157699 (767446), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Рождаемость – одна из болевых точек социально - демографических процессов в России – становится объектом повышенного внимания СМИ с середины 90-х годов. Борьба медиков за снижение младенческой смертности и за улучшение здоровья матерей оказывается неэффективной в период экономического кризиса («АиФ» № 15 за 19996 г.); падение рождаемости имеет ту же причину – бедность. Банально, но «чтобы малыш рос здоровым, его надо хорошо кормить», а каким образом можно продержаться младенцу «целый месяц на двух пачках "Малыша", если рассчитано это всего на 12 дней?» (речь идет о государственном питании из детских молочных кухонь). Способы российского выживания неисчерпаемы – «другая [мама – Примечание авт. – О.Б.] поделилась рецептом: она готовит, в основном, детское питание самостоятельно, пропуская продукты через … кофемолку».

Возможно, государство и проявляет в некотором роде заботу о женской половине населения. В том же 1996 г. Правительство России утверждает новый перечень «социальных показателей» для проведения поздних абортов. Согласно заметке «Поздние аборты выведут Россию из нищеты» («КП» от 10 июля 1996 г.), «отныне государство поможет избавиться от ребенка матерям…, овдовевшим в период беременности, безработным, незамужним, беженцам и переселенцам. К новым «социальным показателям» относится отсутствие собственного жилья и бедность: когда в семье доход на одного человека меньше установленного прожиточного минимума». Информируя о новой «демографической мере», газета высказывает сожаление и даже доходит в допустимой мере до сарказма.

Очевидно, что многомерный характер и глубина проблем охраны детства требуют серьезного протекционизма в социальной политике. И пресса может вносить свой вклад, не только информируя и привлекая общее внимание к вопросу, но и используя свой акционистский потенциал.

Образы социальной работы. Краткие упоминания о социальной работе как профессии, «рожденной нашей жизнью», встречаются в 5 статьях выборки. Дважды она показана как новая и востребованная на рынке труда, поскольку продолжают открываться новые вакансии. Отмечается, например, что «в связи с открытием… новых отделений социальной помощи незначительно возрос штат в организациях, подчиняющихся министерству социальной защиты» («АиФ» № 41 за 1999 г.). В то же время социальная работа приравнивается к общественной, малооплачиваемой и даже временной работе (согласно мнению служб занятости). Так, появляются «временные рабочие места в социальной сфере (соцработник в центрах соцобслуживания)» («КП», 13 октября 1999 г.). В одной из статей акцентируется внимание на потенциальном введении таких профессионалов в службы наркологической помощи: «желательно, чтобы вместе с психиатром или наркологом работали психолог, психотерапевт, а в идеале и специалист по социальной работе» («СВ» от 14 января 1999 г.). Встретились две публикации, где социальный работник выступает социальным актором. В одном случае он призывает сделать что-либо для решения проблемы бедности, с которой непосредственно сталкивается («СВ», 14 января 1999 г.). В другом случае социальные работники изображены как простые исполнители социальных услуг престарелым («АиФ» № 41 от 1996 г.). Таким образом, социальные работники как акторы в решении социальных проблем – прообраз новой, в будущем постоянной профессии.

Выводы

Десятилетие, оказавшееся в фокусе исследования, дает богатый материал для изучения первого опыта пост-советской социальной защиты. Российское общество столкнулось с многочисленными кризисными явлениями, которые инициировали новые социальные проблемы, наметило пути их решения. Анализ прессы 90-х годов помогает восстановить общий событийный ряд российской социальной жизни и последовательность изменений в социальной политике.

Газетные репрезентации свидетельствуют о разной степени внимания к социальным проблемам. Одни проблемы (бедность, наркомания) приобретают угрожающий характер и становятся первоочередными, другие (алкоголизм, проституция) прежде нередко не принимались во внимание, да и сейчас не всегда признаются злободневными. Третьи (нарушения прав ребенка, инвалидность) остаются постоянно присущими социуму, однако дискурс их описания со временем меняется. Есть также группа проблем, интерес к которым пробуждается в определенный период (беженцы) или же они получают легитимный статус только к определенному времени (суициды, проблемы престарелых).

Начало десятилетия ознаменовалось усилением внимания центральных и местных органов власти к социальной сфере. Власти стремятся разработать новые законодательные меры, чтобы быть в состоянии адекватно реагировать на «лихорадочные» изменения в политике и в экономике. Акцент делается на выработку и обеспечение социальных гарантий «переходного» периода: льготы особым категориям граждан, пособия социально незащищенным, доплаты малообеспеченным, компенсации денежных потерь, вызванных инфляцией. В конце периода строится сеть эффективных социальных служб; социальная защита эволюционирует от социальных пособий к социальному сервису. Отмечен явный рост признания роли социальной работы. В начале рассматриваемого периода структуры государственного управления, правоохранительные органы и система здравоохранения часто сами выступают как «обладатели» социальных проблем, а социальные службы показаны как несамостоятельные, зависимые от других государственных и негосударственных структур. Проблемы не фиксируются однозначно в области социальной защиты, образ социального работника не присутствует в политике их решения. Отсутствуют упоминания о потребительской позиции и о злоупотреблениях внутри и без того слабой системы государственной поддержки, которая все же пытается справиться с нехваткой материальных ресурсов, чтобы поддерживать гарантированный прожиточный минимум.

Пресса как институт массовой информации также трансформируется. Советский стандарт прессы отходит в прошлое, новый не до конца определился. Большинство социальных проблем подаются читателям порой излишне осторожно, порой крайне небрежно. Идет процесс усложнения методов журналистской работы: авторы переходят к очеркам и компетентным интервью с использованием данных опросов общественного мнения, что позволяет освещать проблемы с разных сторон. Совершенствуется язык описаний: журналисты стали более чуткими в социальном отношении, а некоторые материалы профессионально социологичны. Газетные обозреватели ищут социальных экспертов и профессионалов, обладающих «компетентным» знанием, способных предоставить расширенные комментарии по освещаемой проблеме.

В данном исследовании мы стремились показать динамику «газетных образов» социальных проблем на протяжении 90-х годов. Мы можем сделать вывод о том, что эти образы становятся более адекватными социальной реальности.

Список литературы

1. Krippendorf K. Content-analysis: An Introduction to its Methodology. London: SAGE, 1980. P. 53.

2. Lagerspitz M. (ed.). Social problems in newspapers. Helsinki: Nordic Council for Alcohol and Drug Research, 1994.

3. Римашевская Н.М. Чтобы кому-то дать, надо у кого-то взять. Аргументы и Факты. 1993. № 41.

[1] «Аргументы и факты», «Комсомольская правда», «Саратов», «Саратовские вести». В тексте местами даны сокращенные наименования: «АиФ», «КП», «С», «СВ».

[2] В одной статье возможно отражение и тех и других объектов.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://sociologia.iatp.by

Характеристики

Список файлов статьи