Диссертация (1100582), страница 14
Текст из файла (страница 14)
Киммела,по мнению которого репрезентации сюжетов книг становятся существеннымфактором в выстраивании ребенком собственных представлений о гендере[Киммел 2006].Однако оговорим сразу тот факт, что фольклорные сюжеты всего мираобнаруживают типологическое сходство, которое не может быть объяснено нивзаимовлиянием, ни общим источником. Так, пишет В.Н. Люсин, «не существует “национальных” сказок в строгом смысле слова, как не существует исключительно только “мужских” и “женских” сюжетов» [Люсин 2000: 90].
Отсюдаследует, что национальность сказки как таковая определяется не столько сюжетом, сколько сказовыми формулами, словесным оформлением, мотивировкойпоступков персонажей и их характерами, которые проистекают из конкретнойисторической и этнографической реальности. Примем во внимание также и тотфакт, что исторические условия, миграция народов и сам формат передачи ихранения в народной памяти сказочных сюжетов обусловливали тот факт, чтонередко за конечный продукт национального фольклора мог выдаваться лишьусеченный вариант какого-либо сказочного или мифологического сюжета, и,таким образом, его полная реконструкция становится возможной лишь при69привлечении вариантов фольклора ближайших народов: цитируя В.Я. Проппа,«во многих русских текстах сюжет развернут неполно» [Пропп 1998: 445].Нами была выдвинута гипотеза, что гендерные стереотипы поведения врусской культуре претерпевают настолько медленный процесс изменения, вопреки активным влияниям со стороны социума и стремлению к унификации гендерных ролей, что архетипы мужественности и женственности, представленныев сюжетах произведений, лидирующих среди книг для детского чтения, можнос высокой долей вероятности считать базовой основой всех существующих ифункционирующих в современном обществе гендерных стереотипов.Для того чтобы проанализировать гендерную составляющую базовыхсказочных сюжетов, мы обратились к результатам трех проведенных исследований – исследования С.В.
Заева, направленного на выявление обобщающихсказочных образов и их анализ [Заев, интернет-ресурс], исследованияЕ. Здравомысловой, в котором была сделана попытка классифицировать русские народные сказки по типу субъекта [Здравомыслова 1998] и исследованияВ.Н. Люсина, также демонстрирующего классификацию сказок по типу субъекта с целью выявить основные архетипы женского и мужского успеха, однаковыходящего за рамки исключительно русских народных сюжетов [Люсин2000].В ходе исследования, проведенного С.В. Заевым на основе выборки, составившей около 70 как волшебных, так и бытовых сказок из сборникаА.Н.
Афанасьева «Народные русские сказки», а также былин и распространенных фольклорных сюжетов и авторских стилизаций было сформулировано по 4мужских и 4 женских образа. В число этих образов вошли стереотипные персонажи русских сказок, наиболее часто встречающиеся в фольклорных текстах.Критериями описания образа стали имя персонажа, перечень основных положительных и отрицательных качеств и его краткая характеристика. Зооморфные образы С.В. Заевым не рассматривались. По результатам опросов былисделаны обобщающие выводы о наиболее распространенных положительных и70поощряемых в сказке (в описании образов – Д), а также наиболее порицаемых,показанных как нежелательные (в описании образов – Н), мужских и женскихкачествах.
Был сформирован некий обобщенный портрет, представляющий характерные для сказки мужские и женские роли (см. приложение 1).Согласно результатам описанного исследования, мужчина в русской сказке, как правило, активен и является сюжетообразующей силой. Чаще поощряется во всех начинаниях. Наиболее ценимыми мужскими качествами выступают:сила, храбрость, удачливость, смекалка, щедрость и справедливость. Но есть инедостатки: жестокость, грубость, необязательность, а порою некоторая инфантильность.Женщина в русской сказке часто пассивна, выступает как жертва обстоятельств или же помогает мужчине советами, растит детей, ведет хозяйство,ждет мужа из похода или странствия, может выступать в качестве награды. Новстречаются и активные, самостоятельные персонажи, действующие относительно независимо.
Как правило, наибольшую активность проявляют Царевны (всказке обычно поощряются) и Ведьмы (в сказке обычно порицаются). Женщины чаще порицаются в сказках за различные проступки и отклонения от установленных поведенческих норм, нежели мужчины.Е. Здравомыслова предлагает классификацию сказок по типу субъекта сцелью выяснить, кто – мужчина или женщина – является субъектом действия,какие функции они выполняют, как различаются испытания, через которыепроходят герои разного пола, в какие властные отношения они вовлечены, какстроятся гендерные отношения, в каких сферах деятельности участвуют мужчины и женщины [Здравомыслова 1998]. Русские народные сказки, согласноэтой классификации, можно распределить по следующим гендерно обусловленным категориям: сказка с субъектом-героиней и сказка с субъектом-героем(см.
