Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

патопсихологические методики (толкование пословиц и сравнение понятий) для определения характера и степени нарушений мышления. Для установления контакта и сбора биографических данных использовалась клиническая беседа на основе полуструктурированного диагностического интервью по О. Кернбергу с элементами интервью привязанности по Майн.

Статистическая обработка данных проводилась с помощью программы STATISTICA 10 и Microsoft Office Excel 2007. В числе статистических процедур применялась описательная статистика, корреляционный анализ, U-тест Манна- Уитни, критерий Краскела-Уоллиса, t-тест Стьюдента, эксплораторный факторный анализ и кластерный анализ методом k-средних. Результаты выполнения методик патопсихологического обследования подвергались как количественному, так и качественному анализу в соответствии с традициями отечественной патопсихологической школы.

Достоверность и надежность результатов обеспечена достаточным объемом выборки; корректным методологическим обоснованием замысла и процедуры проведения исследования; применением адекватных целям и задачам исследования методов получения экспериментальных данных, сочетанием их качественного и количественного анализа; применением современных методов статистической обработки.

Положения, выносимые на защиту

1. Суицидальное поведение у пациентов с расстройствами адаптации может быть представлено как целостный манипулятивный стиль поведения. При разной глубине дезадаптации (то есть при наличии и отсутствии суицидальных попыток) и в контрольной группе разные констелляции мотивационного и операционального компонентов стиля можно рассматривать с позиций синдромного анализа – как сочетание нарушенных и сохранных звеньев.

2. Парасуицид рассматривается как вариант манипулятивного поведения, хронификация которого (повторяющиеся суицидальные попытки и общий аутодеструктивный стиль поведения) связана с особой структурой мотивационного компонента поведения: высоким уровнем макиавеллизма, перфекционизма и стремлением к соперничеству.

3. На операциональном уровне исследованы два вида нарушений ментализации (низкий, конкретный и псевдоментализация), реализующие разные механизмы формирования манипулятивного поведения и парасуицида как дисфункционального способа саморегуляции.

4. Парасуицид как сильное манипулятивное воздействие при дефиците ментализации актуализируется в ситуации нарастания стресса. Нарушения коммуникации хронифицируют такой способ регуляции эмоционального состояния: на интерперсональном уровне дефицит ментализации облегчает проекцию собственных враждебных, обесценивающих и перфекционных побуждений в силу мало дифференцированного образа другого человека, что запускает грубо манипулятивные попытки контроля, в том числе, и с помощью аутоагрессии.

Научная новизна. В клинике множественных суицидальных попыток разработана и применена в эмпирическом исследовании стилевая модель манипулятивного поведения, включающая мотивационный и операциональный компоненты. Выделены их определенные сочетания (паттерны), различные для экспериментальной и контрольной групп, описана их роль как факторов- предикторов и хронификаторов парасуицида.

Описаны специфичные для пациентов с парасуицидальным поведением структурно-функциональные особенности мотивационного компонента манипулятивного стиля поведения, включающие комплекс выраженных манипулятивных установок и высокого уровня перфекционизма, формирующий особый стиль самопрезентации, связанный с интенсивным переживанием враждебности окружающих и собственного чувства стыда. Выявлены нарушения операционального компонента манипулятивного стиля поведения: разные в зависимости от уровня макиавеллизма проявления дефицита ментализации и дезадаптивно функционирующих типов когнитивного контроля (интолерантность к неопределенности, ригидность, трудности построения многозвенных коммуникативных цепочек), а также ряд конкретных деструктивных поведенческих способов разрешения конфликтных ситуаций (избегание, невозможность сотрудничества и построения доверительных отношений).

Выделены два вида нарушений ментализации: псевдоментализация (псевдоабстрактный, нереалистичный, фантазийный) и низкий конкретный

(упрощенный, формальный и ситуативный). Псевдоментализация – специфичное нарушение для группы с суицидальным поведением, а конкретный уровень ментализации не является специфичным и характерен для высоких макиавеллистов во всех группах, что указывает на универсальность механизма формирования манипулятивного поведения.

