Диссертация (1100505), страница 16
Текст из файла (страница 16)
Я слышал этистранные, малопонятные мне слова из уст самых разных людей, и, что грехатаить, объединяет их чаще всего одно: они довольны своей жизнью (в оценкеСТРАННЫЙ кроется не только смысл ‘непонятный, нелогичный’, но и явно86выраженные отрицательные коннотации: громкие слова о пути развития мира инашей страны из уст вполне обеспеченных людей, которых все устраивает,звучат довольно удручающе для автора); Поколение, рожденное за времянеуемного реформаторства (ну, скажем, начиная с восемьдесят пятого, а то ираньше, по начало девяностых), являет собой во многих наглядных образцахудивительный гибрид старческого безволия и детской, почти не обиднойподлости.
Эти странные молодые люди ничего не желают менять(упоминание о «гибриде» безволия и подлости само по себе обеспечиваетнегативную оценку целого поколения молодых людей, что подчеркиваетсяупотреблением оценочного прилагательного СТРАННЫЙ).Многое в современной действительности настолько расходится спривычными взглядами Прилепина, что это искренне его поражает, кажетсястранным и неприемлемым. Именно странной, если не сказать больше,представляется автору социальная реклама, вызывающая агрессию, хотя в нормеона должна пробуждать в человеке сострадание и желание помочь ближнему:Странно, подумал я (кстати, многодетный отец), странно — социальнаяреклама вызывает агрессию.Странной Прилепин называет ситуацию, когда сотрудники ГИБДДвыявляют свою продажность, незаконно и в нарушение установленного порядкаоформляя кому-то документы на вождение.
За этой оценкой стоит резкоенеприятие автором ситуации, хоть и скрытое под маской иронии: Странноесовпадение: за минуту до закрытия у всей очереди на глазах в помещениезаходил некий сотрудник ГИБДД, неся в руках бумаги, очень схожие с теми,что были в руках и у меня, и у всех остальных.Что-то из окружающего всех нас откровенно пугает Прилепина, как,например, странный и страшный сон накачанных наркотиками детей. Как автор,так и читатель охвачены недоумением – как такое вообще может быть: Недавноприехал в Москву, счастливый, на желанную встречу с друзьями, на добрый87отдых, — и зашел в метро, и увидел, как несут двоих детей на плечах родители,и дети явно опоены чем-то и спят каким-то странным, полуживым сном.С нескрываемой иронией автор говорит о том, как вершатся «великиедела» в высших кругах.
Каждый из этих случаев странный – вполне понятныйсвоим вопиющим нарушением правовых норм и законов, но прямо об этомсказать нельзя. Можно лишь констатировать факт. Странный факт: Говорят,что Тимченко через оффшорную компанию настолько хорошо продаетроссийскую нефть, что стал миллиардером, а затем почему-то обменялроссийское гражданство на финское. Не странно ли?; Во-вторых, менязаинтересовал скандал в компании «Транснефть» — почти год назад Счетнаяпалата обнаружила там миллиардные растраты, Путин и Медведев личновзяли дело под контроль — но вот уж осень на дворе, а нет ни уголовного дела,ни подозреваемых.
Тоже ведь странно?Все чаще мы вынуждены подстраиваться под те условия, которые диктуетнам эпоха, часто загоняя себя в вынужденные рамки. Прилепин называет этотмеханизм СТРАННЫМ СТЕЧЕНИЕМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, но за подобнойоценкой стоит именно неприятие диктатуры времени: По странному стечениюобстоятельств в тот же день через тот же город проезжал поезд, где одинвагон был занят парой взводов из состава спецбатальона «Caucasus-East»: онинаправлялись в портовый город St. Petersburg, разрулить одну сложнуюситуацию, связанную с очередным переделом собственности; По странномустечениюобстоятельствпоследниеполгодаявмукахзанимаюсьстроительством дома и обустройством близлежащих территорий, включаяпосадку деревьев.СтранныминазываетПрилепиннетолькоотдельныеявленияокружающей действительности, но и наш мир в целом, нашу эпоху: Когда ячитаю сыновьям книгу, где нарисован Пересвет с копьем в груди, я знаю, чтовремена не изменились.
Пересвет приехал к нам, и копье у него по-прежнему вгруди. Он переедет и наши странные дни.88Прилагательное СТРАННЫЙ не случайно является столь значимым дляПрилепина,посколькуоно,какбылоупомянутовыше,означает‘отклоняющийся от нормы в силу тех или иных причин (непонятности,непривычности)’. Чтобы назвать что-либо странным, необходимо соотнестиреферент суждения с понятием нормы и соответствующей оценочной шкалой.Однако, по мнению Прилепина, само понятие нормы разрушается в наши дни,оценочные шкалы, на которые мы пытаемся спроецировать все окружающеенас, оказываются размытыми. Практически все кажется не соответствующимнорме, а значит, странным: В России произошла странная трансформациясамого понятия «нормальное», «норма» (привет писателю Сорокину).Нормальное не вписывается в систему ценностей, оттого что — ниценностей, ни системы.
