Диссертация (1099523), страница 25
Текст из файла (страница 25)
(Согласно инструкции и условиямпроведения эксперимента, как мы показали выше, деятельность испытуемых в этойпробе являлась деятельностью общения в собственном смысле, и наша инструкцияподчеркивала это понимание ситуации у испытуемых). О существовании некоегообщего для всех способа использования интонации, на наш взгляд, заставляетпредположить именно согласованность изменений параметров из качественно разныхгрупп. В присутствии собеседника человек опирается на одно из двух средств – либо наинтонацию как таковую, либо на темп речи.
Сама по себе такая тактика использованияинтонационных средств кажется логичной: возможно, интонирование, требующеетонкой и сложной координации движений голосовых связок и двигательныхартикуляционных программ, требует определенного времени, поэтому быстро говоритьпроще тем людям, которые интонируют мало, то есть говорят более или менеемонотонно. В свете этого предположения быстрая и хорошо модулированная речькажется слишком энергозатратной для обычного, типичного стиля использованияинтонации в ситуации общения.
(Как правило, такая речь доступна профессиональнымдикторам,прошедшимспециальнуютренировку(Углова,2006)).Возможно,115интонационный паттерн, согласно которому в типичном живом общении используетсяактивно либо скорость, либо богатое интонирование, обусловлен соответствующимитребованиями диалога как разновидности деятельности общения. Мы имеем в виду, чтоговорящий получает в процессе речепроизнесения непрерывную обратную связь вразных модальностях восприятия от собеседника, и, в принципе, имеет возможностьоптимально использовать свои ресурсы, опираясь на нее.Несвязанность интонационных параметров из двух разных групп, наблюдаемаяв пробе «Отсутствие собеседника», напротив, показывает, что в этих условиях,использование интонационных средств становится более разнообразным.
В силуотсутствия их связи в структуре гипотетического ФО, значение тональных параметровуже не является предиктором величины темпоральных параметров. Действительно, вэтой пробе, в соответствии с изменившимися условиями выполнения речевой задачи(где уже не говорится: «расскажите мне», а сказано: «расскажите в микрофон»),деятельность не воспринимается всеми испытуемыми как диалог, разговор ссобеседником.Можнопредположить,чточастьизнихмоглапродолжатьрассматривать выполняемую задачу как общение (Леонтьев, 2008), но, тем не менее,отсутствие собеседника привносит в эту ситуацию следующие особенности:испытуемый был лишен зрительной обратной связи о своем поведении от«собеседника».
Из-за этого, по-видимому, оказалась не востребована целая группаопераций,предназначенныхдляудержаниявниманиясобеседника,которыевключаются в выполнение коммуникативного действия под влиянием установки наудержание внимания собеседника. Поэтому, в отсутствие собеседника мы ожидаем, чтоу человека, выполняющего экспериментальное задание, сохраняется целевая установкана удержание внимания и заинтересованности собеседника, которая в типичнойситуации диалога руководит его действиями, когда реципиент сообщения находится вполе зрения говорящего.
Однако, при этом некоторые операциональные установкиперестают быть актуальными, и не проявляются в речевом поведении (например:«проверять, заинтересован ли собеседник, периодически бросая на него взгляд»).В нашей экспериментальной ситуации с отсутствием собеседника, еслииспытуемый расценивает ее как общение (ведь он осведомлен, что его речь будетпрослушана), его деятельность неминуемо перестроится, поскольку это уже не прямоеобщение – оно опосредовано возможностью сохранить монолог и прослушать егопозже, это как бы «послание в будущее». В такой ситуации наш испытуемый лишенобратной связи от собеседника. Вместо того, чтобы постоянно «сверяться» с реакциямисобеседника, то есть использовать их как регуляторы в своей ориентировочной116активности, он может регулировать свое поведение только на основании собственногообраза предполагаемого результата своей деятельности.