Теоретическая значимость результатов. На основе концепции стиля личности предложена и применена системная модель описания единства и взаимодействия операционального и мотивационного компонентов манипулятивного стиля поведения как предиктора и хронификатора парасуицидального поведения, позволяющая уточнить психологические механизмы нарушения коммуникации и процесса построения репрезентаций Я и других людей при разной степени расстройств адаптации.

Обоснована теоретическая значимость понятия «ментализация»: с одной стороны, как варианта нахождения новых путей решения методологической проблемы единства аффекта и интеллекта через взаимодействие эмоционально- мотивационных особенностей личности и процесса построения репрезентаций мыслей и чувств, а с другой – как прояснение механизмов формирования манипулятивного (в том числе, парасуицидального) поведения.

Дополнены представления о роли символического опосредствования как центрального механизма саморегуляции с точки зрения зрелости и реалистичности репрезентаций психических состояний (развития ментализации), выполняющих функцию совладания с сильными аффектами и аутоагрессией.

Результаты исследования представляются важными для развития отечественных разработок в области анализа психических факторов стойкой дезадаптации на примере множественных суицидальных попыток, повышения эффективности методов психологической диагностики и психологического вмешательства.

Практическая значимость работы заключается в возможности применения полученных результатов в клинико-психологической диагностике пациентов с расстройствами адаптации для дифференциации мотивов и механизмов суицидального поведения в зависимости от степени выраженности манипулятивных установок, перфекционизма и дефицита ментализации.

Полученные в работе данные о различных констелляциях операционального и мотивационного компонентов стиля манипулятивного поведения, а именно патологичность сочетания высокого макиавеллизма, перфекционизма и дефицита ментализации как фактора риска повторных суицидальных попыток, могут быть использованы для оптимального выбора средств и мишеней психотерапевтического вмешательства, улучшения качества приверженности лечению и превенции парасуицидов. Обоснована теоретическая и практическая ценность применения понятия «ментализация» для прояснения механизмов манипулятивного поведения (в частности, парасуицида), формулирования запроса в практической психологической работе и построении программы интервенции.

Показано преимущество использования комплексной диагностической процедуры, включающей в себя методы разного уровня стандартизованности и неопределенности, создающей специальные условия для проявления конкретных манипулятивных паттернов поведения, учитывающей также коммуникативный контекст ситуации обследования над изолированным использованием опросниковых методов для решения диагностических задач.

Апробация результатов исследования. Результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова (Москва, 2014, 2016); доложены на Международных конференциях студентов, аспирантов и молодых ученых

«Ломоносов» (Москва, 2012, 2013); на конференции, посвященной Всемирному дню превенции суицида (Москва, РГСУ, 2013); на конференции «Теоретические и прикладные проблемы медицинской (клинической) психологии (к 85-летию Ю.Ф. Полякова)» (Москва, МГППУ, 2013). Результаты исследования используются в диагностической и психотерапевтической работе с пациентами клинического отделения № 2 пограничной психической патологии и психосоматических расстройств ФГБНУ «НЦПЗ», а также в курсе «Психотерапия пациентов с пограничными, нарциссическими и психосоматическими расстройствами» на кафедре нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова.

Глава 1. Теоретический анализ проблемы суицидального и манипулятивного поведения

§ 1.1. Исследования суицидального поведения

В докладе «Предотвращение суицида. Глобальный императив» (2014) Всемирная организация здравоохранения рассказывает о комплексном плане действий по охране психического здоровья, принятом государствами-участниками ВОЗ, цель которого – сократить количество самоубийств на 10% к 2020 году. Необходимость мер по профилактике суицида связана с высоким уровнем смертности: по оценкам, в 2012 г. в мире число смертей от самоубийств достигло 804 000, то есть ежегодный глобальный стандартизированный по возрасту показатель частоты самоубийств держится на уровне 11,4 на 100 000 населения (15,0 для мужчин и 8,0 для женщин).

