157769 (767487), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Схожую мысль можно обнаружить у А.Ф. Лосева. Он отмечает, что язык есть предметное состояние бытия. Всякая энергия сущности есть, стало быть, язык, на котором говорит сущность с окружающей ее средой. Слово, по мнению Лосева, есть фактор самой действительности, самой социальности. В этой связи он отмечает, что слово – понятая вещь и властно требующая своего разумного признания природа. Слово, по Лосеву, есть сама вещь, но в аспекте ее уразуменной явленности. Слово, пишет философ, является не звуком, а постигнутой вещью, вещью, с которой осмысленно общается человек.

Итак, проблема другого, представленная в русской религиозно-философской традиции, разрешается посредством идеи всеединства «я» и «мы», что, в свою очередь, обуславливает понимание и самопонимание.

Как видим, спектр представленных точек зрения относительно проблемы понимания в истории философии чрезвычайно широк. Единого общенаучного определения понимания невозможно найти и среди его современных словарных значений. В рамках современного анализа данной проблемы, изложенного в зарубежной и отечественной литературе, также встречается множество определений понятия «понимание», некоторые из которых либо повторяют, либо конкретизируют его словарные определения.

Проведенный анализ показал, что экспликация понятия «понимание» обусловлена прежде всего авторским выбором конкретного подхода при решении данной проблемы. Однако фиксируемые выше различия проводятся нами не столько для того, чтобы показать расхождение в трактовках понимания, сколько с целью обратить внимание на следующий факт. Понимание зачастую рассматривается в неразрывной связи с ценностями, культурой, языком и деятельностью людей. В то же время практически упускается из виду его эффективность в постижении и освоении истины. А между тем всякое понимание – это стремление постичь и освоить истину (истинное знание). Именно это стремление, на наш взгляд, способно вывести проблему понимания на междисциплинарный уровень. Лишь рассматривая понимание с позиции постижения и освоения истины (истинного знания), мы способны раскрыть его познавательный потенциал.

В параграфе 2.2 «Познавательный потенциал понимания» автор характеризует понимание как возникшее на основании содержательного знания (знания сути) объясняющее рассуждение, способствующее разрешению проблемы.

Понимание, преследуя цель освоения содержания знания, возникает при господствующем участии человеческого разума, роль которого сводится к предварительному отбору, систематизации и последующему анализу наличного знания. В результате данного анализа выявляется ограниченность знания (проблема). Преодоление данной ограниченности, решение возникшей проблемы становится возможным в результате нахождения содержательного знания (знания сути), которое раскрывает сущность изучаемого предмета или явления. Нахождение этого знания есть ключ к решению проблемы, выход за ее пределы, независимость и «свобода». С этой точки зрения понимание представляет собой некоторую форму знания о знании (знание о знании (2)), что позволяет представить его как позицию, противоположную знанию о незнании, т.е. проблеме. Проблема же есть свидетельство «недостаточности», «урезанности», «незавершенности» знания. Основываясь на некотором знании, она, в свою очередь, упирается непосредственно в незнание сути вещей. Знать суть вещей – значит понять и уметь объяснить их причины и следствия. Именно это знание – знание сути – есть залог успешного понимания. Только в связке с ним разум способен привести к конечной цели познавательного процесса – достижению знания, которое наиболее полно, адекватно отражает объективную действительность. Аналогично тому, как ограниченное, частное знание, обнаруживаясь из незнания (знания о незнании), выступает предпосылкой понимания, так и последнее служит предпосылкой целостного истинного знания. Понимание, таким образом, представляет собой некоторую форму знания о знании (знание о знании (2)), что позволяет представить его как позицию, противоположную знанию о незнании, т.е. проблеме.

Исходя из этого положения, структуру процесса познания можно представить следующим образом:

Такой подход четко определяет место понимания в процессе познания как своеобразного переходного мостика между частным, ограниченным знанием и знанием целостным, наиболее полно, адекватно отражающим объективную действительность. Иными словами, понять – значит истинно оценить знание, дать знание о знании. Являясь существенной стороной каждого познавательного акта, понимание, таким образом, становится единственным средством адекватного отражения объективной действительности. Путем установления связей между отдельными компонентами знания при помощи разума оно позволяет раскрыть сущность изучаемого предмета или явления. В этом проявляется его познавательный потенциал.

Третья глава «Взаимосвязь знания и понимания в процессе познания», состоящая из двух параграфов, посвящена анализу соотношения указанных понятий и выявлению механизма перевода знания в понимание.

В параграфе 3.1 «Проблема соотношения знания и понимания» установлена взаимосвязь знания и понимания.

Проанализировав проблему соотнесенности знания и понимания, автор пришел к выводу, что указанные элементы процесса познания взаимопроникаемы, но не тождественны. Знание, представленное как адекватное отражение действительности, с необходимостью включает в себя понимание. Однако это не дает основания утверждать, что понимание в процессе развития науки может получить статус знания. Понимание отлично от знания. Между знанием и пониманием существуют определенные границы.

