Диссертация (1101170), страница 11
Текст из файла (страница 11)
Выше уже говорилось освязи символических сюжетов в «Пропавшем глазе» и «Крещении поворотом», ноочевидна также связь рассказа с «Вьюгой». В «Пропавшем глазе» пушкинская«вьюжная» метафора, присутствующая во многих его произведениях, раскрытапредельно выразительно: «Вьюга свистела, как ведьма, выла, плевалась, хохотала,все к черту исчезло…»100 – и т.д. Неслучайно также появление нечистой силы в«Пропавшем глазе» (ведьма и черт), перекликающейся с пушкинскими «Бесами».Ведьма и черт возникают в центре «метельной» метафоры, и в зловещей картинезимней бури во «Вьюге» открывается то же: «Вертело и крутило белым и косо, икриво, вдоль и поперек, словно черт зубным порошком баловался» 101.В самом же рассказе «Вьюга» разворачивающееся «метельное» действо –воплощение хаоса в широком смысле, – это не только обозначение природнойстихии, но и тотального катаклизма.
Она, эта вьюга, разрушает все старое,Булгаков М.А. Записки юного врача // Собрание сочинений в 5 томах. – М.: Художественнаялитература, 1992. Т. 1. С. 127.100Там же. С. 125.101Там же. С. 102.5299традиционные представления о мире, заново строит новые порядки и правила. Неслучайно рассказ этот открывается эпиграфом – известными пушкинскимистроками, в которых слышатся зловещие голоса вьюги, зимней бури: «То, какзверь, она завоет, То заплачет, как дитя». Образ вьюги в этом рассказе обретаетрасширительный, символический смысл. Он воплощает в себе и тяжкую судьбулюдей в этой забытой Богом глубинке, и страшное время, когда происходятописываемые события, и нелегкий, порой даже полный гибельного риска трудврачей, борющихся за жизнь людей среди «снежного океана».
Отсюда опятьассоциация с событиями тогдашней России, которая ищет свою новую дорогу.Стоит отметить, что «Вьюга» – это единственное произведение в составе«Записок», где в центре фабулы оказывается смерть пациента. Революцию,конечно, невозможно совершить без жертв.Обратимся теперь к рассказу «Тьма египетская». В заглавии рассказаБулгаков косвенно цитирует фрагмент из Ветхого завета: «И сказал ГосподьМоисею: простри руку твою к небу, и была густая тьма по всей земле Египетскойтри дня; не видели друг друга, и никто не вставал с места своего три дня, у всехже сынов Израилевых был свет в жилищах их» (Исход, 10, 21-23). Метафора«тьма египетская» в начале рассказа реализуется – слово «тьма» употреблено впрямом, физическом смысле: «Где электрические фонари Москвы? Люди? Небо?За окошками нет ничего! Тьма...»102.
Дальше с развитием сюжета мы чувствуем«тьму» не только визуально, она еще и царит в душе, психике деревенскихжителей. Как и мотив с «красным» и «белым», сквозная метафора «тьмы» и«света» пронизывает все пространство «Записок», что также является еще однимсвязующим все рассказы мотивом. Так, «могильная тьма» в «Полотенце спетухом» перекликается со сверкнувшим из тьмы «меленьким, но такимрадостным, вечно родным фонарем у ворот» 103 в рассказе «Пропавший глаз».Противостояние тьмы и света знаний откровенно подчеркнуто в «Крещенииповоротом»,102103взаключительнойсцене,Там же.
С. 112.Там же. С. 127.53гдеюныйврачсклоняетсянадпосвященными «опасностям поворота» страницами медицинского справочника:«…все прежние темные места сделались совершенно понятными, словноналились светом, и здесь, при свете лампы, ночью, в глуши, я понял, что значитнастоящее знание»104. И мотив «света» и «тьмы» в цикле идет часто бок о бок с«метельной» метафорой, соединяя все рассказы общим драматическим смыслом.Цепочка анекдотических ситуаций, о которых в «Тьме египетской»рассказывают молодому врачу фельдшер и акушерки, говорит об ужасномневежестве, в котором живет народ, вынужденный доверяться безграмотным«бабкам» и знахарям, что является причиной очень высокой смертности вдеревнях. Булгаков ставит в центр своего повествования проблему врачебногодолга. «Тьма египетская», царящая в русской деревне, порой приводит молодоговрача в отчаяние, однако он, как подлинный русский интеллигент, борется с нейвсеми силами и способами: «Ну, нет, – раздумывал я, – я буду бороться сегипетской тьмой ровно столько, сколько судьба продержит меня здесь в глуши» 105.В завершении этой сцены раскрывается другая важная черта образности«Записок», в которых наряду со сквозными метафорическими мотивами(«красное/белое», «тьма/свет», «метельность»), связующими рассказы, возникаюти символические образы, не повторяющиеся от рассказа к рассказу, но«поднимающиеся» над всем пространством «Записок», одухотворяя его важнымдля автора и его героя объединяющим смыслом.