В России за 2010 год было совершено 20,52 самоубийства на 100000 человек, при этом на долю мужчин пришлось 36,57, у женщин – 5,76, и это один из самых высоких показателей по странам (http://data.euro.who.int/hfamdb/). Количество завершенных попыток зависит от целого ряда факторов и условий (социально- экономических, культурных, демографических, гендерных, биоклиматических и нейрогормональных особенностей) (Дюркгейм, 1994; Makris et al., 2013). Статистика завершенных попыток несовершенна: реальное количество самоубийств гораздо больше, так как помимо явных случаев встречаются и скрытые самоубийства, например, автоцид (самоубийство с помощью транспортного средства – намеренные аварии).

По статистике женщины предпринимают суицидальные попытки в 3-4 раза чаще мужчин, при этом от завершенных суицидов ежегодно погибает в 3-4 раза больше мужчин, нежели женщин (такое распределение характерно для более богатых стран, в странах с низким и средним уровнем дохода соотношение мужских и женских самоубийств составляет всего 1,5 к 1). Другим существенным фактором суицида выступает возраст: в группе риска находятся подростки и молодые взрослые – среди причин смерти в возрасте 15–29 лет в мировом масштабе самоубийства занимают второе место (ВОЗ, 2014). Риск повышается у подростков, перенесших насилие (в том числе сексуальное) или пренебрежение,

невнимательность и игнорирование со стороны ближайших родственников или окружающих. Почти в два раза чаще насилию подвергаются подростки с недостатками физического развития (Sayem, 2011). Депрессия и суицидальные мысли не всегда адекватно диагностируются в тех случаях, когда подростки обращаются за помощью по другому поводу (Fitzpatrick et al., 2011).

Развитием суицидологии как отдельной области знания, задействующей не только психиатров, но и клинических психологов, активно занималась А.Г. Амбрумова. В ее концепции суицидальное поведение определяется взаимодействием средовых, личностных и психопатологических (при наличии) факторов, а центральным понятием становится состояние социально- психологической дезадаптации в разных областях человеческой деятельности: познавательной, преобразовательной, ценностно-ориентационной и коммуникативной (Амбрумова, Тихоненко, Бергельсон, 1981). В дезадаптации различают две фазы: неспецифическую предиспозиционную и суицидальную, переход к которой обеспечивает резкое снижение уровня адаптации в условиях суицидогенного конфликта. К суицидоопасным личностным реакциям относятся: эгоцентрическое переключение (импульсивные реакции на острые конфликты), психалгия (ощущение душевной боли с тоскливым, тревожно-раздражительным эмоциональным фоном), негативные интерперсональные отношения (тяжело переживаемый конфликт со значимым окружением, запускающий манипулятивное поведение) и отрицательный баланс (неудовлетворительная оценка жизненных итогов) (Билле-Браге и др., 1998).

На каждое совершенное самоубийство приходится свыше 20 попыток (Доклад ВОЗ, 2014). Термин «суицидальная попытка» используется для обозначения любого вида незавершенного суицида и представляет собой намеренное самоотравление, травмы или иные самоповреждения (порезы), которые могут иметь или не иметь летального намерения или исхода. Провести точное разделение между «истинным» суицидом и парасуицидом (попыткой, не имеющей цели покончить с собой) в ряде случаев нелегко (Muehlenkamp, Gutierrez, 2004), поскольку ему может сопутствовать амбивалентность, утаивание, симуляция или диссимуляция, а также случаи смерти

без суицидального намерения, когда ситуация вышла из-под контроля и последствия попытки оказались смертельными.

Суицидальные попытки налагают на общество значительное социальное и экономическое бремя из-за расходования медицинских ресурсов на лечение пострадавшего, психологического и социального ущерба, причиняемого человеку и его окружению в результате суицидального поведения, а порой и долгосрочной инвалидности вследствие полученной травмы. Что еще более важно, предшествующая попытка самоубийства является основным прогностическим признаком смертности от самоубийства: лица, уже совершавшие суицидальные попытки, подвержены гораздо большему риску умереть в результате самоубийства, чем те, кто подобных попыток не совершал (Молтсбергер, 2003).

Характеристики

Список файлов диссертации