приложение 2).Результатом проведенного исследования стал вывод о том, что большинство русских народных сказок демонстрируют базовый патриархатный стерео71тип, который представляет собой специфическую конструкцию психологических черт и поведенческих моделей и подразумевает четкое разделение мужскойи женской сфер деятельности.Так, в большинстве сказок для женщин – положительных героинь – заявлены типичные занятия, связанные с ведением домашнего хозяйства, а для мужчин – деятельность вне дома, в общественной сфере. Этот гендерный стереотип предполагает в качестве положительных образов морально и физически сильного доминирующего мужчину и слабую, зависимую, пассивную женщину.Всячески порицаются авторитаризм хозяйки дома и слабость мужчины. Так,основные положительные мужские образы – Защитник, Добытчик, Воин.
Женщине же непременно должны быть присущи красота, доброта, способностьпринести жертву во имя любви, сострадание, умение вести хозяйство. Метафорически обозначим основные стереотипы положительного женского поведения:Хранительница Очага, Мастерица, Красавица.Важно уточнить, что рассмотренная Е. Здравомысловой гендерная конфигурация немногочисленной группы исконно-русских сказок с субъектомгероем (см.
приложение 2, подгруппа «Молодец и богатырша»), является всеже, по ее мнению, скорее матриархатной, и результаты описанного исследования показали, что «положительная героиня условно “патриархатного” канона иотрицательный женский персонаж (мачеха, сестры) в “патриархатных” сказкахмогут обладать одними и теми же атрибутами, а отличаться только функцией всказке (объект-субъект или фальшивая героиня-вредительница)» [Здравомыслова 1998]. Подобное заключение является свидетельством того, что даже приидентичном наборе характеристик и атрибутов решающую роль в сказочномнарративе играет фактор морально-нравственной оценки каноничности поведения персонажа, исходящий из предписания его действенной функции.Ввиду того, что подобный канон был обнаружен исследователями тольков исконно-русских сказках, сюжетных аналогов которых не было обнаружено вдругих культурах, он был обозначен термином «русский традиционный», одна72ко количественная представленность сказок с подобной системой гендерныхотношений в десятки раз меньше, чем представленность сказок, демонстрирующих базовый патриархатный стереотип.
В связи с этим, поскольку основнойцелью данного этапа нашего исследования является описание основных гендерных стереотипов поведения, закладываемых в сознание современных детей, вдальнейшей работе мы будем оперировать понятием патриархатный стереотип, под которым мы будем понимать базовый набор гендерных характеристик,транслируемых в описании образов большинства наиболее популярных сказок,читаемых современными детьми, и уже описанных нами ранее.Для выяснения базовой гендерной конфигурации важно рассмотреть такжетрактовку власти в соотношении между полами, воспроизводимую в популярных сказках. Исследование Е.
Здравомысловой показало, что люди старшегопоколения, независимо от пола, обладают большой властью в сказочном мире.Так, слово отца является законом, руководством к действию для детей. Предписывается почтение и уважение к пожилым людям. За ослушание старших героинаказываются. Часто старики и старухи выступают как помощники героев и дарители волшебных средств. Они – воплощение мудрости и знания жизни.Также необходимо остановиться на таких значимых персонажах русскихсказок, как Баба-Яга и Кощей Бессмертный. Они встречаются в сказках с разными сюжетами и базовыми гендерными конфигурациями.
Характерным атрибутом этих персонажей является обладание волшебной властью. Они обладаюттакже и атрибутом пола, поэтому стоит кратко остановиться на их описании.Баба-Яга может быть злой и доброй во многом в зависимости от манеры, скоторой обращаются с ней герои и героини. Правильное обращение – «Поклонилась ей девица низехонько, рассказала ей все скромнехонько» (Перышко Финиста Ясна Сокола 1978: 13) – вознаграждается помощью в испытаниях. Героинуждаются в помощи Бабы-Яги, чтобы убить чудовище, найти или освободитьневесту. Она снабжает героя волшебными предметами из женской сферы: зеркальцем, колечком, клубочком ниток. Баба-Яга – покровительница птиц, живо73тных, растений, она определяет судьбу героев.
Как считает Дж. Хаббс, Баба-Ягаолицетворяет воплощение завершенного жизненного цикла женщины, она –Великая богиня природы, сочетающая в себе смерть и жизнь: «Она познала все:девственность, материнство и старость» [Hubbs 1988: 37].Канонический мужской персонаж сказок, обладающий сверхсилой, – Кощей. В отличие от амбивалентной Бабы-Яги, Кощей всегда представлен как воплощение зла.
Он никогда не жалеет героев и героинь, не помогает им. В концесказки его всегда убивают, что подтверждает идею победы добра над злом. Образ Кощея больше подпадает под традиционное определение мужественности:он агрессивен и вероломен, ему присущ дух конкуренции и соревновательности, он дерзко покушается на чужих жен и невест, принуждая их к насильственному супружеству. Этот персонаж демонстрирует приверженность эволюционному принципу силы – «побеждает сильнейший». Он бросает вызов героям сказок.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