Такова символическая картинасна героя в «Тьме египетской»: «И сладкий сон после трудной ночи охватил меня.Потянулась пеленою тьма египетская… и в ней будто бы я… не то с мечом, не тосо стетоскопом. Иду… борюсь… В глуши. Но не один. А идет моя рать: ДемьянЛукич, Анна Николаевна, Пелагея Иванна.
Все в белых халатах, и все вперед,вперед…». И нотка самоиронии, которая венчает сцену («Сон – хорошаяштука!»)106, не лишает ее героического пафоса, который единой высокой,«рыцарственной» нотой обнимает, выходя за пределы рассказа, все содержаниеТам же. С. 91.Там же.
С. 117.106Там же. С. 121.10410554«Записок». И на протяжении самого рассказа сон соединяется с реальнымисобытиями из жизни молодого врача: вот он – несколько раньше – расхаживаетвечером по кабинету и говорит сам с собою: «Ну, нет, – раздумывал я, – я будубороться с египетской тьмой ровно столько, сколько судьба продержит меня здесьв глуши». Обратим внимание – эти его раздумья прямо совпадают, соединяются сконцовкой рассказа, с тем внутренним монологом, от которого начитается сценасимволического сна: «Ну, нет… я буду бороться. Я буду… Я…». И, возвращаясьопять к вечерним раздумьям юного врача, мы видим, как он сидит за письменнымстолом, ожидая пациента, и облик его явно перекликается с образом рыцаря изсимволического сна: «Правая моя рука лежала на стетоскопе, как наревольвере»107.
Стоит заметить, что эта взаимосвязь сна из «Тьмы египетской» сописываемой реальностью выходит за пределы рассказа, возникая на всемпространстве «Записок». Вот фрагмент из «Вьюги», прямо совпадающий скартиной символического сна в «Тьме египетской» и так же «поднимающийся»над всеми рассказами «Записок», сообщая им единый высокий смысл: «На обходея шел стремительной поступью, за мною мело фельдшера, фельдшерицу и двухсиделок.
Останавливаясь у постели, на которой, тая в жару и жалобно дыша,болел человек, я выжимал из своего мозга все, что в нем было. Пальцы моишарили по сухой, пылающей коже, я смотрел в зрачки, постукивал по ребрам,слушал, как таинственно бьет в глубине сердце, и нес в себе одну мысль – как егоспасти? И этого – спасти. И этого! Всех! Шел бой.
Каждый день он начиналсяутром при бледном свете снега, а кончался при желтом мигании пылкой лампы“молнии”»108.Весьма интересно, что основу сюжетной ситуации в «Тьме египетской»составляет эпизод празднования дня рождения молодого доктора, который провелэтот день вместе со своими товарищами в темноте. Как городской житель,привыкший к современным условиям жизни, через этот опыт он получает «второерождение»: может познать народную темноту и решиться с нею бороться.107108Там же. С. 118.Там же. С.
101.55Особенно достоверно это показано в рассказе «Звездная сыпь». Этот рассказ былвключен в цикл только в 1968 году. Само название рассказа имеет и прямое, ипереносное значение. Во-первых, это массовое распространение венерическихзаболеваний, с которым столкнулся молодой врач в глуши. Во-вторых, это некаягоречь по поводу народного невежества, она подобна вирусу, царившему в воздухесельской местности. В рассказе ясно показано, насколько сложным быловзаимодействие юного врача с местными крестьянами.
Простосердечныйинтеллигент-энтузиаст, талантливый человек, который постоянно борется зажизнь простого народа, все время наталкивается на стену тяжелого недоверия, егоотношения с миром крестьянства никак нельзя назвать идиллическими.Как и в других рассказах «Записок» Булгакова, заболевание, давшееназвание произведению «Пропавший глаз», то есть «исчезновение» глаза, – носитсимволический характер. Е.А.
Яблоков отмечает, что данное заглавие построено сучетом омонимии глагола «пропасть»: 1) скрыться, исчезнуть (в том числе –погибнуть, умереть); 2) стать бесполезным, некачественным, испортиться. Глаз –метафора зрения; традиционно считается, что зрение бывает не только «внешнее»(физическое), но и «внутреннее» (духовное), причем именно последнее даетчеловеку способность адекватно воспринимать мир и самого себя в нем; в«Пропавшем глазе» говорится о том, как герой на время потерял этуспособность 109 . На приеме он видит младенца с непонятной опухолью вместоглаза.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
