому, что так было принято; иесли бы в те времена Кисловодск был занят красными войсками, я поступил бы,наверное, в Красную армию» 234.
Выбор Газданова, таким образом, не был связан сНиконенко С.С. Загадка Газданова // Гайто Газданов. Собрание сочинений в 3 томах. – М.:Согласие, 1996. Т. 1. С. 20.234Газданов Г.И. Вечер у Клэр // Собрание сочинений в 3 томах. – М.: Согласие, 1996. Т. 1. С.111.119233какими-то политическими убеждениями или идеологической направленностью. Иглавное,что определилоэто событие: в его жизни наступиловремясамостоятельно принимать важные решения, чему посвятить себя. Он всегдастремился к неизвестному, жаждал открыть для себя мир, увидеть его своимиглазами, и на войне он надеялся встретить то, что постоянно искал в этой жизни.« – Это гимназический сентиментализм, – терпеливо сказал Виталий.
– Ну,хорошо, я скажу тебе то, что думаю. Не то, что можно вывести из анализа сил,направляющих нынешние события, а мое собственное убеждение. Не забывай, чтоя офицер и консерватор в известном смысле и, помимо всего, человек с почтифеодальными представлениями о чести и праве. – Что же ты думаешь? Онвздохнул. – Правда на стороне красных» 235.Дядя Виталий – человек с непростой и необыкновенной судьбой.Пятилетняя жизнь в заключении и печальная семейная история изменили егохарактер, после чего он стал задумчивым, равнодушным, мрачным, в нем поройпроявлялись мизантропические настроения.
Он жил довольно одиноко, все времявсе и всех ругал и критиковал. Все, даже родственники, считали его жестокимчеловеком, только герой хорошо его понимал, видел в нем громадные способности.Они были близки по духу и одинаково развиты интеллектуально, оба имелибогатый духовный внутренний мир. Виталий был настоящим эрудитом в областиискусства, философии и социальных наук. По его убеждению, командованиеБелой армии не знает законов социальных отношений. Ведь Россия – странакрестьянская, и в данный момент эта страна «вступает в полосу крестьянскогоэтапа истории, сила в мужике, а мужик служит в Красной армии» 236. Дядя считаеттакую смену власти совершенно естественным природным явлением, как процессобразования коралловых островов: «Белые представляют из себя нечто вродеотмирающих кораллов, на трупах которых вырастают новые образования.Красные – это те, что растут»237.Там же.
С. 113-114.Там же. С. 111.237Там же. С. 113.235236120Еще в начале XX века, в самом разгаре Гражданской войны, дядя Виталийуже предвидел всю тенденцию развития событий, точно подсказывал вероятностьпереосмысленияипереоценкиистории,которыебудутпроисходитьвпоследующее столетие в России: «Если ты останешься жив после того, каккончится вся эта резня, ты прочтешь в специальных книгах подробное изложениегероического поражения белых и позорно-случайной победы красных – есликнига будет написана ученым, сочувствующим белым, и героической победытрудовой армии над наемниками буржуазии – если автор будет на сторонекрасных»238. Такие практически пророческие слова мог высказать только человекс настоящим живым, острым умом, богатым жизненным опытом и философскимивзглядами на жизнь.
Неслучайно Осоргин в своей рецензии назвал «Вечер у Клэр»настоящим «романом эпохи», при этом обращая особое внимание на роль «дядиВиталия», который по духу и характеру автору несомненно близок 239.Так, в конце 1919 г., попрощавшись с родными и друзьями, геройотправился на фронт к добровольцам, как он сам признавался, «без убеждения,без энтузиазма, исключительно из желания вдруг увидеть и понять на войне такиеновые вещи, которые, быть может, переродят меня»240. Николая, оказавшегося наборту бронепоезда «Дым» в рядах артиллерийской команды, прежде всегопоражала трусость окружающих его людей.
Честь, дисциплина и боевой дух удобровольцев таяли с каждым днем, когда одно поражение следовало за другим.Ощущение катастрофичности бытия царило в воздухе, пронизывало душу Белойармии. Чувство покинутости, отчаяния и бессилия выражается не только вописании душевного состояния рядовых-добровольцев, но и в изображениисамого образа бронепоезда: «Целый год бронепоезд ездил по рельсам Таврии иКрыма, как зверь, загнанный облавой и ограниченный кругом охотников. Онменял направления, шел вперед, потом возвращался, затем ехал влево, чтобычерез некоторое время опять мчаться назад.
На юге перед ним расстилалось море,Там же.Осоргин М.А. Вечер у Клэр // Последние новости. 1930. 6 февраля.240Газданов Г.И. Вечер у Клэр // Собрание сочинений в 3 томах. – М.: Согласие, 1996. Т. 1. С.119-120.121238239на севере ему заграждала путь вооруженная Россия. А вокруг вертелись в окнахполя, летом зеленые, зимой белые, но всегда пустынные и враждебные» 241 .Создавалось ощущение, что впереди дороги уже больше нет, и нет выхода из этойужасной войны. Как загнанные звери, обреченные на гибель, дрались этидобровольцы.Как и предсказывал дядя Виталий, герой, попав на поле сражений, осознал,каков же размер пропасти между интеллигенцией и народом, между ним самим ипростым сельским жителем.
«Я не умел разговаривать с крестьянами и вообще вих глазах был каким-то русским иностранцем»242. Герой не понимал многих, помнению крестьян, простых, элементарных вещей. Хотя он с детства получиллучшее образование, увлекался природными и социальными законами, владелхорошим литературным русским и некоторыми иностранными языками, все это непригодилось ему в общении с большинством населения страны. Ему даже неудалось выполнить приказ командира купить свинью в деревне, поскольку его«особая» языковая манера и поведение сразу вызвали недоверие и насторожилипростой народ.
«И всегда бывало так, что там, где мне приходилось иметь дело скрестьянами, у меня ничего не выходило; они даже плохо понимали меня, так какя не умел говорить языком простонародья, хотя искренне этого хотел»243. Такоенастроениегерояполностьюотражалотогдашнеенелегкоеположениеинтеллигенции в России. Долгое время интеллигенция занимала довольновысокое место в российском обществе: ее ценили, уважали, признавали какнеформального лидера в истории развития страны, ее деятельность оказывалабольшое влияние на все сферы жизни России.
Еще в начале XIX векаинтеллигенция уже понимала, что одной из самых острых проблем в развитиистраны оставались взаимоотношения высшего сословия с крестьянским миром.Она пыталась ввести реформы в общественно-социальную структуру страны,старалась снять дистанцию между двумя опорными силами государства, стремясьТам же. С. 139-140.Там же. С.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
