soch2005 (1018993), страница 31

60-1

Появление Луки в ночлежке. (Анализ сцены из первого акта пьесы М.Горького "На дне".)

60-4

Тема поэта и поэзии в лирике В.В. Маяковского.

В пьесе «На дне» Горькому удалось соединить бытовую конкретность и символы, реальные человеческие характеры и отвлеченные философские категории.

Что касается действующих лиц, то, по воспоминаниям автора, их состав определился не сразу. Какие-то лишние образы автор убрал, и тогда-то появился «благородный» старичок Лука. Что же в пьесе предшествует его появлению?

Поднимается занавес, и сразу же нищенская, вымороченная жизнь: грязь, голод, болезни, озлобление. Идет обычное существование ночлежки, это даже и жизнью-то назвать нельзя. Скорее, это неминуемая гибель людей в условиях «дна». И разговоры у них под стать: о смерти, драках, пьянке. И в этой атмосфере общей злобы и ненависти вдруг как-то незаметно появляется такой «старичок-домовичок». Никто из обитателей ночлежки не мог и предположить, что с его приходом начнутся острые внутренние смещения в их, казалось бы, незыблемой среде.

Вид у Луки самый обычный, вид странника: «С палкой в руке, с котомкой за плечами, котелком и чайником у пояса». Но все же есть нечто, что отличает его от остальных «босяков». Как-то постепенно, ненавязчиво, не переча никому, Лука потихоньку начинает строить отношения с обитателями ночлежки. И слова у него ласковые, проникновенные: «милая», «доброго здоровья», «спасибо»… Лука принимает «любой вариант» жизни: «Мне все равно, я и жуликов уважаю». Он не лезет в душу, а просто как бы присматривается, прислушивается, поддакивает и со всеми соглашается.

Первое действие пьесы «На дне» - это как бы прелюдия к философии Луки.

Можно сказать, что у обитателей ночлежки только появляются росточки заинтересованности к этому человеку. Пепел так и говорит: «Какого занятного старичишку-то привели…».

И для зрителя Лука пока непонятен, лишь речь выдает его крестьянское происхождение: «давеча», «всяко» и т.д.

Откуда же появился этот загадочный человек? На вопрос Барона Лука отвечает уклончиво: «Все мы на земле странники…»

Оставаясь для всех пока загадкой, он «перекидывает мостики» к новым знакомым. Да, Лука много пожил, повидал. И сущность человека он определяет сразу. Пьяному сапожнику Алешке он говорит: «Запутался ты…» И Василисе дает точную характеристику: «Ах, и неласкова ты, мать…»

А еще можно сказать, что Лука как бы настроен на добро: подметает полы, помогает Анне.

Да, появление Луки в пьесе Горького не случайно. Что нужно истерзанной, измученной душе? Чего хочет обездоленный, никому не нужный, живущий без надежды на будущее человек? Хоть капли сочувствия, доброго взгляда, ласкового слова, капельку участия. И вот уже отогрелась душа, распахнулась навстречу этому крохотному росточку добра, затеплилась в сердце надежда… Вот потому и пришел в ночлежный дом «странник» Лука.

Сцена появления Луки в ночлежке несет и определенную художественную нагрузку в пьесе. Во-первых, следует отметить особенность речевого стиля каждого персонажа. Ведь именно в ней отразилась судьба, происхождение, социальные связи, степень культуры героев пьесы. Вот, к примеру, Василиса требует, чтобы Лука принес ей «пачпорт», и сам Лука так же произносит это слово. А вот Барон, принимая строгий вид, спрашивает у Луки, есть ли у него паспорт. Горький использует двоякое значение слова и мастерски вводит его в речь персонажей. Слово «накинут» меняется в зависимости от контекста.

Костылев: Надо будет на тебя накинуть полтинничек…

Клещ: Ты петлю на меня накинь…

Лука в ответ на ласковые слова Анны подменяет слово «мягкий» словом «мягок».

Анна: Гляжу я на тебя… на отца ты похож моего… на батюшку… такой же ласковый, мягкий…

Лука: Мяли много, оттого и мягок…

Речь Луки афористична: «Где тепло – там и родина», «Порядка в жизни нет, чистоты», «…ни одна блоха не плоха: все – черненькие, все – прыгают…».

Сценическое воплощение образа Луки имеет свою историю. Поначалу, когда спектакль этот был впервые поставлен в художественном театре Станиславским, первый исполнитель роли Луки, великолепный русский актер И. Москвин, понял доброе начало горьковской драмы как луч света в темном царстве ночлежки.

