Диссертация (1100582), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

С точки зрения языка Коатс выделяет следующие способы женской ассимиляции с доминирующей (мужской) группой: использованиеболее низкой тональности, самоуверенной, напористой манеры общения, употребление бранной и табуированной лексики, выбор типично мужских тем дляобщения: политика, экономика, спорт.

Однако Коатс видит главный недостатокподобной стратегии в том, что при ее использовании женщине приходится переосмыслять себя с точки зрения мужских ценностей [Коатс 2005: 42].В той же работе Коатс выделяет два подхода к половым различиям в языке: подход различий и подход доминирования. В первом случае мужчины иженщины воспринимаются как представители разных, но равноправных субкультур, а во втором женщины рассматриваются как зависимая группа, а мужчины – как доминирующая, и на этой иерархии выстраиваются все предположения о языковых различиях. Дебора Таннен в работе «Ты просто меня не понимаешь» высказывает предположение, что мужчина в этом мире воспринимаетсебя как индивидуум в иерархическом общественном порядке, и любой разговор для него – это переговоры, в которых люди пытаются завоевать и удержатьпревосходство, следовательно, жизнь для мужчины – это состязание с цельюдостижения статуса, и основу в нем составляет независимость.

Женщины же,по мнению Таннен, воспринимают себя как индивидуумов в сети отношений, ив этом мире разговоры – это переговоры для установления близости, в которойлюди пытаются обрести поддержку. Стало быть, жизнь в восприятии женщин –это общность, где основу составляют близкие отношения. При этом и здесь неисключено понятие борьбы – но для женщин это борьба не за статус, а противвозможной изоляции. Из этого следует, что стремление к свободе и независимости – наиболее важная составляющая взаимоотношений для мужчин, тогдакак взаимосвязь и взаимозависимость – главное для многих женщин [Таннен2005: 245–249, 383].Исследуя взаимосвязь лингвистической вариативности с другими переменными в социальных группах, В. Лабов обнаружил в языке иерархию испо38льзуемых форм и ввел понятия престижа и стигмы [Labov 1970].

Престиж закрепляется за лингвистическими формами, обычно применяемыми социальнойгруппой с наиболее высоким социальным статусом. Стигма, наоборот, закрепляется за нелитературными формами. Исследования П. Траджилла на материале использования английского языка носителями-мужчинами и носителямиженщинами показали, что женское произношение более приближено к престижному стандарту, нежели мужское [Trudgill 1972]. Из этого Коатс делает заключение, что женщины в большей мере находятся под влиянием общественноузаконенных стандартных норм, а мужчины – под влиянием просторечныхнорм, не признанных обществом. В подтверждение тому Коатс приводит данные эксперимента Дж. Чешир, которая исследовала язык группы шестнадцатилетних подростков и пришла к выводу, что нелитературные формы используются девочками реже, чем мальчиками, что соответствует ожидаемой модели, согласно которой говорящие женского пола предпочитают формы более близкиек стандарту произношения, а говорящие мужского пола постоянно употребляютнестандартные формы [Коатс 2005].Таким образом, можно сделать вывод, что социальным группам необходимо утвердить свое отличие от других, и язык является одним из способов достижения этой цели, поскольку языковые различия усиливают внутригрупповоеединство и в то же время увеличивают дистанцию между группами, способствуя формированию и поддержанию их идентичности [Там же: 120].Языковые различия могут прослеживаться на уровне грамматики, фонологии, лексики, но базовым понятием для лингвистической гендерологии является понятие коммуникативной компетенции, поскольку этот термин позволяет включить в лингвистическое описание социальные и культурные факторы.Впервые этот термин был введен Д.

Хаймсом (1972). Коммуникативная компетенция является лингвистически, психологически и методически организованной системой, она индивидуальна и динамична и относится к классу интеллектуальных способностей индивида. Сферой проявления этих способностей явля39ется деятельностный процесс, необходимым звеном которого выступает речевой компонент (речевая деятельность) [Бастрикова 2004: 42–43].Гипотеза о том, что мужчины и женщины различаются в плане коммуникативной компетенции, что способно привести к коммуникативным неудачам(недостижению инициатором общения коммуникативной цели, а также отсутствию взаимодействия, взаимопонимания и согласия между участниками общения [Виноградов 2006]), поскольку они склонны понимать друг друга с точкизрения своих собственных стилей, была подтверждена исследованиямиДж. Коатс и Д.

Таннен. Обратимся к сделанным ими выводам.Как уже упоминалось ранее, Таннен утверждает, что для женщин языкобщения – это в первую очередь язык взаимопонимания: способ установить контакт и укрепить взаимоотношения. А для мужчин – главным образом, способсохранить независимость, завоевать и удержать статус в иерархическом социальном порядке.