Таким образом, испытуемыйдолжен сравнивать свой образ себя-говорящего и свой динамически складывающийсяобраз собственного монолога с неким заданным экспериментатором обобщеннымобразом «хорошо выраженного собственного мнения». Очевидно, в такой ситуации, всилу индивидуальных особенностей процессов самооценки, испытуемый можетруководствоваться«неадекватными» «регуляторами» в своей ориентировочнойактивности. Это, в свою очередь, приведет либо к «переигрыванию», как быизбыточному использованию средств выразительности устной речи, либо к скудномуих использованию.Можно предположить, что другая часть испытуемых могла не рассматриватьпробу с отсутствием собеседника как общение.
В таком случае на первый план вышларечевая деятельность. Здесь интонация в большей степени может использоваться каксинтаксический инструмент (Выготский, 2011) – средство организации высказывания,объединения слов в единую структуру предложения.Описанное разнообразие возможностей актуализации разных установок,влекущих за собой изменение специфики деятельности, в которую испытуемый былвовлечен в пробах «Лицом к лицу» и «Отсутствие собеседника», вкупе с нашимирезультатами, объясняет тот факт, что ФО для реализации деятельности общения, кудавходит интонация, в обеих пробах работает по-разному.
Таким образом, онперестраивается в зависимости от ситуации, от условий выполнения деятельности. Мыотносим эффект малого количества связей между интонационными параметрами впробе «Отсутствие собеседника» (который мы расценили как более разнообразноеиспользования интонации) именно за счет такого рода перестройки ФО. Человекстроит свой ФО каждый раз заново, согласно изменившимся условиям деятельности, атакже согласно роду, специфике этой деятельности.Накопленные к настоящему моменту в науке сведения о возможностях человекапроизвольно или неосознанно изменять акустические характеристики собственнойречи (даже очень существенно) также подкрепляют нашу интерпретацию малогоколичества связей между интонационными параметрами в пробе без собеседникаотносительно пробы с собеседником (Gorisch et all, 2012).Также наша интерпретация согласуется с данными Е.Н.
Винарской обособенностях поведения больных с повреждением восходящих структур корыголовногомозга.Приэтомвзависимостиусловийдеятельностиобщения(активировали ли эти условия смысловые установки больного, или нет), они могли117демонстрировать нормальное активное пользование всеми речевыми средствами(Винарская и др., 1978).Отметим также, что наши данные, проинтерпретированные таким образом,согласуются с данными о произвольном и непроизвольном выражении эмоцийпосредством интонации (Витт, 1991; Baenziger, Scherer, 2005).Все эти данные, вместе с результатами нашего исследования, подкрепляютидею, что использование человеком интонационных средств может быть представленопри помощи метафоры функционального органа, который человек строит каждый раз,решая задачу, заново, в зависимости от своих возможностей (ресурсов) и спецификидеятельности общения.Остальные наши гипотезы связаны с предположением, что личностныесвойства, наряду со спецификой и условиями деятельности, также входят в структуруФО и определяют характер его перестройки сообразно изменению ситуации.Продолжим анализ результатов в этом направлении.3.2.3.
Влияние темперамента на интонационные параметры речиПолученные в исследовании эмпирические результаты показали, что наибольшеевлияние на интонационные параметры речи оказывают коммуникативная скорость ипсихомоторная активность. Напомним, что мы зафиксировали три статистическидостоверных влияния коммуникативной скорости на интонационные параметры речив пробе «Лицом к лицу», и одно – в пробе «Отсутствие собеседника».
Также, мыполучили два статистически достоверных влияния психомоторной активности наинтонационные параметры речи в пробе «Лицом к лицу», и четыре – при отсутствиисобеседника.Таблица 8. Сравнение количества статистически достоверных влияних свойствкоммуникативной и психомоторной сфер темперамента на параметры интонации.СвойствакоммуникативнойтемпераментапосферыВ.М.РусаловуКоличествоКоличествостатистическистатистическидостоверных влияний вдостоверныхпробе «Лицом к лицу»пробевлиянийв«Отсутствиесобеседника»Коммуникативная31скоростьСвойства психомоторной118сферы темперамента поВ.М. РусаловуМоторная скорость21Психомоторная активность24Моторная эргичностьСвойства3эмоциональнойсферыКоммуникативная1эмоциональностьИнтеллектуальная1эмоциональностьСовокупныевлиянияпараметровкоммуникативнойипсихомоторной сферыКоммуникативнаяскоростьх21моторнаяэргичностьСравнительный анализ количественного влияние свойств темперамента напараметры интонации в обеих пробах показал, что в пробе «Лицом к лицу» былообнаруженовосемьосновныхэффектовидваэффектамежфакторноговзаимодействия.