Однако впоследствии трактовка характера Луки претерпела самые решительные изменения и в критической литературе, и в сценическом истолковании этого образа. Луку стали понимать как олицетворение толстовского «непротивления злу насилием», как ложь во спасение.

Мое мнение таково, что именно в первом действии этот сценический персонаж воспринимается исключительно с душевной симпатией, его человечность и оптимизм заставляют звучать светлые струны в душе человека, а это уже немало.

А что, если я

народа водитель и одновременно - народный слуга?

Довольно часто в стихах Маяковского мы встречаем подобные вопросительные предложения. Это не значит, что поэт чего-то не знает или что-то спрашивает у нас. Это риторические вопросы, имеющие целью не получить ответ, а дать его, но в более яркой и запоминающейся, бросающейся в глаза форме.

Каждый настоящий поэт любого времени задумывается о своем творчестве, судьбе своих творений. Это не чуждо и Маяковскому.

«Грубый гунн» начинает творить в предреволюционную эпоху и поэтому не удивительно то, что в своих статьях он выступает оратором революции, ее провозвестником. В раннем творчестве его мы замечаем, что он видит свое назначение: вести людей к революции. Когда революция совершилась, поэт у Маяковского обязательно должен быть с массами, на улице, должен идти в ногу со временем.

Книгой времени

тысячелистной

революции дни не воспеты.

На улицу, футуристы,

барабанщики и поэты.

Поэт ведет революцию, воспевает ее, он подобен барабанщику, который своей барабанной дробью созывает людей. Поэтому в двух последних строчках нужно видеть не перечисление, а уточнение.

Конечно, подобный взгляд Маяковского на назначение поэта и поэзии приводил к следующим размышлениям: «А что стихи? // Пустое это! // Небось работать - кишка тонка». Поначалу кажется, вполне справедливое замечание. Но отталкиваясь от него, Маяковский «Поэте рабочем» подводит к опровержению такого обвинения. Поэт сравнивается здесь и с фабрикой, и с рабочими разных направлений: деревообделочниками, рыбаками, кузнецами, техниками. «Труд поэтов» тоже тяжкий, возможно, даже более тяжкий, ведь творец имеет дело с живыми людьми, с их душами и сердцами: «Сердца - такие же моторы. //Душа - такой же хитрый двигатель». Поэтому понятны становятся строки Маяковского о том, что трудно «добыть драгоценное слово из артезианских людских глубин».

Мы равные.

Товарищи в рабочей массе. Пролетарии тела и духа.

Таким образом, наблюдается некоторое «снижение» образа поэта, его личности, но не его задач. Он оказывается ближе к простому рабочему люду, призывает объединиться для достижения одной цели.

Одно из самых ярких произведений, посвященных данной теме - «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче» (1920 г.). Сначала заносчивый поэт «нападает» на солнце, что «занежен в облака». Но постепенно общение налаживается. Оказывается, трудно им обоим. Неторопливо течет дружная беседа о повседневном. Но, по существу, речь идет о самом главном - о назначении поэзии:

...светить -

и никаких гвоздей!

Вот лозунг мой -

и солнца!

Не случайно здесь поэт сравнивает поэзию с солнечным светом, а самого поэта - с солнцем, которое снизошло с неба. Это отсылает читателя к языческим поверьям славян. Одним из самых главных богов в пантеоне был Ярило. Словом, поэт достоин поклонения, конечно, если он умеет «светить».

В статье со звучным названием «Как делать стихи» Маяковский рассказал о своем «процессе писания». Стихи им именно «делаются». Маяковского говорит о том, что творческая работа чрезвычайно сложна, каждое слово добывается как руда.

- Поэзия - вся! - езда в незнаемое.

Поэзия -

та же добыча радия В грамм добыча, в год труды.

Труд поэта, считает Маяковский, оценивается не рублями, потому что пущена в ход и с годами изнашивается «машина души». Поэтическое слово выглядит поистине «весомо, грубо, зримо» уже потому, что появляется в результате переработки «тысяч тонн словесной руды».

Здесь и в других стихотворениях мы встречаем жалобы автора на то, что «чересчур страна... поэтами нища», на то, что «качество писательской продукции чрезвычайно пошатнулось, понизилось, дискредитировалось». И поэт все чаще обращается он к собратьям, пытаясь помочь в осознании того, что нужно «работать до седьмого пота над поднятием количества, над улучшением качества», что они «духом одно» и поэтому надо «сгрудить нежность слов и слова-бичи», чтобы построить коммунизм.

Но сила поэта не только в том,

что, вас

вспоминая,

в грядущем икнут.

Нет!

И сегодня

рифма поэта -

ласка и лозунг, и штык, и кнут.