Отсюда следует, что мужчинам проще, чем женщинам использовать слово, чтобы привлечь и удержать внимание. Здесь Таннен вводит термины контактоустанавливающий разговор и разговор-сообщение как дваосновных вида разговоров, используемых женщинами и мужчинами соответственно.Коатс были обнаружены глубокие отличия между диалогами одно- и разнополых коммуникантов. В стандартном диалоге контроль над темой обычнораспределяется равноправно между участниками коммуникации. Это являетсянормой в беседе между говорящими одного пола, но в смешанной группе мужчины имеют тенденцию доминировать. Добиваться этого они могут различными способами.

Один из основных видов нарушений нормы в диалогах – перебивание (interruptions). Под перебиванием понимается ситуация, в которой последующий говорящий начинает реплику в то время, когда предыдущий все ещеговорит, и при этом место перебивания не может быть адекватно расценено какпоследнее слово в высказывании [Коатс 2005: 146]. Ссылаясь на исследованияК. Вест (1997), Коатс говорит о том, что большинство перебиваний производят40ся мужчинами, причем в смешанных группах и по отношению к женщине.

Женщина же предпочитает следовать тактике молчания, причиной же молчанияявляются не только перебивания, но и недополучение минимальных ответов (вкачестве примеров минимальных ответов Коатс приводит типичные для английского языка mhm и yeah, для русской культуры такими минимальными ответами будут считаться междометия ага, ммм, да и т.д.). Минимальные ответыявляются способом указания на заинтересованность слушателя по отношению квысказыванию говорящего [Коатс 2005: 147].

Такое поведение демонстрируетпроцесс внимательного восприятия информации. Оно также создает контактоустанавливающий разговор, подчеркивая взаимосвязь и побуждая продолжитьбеседу. Таннен подчеркивает, что указанные выше сигналы имеют разное значения для мужчин и женщин в границах ситуации «говорящий – аудитория».«Да», сказанное женщинами, значит «Я здесь, я слушаю», в то время как мужчины склонны говорить «да», только когда они согласны с говорящим. Отсюдачастые случаи обид и непонимания: когда мужчина начинает обмен информацией, нацеливаясь на разговор-сообщение, он чувствует скуку и разочарованность, если оказывается, что говорит только он, в то время как женщина простостарается его выслушать до конца. Не понимая этого, так как эта речевая стратегия значительно отличается от его собственной, он может прийти к выводу,что его слушательница выбрала пассивное восприятие информации просто потому, что ей нечего сказать.

Кроме того, когда мужчина сталкивается с женщиной, которая произносит свои минимальные ответы «да, да, да», а потом оказывается, что она с ним не согласна, он может решить, что она была неискреннаили соглашалась, не слушая. А когда женщина разговаривает с мужчиной, который, напротив, не дает ей определенный набор минимальных ответов, онаможет подумать, что он ее не слушает [Таннен 2005]. Уместно добавить приэтом, что при разговоре с женщиной мужчины могут намеренно использоватьперебивания и отсутствие минимальных ответов, отрицая тем самым право женщины на управление темой беседы. Интересно, что, как пишет Коатс, изуче41ние диалогов между взрослыми и детьми обнаруживает аналогичную модель:взрослые злоупотребляют системой, чтобы контролировать тему разговора [Коатс 2005: 148].Мужчины и женщины в большинстве своем предпочитают разные темыдля обсуждения, и принято считать, что «серьезными» считаются такие темыкак спорт, экономика, политика, автомобили, т.е.

преимущественно «мужские».Мужчины часто перепрыгивают с одной темы на другую, редко говорят о себе,отвечают на откровенность собеседника так, будто к ним обращаются за советом, стремятся доказать, что лучше всего ориентируются в текущих событиях.Они конкурируют за господство в ведении беседы и через какое-то время устанавливают стойкую иерархию, где доминируют некоторые члены, а остальныеговорят очень мало [Там же: 209].А темы, к обсуждению которых более склонны женщины – воспитаниедетей, личные отношения, – автоматически считаются «тривиальными» как отступающие от нормы. В общении между собой женщины часто могут обсуждать одну и ту же тему в течение получаса или даже больше. Они делятся переживаниями и, по мнению Д. Таннен, стремятся выразить друг другу сочувствие и оказать поддержку путем непосредственного сравнения ситуации собеседника с собственным опытом.

Женщины уважительно относятся друг к другу,соблюдают очередность в разговоре и извиняются за то, что много говорят, непоощряют доминирования в группе. Они склонны рассматривать разговор каквозможность обсудить проблемы, поделиться опытом. В этом отношении всеженские беседы можно классифицировать как терапевтические. Более того, длябольшинства женщин сам смысл дружбы заключается во встречах и разговорахо том, что происходит в их жизни, иметь подругу для женщины означает, что,по крайней мере, один человек будет понимать и принимать ее такой, какая онаесть.

Характеристики

Список файлов диссертации