Знание представляет собой отношение к объекту, выраженное в получении о нем новых сведений, в то время как понимание есть отношение не к объекту, а к знанию об этом объекте. Понимание есть некоторая интерпретация, освоение знания. Понимание не может быть просто сведено к знанию потому, что появляется в результате определенных действий над ним.

Знание неразрывно связано с памятью, что позволяет утверждать о присущем ему свойстве припоминания. Понимание же нельзя «припомнить» – оно либо существует, либо нет. Понимание – это то, что уничтожает память в самом акте понимания, ибо понять второй раз невозможно.

Знанию, в отличие от понимания, присущ объективный характер. Оно, безусловно, принадлежит нашему собственному миру. Однако утверждение о том, что знание одного субъекта не может быть тождественно знанию другого, представляется неубедительным. Несмотря на то что знание существует в каждом из нас, это все же не позволяет говорить о нем как об исключительно нашем индивидуальном приобретении. У человечества имеется долгая история, обогащающая человека так же, как и общение его с современниками. Знание наряду с всеобщей возможностью предоставления каждому, независимо от места, времени и прочих обстоятельств, не перестает быть объективным. Вместе с тем всеобщность знания означает не всеобщность понимания, а только всеобщность возможности понимания. Способность человека понимать, открывать для себя определенные истины неразрывно связана с деятельностью его разума. Поскольку разум неодинаков у различных людей, то и понимание свойственно им в неодинаковой степени. Следовательно, понимание, в отличие от знания, действительно субъективно. Знание – это мы, в то время как понимание – это я. Невозможно воспользоваться пониманием другого человека так же, как поделиться своим собственным. Оно, в отличие от знания, не может быть никому передано.

Знание всегда урезано, недостаточно. Оно, в отличие от понимания, «захватывает» лишь часть целого. Однако отсюда вовсе не следует, что понимание может быть представлено как суммирование наличного знания, его совокупность. Понимание – это не просто сумма знаний, а логически выстроенная с их помощью конструкция; это установление существующих связей между предметами реальной действительности посредством использования знаний.

В различении упомянутых понятий прослеживается возможность выражения знания через понимание, а понимания через знание. Анализ структуры понимания позволяет, с одной стороны, определить знание как элемент структуры понимания, а с другой – представить понимание как исчерпывающее знание. Данную взаимосвязь автор выразил следующим образом: знание есть часть понимания, а понимание – целостное знание.

В параграфе 3.2 «Вопрошание как механизм перевода знания в понимание» оценивается эффективность процесса вопрошания на пути «построения» понимания.

Об активной познавательной деятельности субъекта свидетельствует возникновение ряда вопросов и их последующая постановка. Возникновение вопросов – свидетельство непонимания, возникшего по причине ограниченности наличного знания. Постановка вопросов (вопрошание) – желание преодолеть это непонимание путем явных усилий разума. Задавая вопросы о предмете исследования, познающий субъект, помещая его в разные условия, заставляет отвечать на эти вопросы. Следовательно, вопрошать – значит выйти за пределы непосредственно данного для того, чтобы соединить известное с неизвестным и через это придать известному вопросительный смысл. Вопрошать – это обратиться к чему-то, что лежит за известным. Это попытка конструировать суждения, выходящие за пределы данного.

Однако не всякий вопрос, а лишь тот, что соединен со знанием (знанием о знании (1)), способен приобрести силу и высветить неизвестное, то есть проблему. Именно в этом состоит отличие вопросов «где?», «когда?» и «сколько?» от вопросов «что?», «зачем?», «почему?», «каким образом?» и «к чему это приведет?». Если первые отражают изменение предмета во времени и в пространстве, то вторые, проникая в глубь самого предмета, выявляют причины, связи, закономерности и следствия этих изменений, формируя тем самым понимание. Сказанное находит отражение в следующей схеме:

Данная схема предполагает, что человеческое мышление, двигаясь по пути познания объективной действительности и овладения истиной, преодолевает достигнутый ранее предел проникновения в предмет исследования. Это становится возможным в результате вопрошания, поскольку именно вопрос, будучи необходимым элементом освоения знаний, представляет собой начало движения мысли от знания менее полного, ограниченного к знанию более полному, целостному. Вопрос выявляет и очерчивает границы проблемы, создавая тем самым некоторую незавершенную форму, пустоты которой заполняются недостающим знанием-ответом посредством достигнутого понимания. Иными словами, уровень понимания объективных процессов зависит от характера тех вопросов, которые задает познающий субъект. Процесс «построения» понимания прямо пропорционален умению ставить вопросы.

В заключении диссертации обобщены результаты и подведены итоги исследования.

Основные положения исследования изложены в следующих публикациях:

Характеристики

Список файлов статьи