Я говорю о дегероизации.Действительно, норма разрушается у нас на глазах. Так, патриотизм всегдавоспринимался как нечто святое, как то чувство, которое должно храниться всердце каждого. Однако во что превращаются сегодняшние активные«патриоты»? Это граничит скорее с нацизмом, нежели со светлым чувствомлюбви к родине: Патриоты всегда подозрительны.
Странное дело: русскиелюди, живущие на русской земле, исповедующие русские взгляды, непрестанноощущают себя словно бы в окружении. Все вокруг предано, продано, попрано ипоругано.Норма разрушается, и это видно в изменении отношения к истине,подлинности, правде – теперь в этих общественных основах уже мало ктонуждается: Подлинность, которая, безусловно, является главным содержаниеми кровеносной системой красоты, стала несколько непристойной, стыдной,странной.Странные люди рядом, их странные и часто страшные поступки, страннаяи неуютная действительность, странной кажется даже природа вокруг – этоотражение состояния автора, который не может смириться с несправедливостьютого, что его окружает, не может принять мир, где нет ни ценностей, ни нормы:89В течение одного дня этого странного, сухого, медленного августа сразу издесяти федеральных изданий я узнал, что каким-то не совсем внятным образомповлиял на тех молодых людей, что устроили взрыв на Черкизовском рынке вМоскве (несправедливые и абсурдные обвинения в адрес Прилепина, якобы онспровоцировал своим творчеством теракты в Москве); Наряду с холодной зимой,большими и белыми, а потом — серыми снегами, непролазной весенней грязью,половодьем, при котором реки рискуют забыть, где их русла, странным,комариным летом и волшебной золотой осенью — наряду со всем этим у наспоэты падают в пролеты и проруби, пьют из горла, играют в карты,обманывают женщин, стреляют в людей, и чаще всего эти люди — они сами.Странный мир, окружающий Захара Прилепина, со всей точностьюотображен в еще одном его публицистическом произведении «Именины сердца:разговор с русской литературой», где насчитывается 32 оценочных суждения,организованныхприлагательнымСТРАННЫЙиегосинтаксическимидериватами.
Данное произведение – в прямом смысле слова разговор, а именноинтервью с известными писателями наших дней – теми, кто по духу близокавтору. Это люди, которые, по мнению Прилепина, задали «тональность резкогои последовательного отношения к тем смутным временам, что снизошли нанашу землю» [Прилепин 2014]. Причем слово СТРАННЫЙ звучит из уст нетолько самого Прилепина, но его собеседников.
И странное в их пониманииобозначает несколько иное. Так, известный русский прозаик АлександрПроханов рассуждает о выходе России из кризиса и говорит о смутномпредчувствии того, что зарождается некая «Пятая Империя», новые настроенияи новые идеи: На мой взгляд, в России после долгих лет наконец наметилсянекий важный государственный субъект.
Среди катастрофы, среди упадка,среди деградации, среди ужасных тенденций возникло нечто новое, загадочностранное. На смену четырем возникавшим здесь Империям (первая — КиевскаяРусь, вторая — Московское царство, третья — Петровско-Романовская,четвертая — Сталинский проект) — стала возникать Пятая. В нашем90Вифлееме народился таинственный пятый младенец, еще никем не виданный; Оего рождении оповестили волхвы. В разных углах нашего мира возниклостранное возбуждение, предчувствие.
Это новое для Проханова не простостранное, а загадочно-странное – такое, которое хочется постигнуть, а неоттолкнуться от него, нечто невыразимое словами, но на подсознательномуровне понятное и слишком явно ощущаемое.Алексей Варламов в разговоре с Прилепиным употребляет прилагательноеСТРАННЫЙ в метафорическом контексте, говоря об Александре Грине иподчеркивая тем самым его чужеродность по отношению к русскойлитературной традиции: Грин, напротив, фигура очень трагическая инесчастная. Жизнетворчество наоборот. Странный росток на русской почве,человек, свою жизнь сознательно сжегший, но так, что многие погрелись игреются у этого огня.Странным является для Прилепина и его собеседников новое слово влитературе.Причем под оценкой СТРАННЫЙ подразумевается не что-тонеприемлемое, а скорее нечто непривычное: «Дневник неудачника», — сказал яему, выглядит как компиляция фрагментов, не вошедших в «Эдичку». Зачем высделали такую странную книгу? Эдуард Вениаминович ответил: «Какнаписалась,такинаписалась»;Оннаследуетрусскойклассическойлитературе, но при этом молодость Гуцко провел на Кавказе, и известнаякавказская природная щедрость обогатила прозу его такими красками ицветами, которых мы, дети тихих и прозрачных русских равнин, даже не знали.Этот странный синтез дал вполне нового героя: не рефлексирующегомаленькогочеловека,ночеловекамужественного,покрайнеймере,выдерживающего лицо — и очень рефлексирующего при этом; У меня странноенесоответствие образа поэта Максима Амелина, которого я читал и знаюочень давно, и человека Максима Амелина.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