В пробе при отсутствии собеседника - 10 основных эффектов и одинэффект межфакторного взаимодействия на квазизначимом уровне. Таким образом,можно утверждать, что темперамент влияет на интонационные параметры в равнойстепени независимо от условий деятельности.Сравним теперь особенности этого влияния в обеих пробах. Во-первых, отметим,что в пробе «Лицом к лицу» зарегистрировано шесть эффектов параметровкоммуникативной сферы, в то время, как в пробе «Отсутствие собеседника» - всеголишь два подобных эффекта. Такой результат объясняется различием условийдеятельности в обеих пробах: параметры коммуникативной сферы больше влияют наинтонирование в присутствии собеседника (поскольку описывают именно ту сферуактивности человека, которая связана с общением и взаимоотношениями с другимилюдьми).
То есть они больше проявляются при наличии специфического именно длядиалога условия – наличие включенного в диалог собеседника.119Во-вторых, в пробе «Отсутствие собеседника» было получено восемь эффектовсвойств психомоторной сферы человека на интонационные параметры речи, в товремя как в пробе «Лицом к лицу» - только четыре подобных влияния. Это результаттакже подтверждает нашу идею о том, что при изменении условий деятельности,изменяются и внутренние средства ее осуществления, перестраивается ФО:темперамент как отражение формально-динамических свойств личности (в большейстепени врожденных) по своим нейрофизиологическим механизмам и генетическимдетерминантам (Небылицын, 1966; Теплов, 1961; Павлов, 1951) тесно связан с тем,что А.Г. Асмолов называет психофизилогическими механизмами-реализаторамиустановки (Асмолов, 2001). Когда смена целевых установок приводит к сменеоперациональных установок, это, в свою очередь, вызывает включение в реализациюкоммуникативного действия иных психофизиологических механизмов-реализаторовустановки, и, соответственно, к модификации ФО, включенного в выполнениеэкспериментального задания.
Таким образом, наибольшее влияние на речь вотсутствиесобеседникаоказываюттесвойства,которыепомогаютемуорганизовывать свое речевое поведение с точки зрения моторных усилий, посколькуговорение–сложныймоторныйакт,связанныйскоординациейтонкихартикуляционных программ (Леонтьев, 2008).Помимо упомянутых выше свойств темперамента, описывающих психомоторнуюи коммуникативную сферы активности человека, на интонационные параметрыоказывает влияние эмоциональность как еще одно измерение темперамента.
Причем впробе «Лицом к лицу» - это коммуникативная эмоциональность, а в отсутствиесобеседника–интеллектуальнаяэмоциональность.Эмоциональность–этосклонность человека эмоционально реагировать на успех и неудачу в различныхсферах – в данном случае, в сфере общения и отношений с людьми, и в сферерешения интеллектуальных задач, соответственно (Русалов, Трофимова, 2009). Этотрезультат также согласуется с развиваемой нами идеей о том, что восприятиеиспытуемыми речевой задачи в обеих пробах значительно различается: от речи какобщения в первой пробе к речи как решению некой интеллектуальной (хоть инесложной) задачи – во второй.Единственная группа свойств темперамента, влияния которых на интонацию намобнаружить не удалось – это параметры интеллектуальной сферы. Возможно, этообъясняется тем, что предложенное нами задание не предполагало сложнойинтеллектуальной нагрузки у испытуемого, то есть являлось с точки зренияумственных усилий вполне тривиальным, повседневным.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
