117393 (765616), страница 2
Текст из файла (страница 2)
показать место и роль семьи в системе жизненных ценностей казачества, формировании ментальных установок сознания;
отразить ментальность казаков в аспекте передачи опыта через поколения;
определить место и роль общественных и правовых институтов, религиозных воззрений в структуре ментальности кубанского казачества;
рассмотреть особенности сословной ментальности и самовыражения кубанского казачества как военно-служилого сословия.
Методологическая основа. Для воссоздания целостности исторического процесса в работе использовались историко-генетический, историко-сравнительный, проблемно-хронологический методы, метод логического анализа, историко-ситуационный метод и др. Использование всех вышеуказанных конкретно-научных методов опирается на принципы историзма, объективности и системности, составляющие методологическую основу исследования. Данные принципы подразумевают объективность, всесторонность изучения предмета исследования в контексте исторической эпохи и взаимосвязи с соседствующими явлениями, событиями и процессами, свободы от идеологической или любой иной предвзятости и заданности.
Для исследования феномена ментальности требуется специфические методы и подходы. Автор исходит из понимания ментальности как постоянно действующего активного начала. Ментальность проявляется в действиях.22 Наиболее подходящим по смыслу к термину "менталитет" будет давно уже используемый в нашей литературе (как в историко-социологическом, так и в общетеоретическом плане) термин "духовный мир".23 Под духовным миром человека (личности) понимается его сознательная психическая и общественная жизнь, взятая в совокупности и целостности. Духовный мир больших общественных групп, следовательно, отражает природное и социальное бытие, отношение к мирозданию, его прошлому, настоящему и будущему, к общественным отношениям, сложившимся к определенному времени.24
Все теоретики истории ментальностей подчеркивают, что речь идет о не осознаваемых самим человеком установках сознания, привычках мышления и поведения, – эти неотрефлексированные образы и представления и есть "менталитет".25 Методологически корректным представляется изучение в рамках истории ментальностей таких явлений, как слухи,26 различные страхи (включая ксенофобию),27 а также суеверий, бытовой религиозности (например, в действующей армии),28 – все это примеры неотрефлексированного поведения или состояния.
Таким образом, в своей работе мы опираемся на понимание ментальности как на невербализованные, не всегда осмысленные установки сознания, воспитываемые и культивируемые казачьим социумом и проявляющиеся в действиях как индивида, так и социума в целом. Правовое положение казачества как сословия накладывало определенный отпечаток на ментальность этого страта, что мы называем сословной ментальностью.
Источники. В диссертации использованы материалы пяти архивов: Российского государственного военно-исторического архива, Государственного архива Краснодарского края, Государственного архива Ростовской области, Архивного отдела администрации г. Армавира, Текущего архива Славянского городского казачьего общества.
В фондах Российского государственного военно-исторического архива отложились документы Главного управления казачьих войск России о службе кубанских казаков в конвое, о состоянии области и войска в различные периоды. Привлекли внимание фонды: 330 – Главное управление казачьих войск (1857 – 1910 гг.); 643 – Кубанское (Черноморское) казачье войско; 970 – Военно – походная канцелярия Его Императорского Величества при Императорской главной квартире (1826 – 1917 гг.).
Значительный объем материалов, касающихся истории кубанского казачества отложился в фондах Государственного архива Краснодарского края. Использовались материалы фондов: 46 (1 о.а.ф) – Станичные, куренные, хуторские, аульские и волостные правления Кубанской области; 162 – Пашковское станичное правление Екатеринодарского отдела Кубанской области; Р-234 – Кубано-Черноморское статистическое бюро; 249 – Канцелярия Наказного атамана Кубанского казачьего войска; 252 – Войсковое правление Кубанского казачьего войска; 396 – Войсковой штаб Кубанского казачьего войска; 418 – Управление атамана Темрюкского отдела Кубанской области; 427 – Коллекция документов по истории просвещения в Черноморском и Кубанском казачьем войске; 460 – Кубанский областной статистический комитет; 470 – Дирекция народных училищ земли войска Черноморского, Дирекция народных училищ Кубанской области; 706 – Покровская церковь станицы Михайловской и другие.
В Государственном архиве Ростовской области использованы материалы фондов: 341 – Войсковая канцелярия Войска Донского; 800 – Канцелярия азовского губернского землемера; 494 – Бузулукское сыскное начальство Войска Донского; 339 – Хоперское окружное полицейское управление, отражающие различные аспекты казачьей истории и повседневности.
В Архивном отделе администрации г. Армавира хранятся материалы, содержащие наблюдения декабристов, пребывавших на Кубани, о быте и нравах казаков, воспоминания старожилов о взаимоотношениях между казаками и иногородними. Данные материалы взяты из фондов: 1271 – Доклады, отчеты деятельности Кубанского войскового контроля; Р – 1271 Воспоминания – мемуары красных партизан периода гражданской войны.
Текущий архив Славянского городского казачьего общества содержит документы и материалы, относящиеся непосредственно к деятельности современного Славянского казачьего общества.
В указанных фондах российских архивов отложились статистические материалы; документы, характеризующие развитие образовательной системы, отношение казачества к обучению; делопроизводственные документы и материалы, показывающие жизнь войска, отдельных казачьих семейств, выявляющие восприятие и отражение в сознании казаков различных событий, проявляющиеся в поведенческих императивах.
Так же использовались такие опубликованные источники как законодательство,29 делопроизводственные, административные акты, отчеты высших должностных лиц,30 сборники документов,31 статистические материалы.32 Они рассматривались как источник изучения внешних факторов формирования сословных установок сознания, сословной ментальности, позволяющие проанализировать правительственную политику по отношению к казачеству, её цели и задачи.
Публицистика и материалы периодической печати. Среди отдельно опубликованных работ, значительный интерес для нас представляют те, в которых авторы (например, А.С.Собриевский) выражали отношение казачества к тому или иному вопросу, по сути, характеризовали ментальные установки сознания.33 Публиковались отклики и критические замечания на преобразования в казачьих войсках. Это особенно ценные свидетельства, отражающие отношение современников к проводимым преобразованиям.34
Материалы периодической печати чрезвычайно насыщены самыми разнообразными сведениями. Особая ценность этих свидетельств заключается в содержащихся оценках современников тех или иных событий, бытовые детали и подробности, ускользающие от взгляда исследователя в сугубо научной работе. С другой стороны, материалы периодической печати имеют ряд недостатков с точки зрения достоверности, неточностей и требуют критического подхода.
Источники личного происхождения. Для исследования особый интерес представляют результаты анкеты, проведенной среди деятелей казачества в эмиграции, атаманами Дона, Кубани и Терека и правлением Казачьего союза в 1928 г. Казаки высказывают свои мысли о сущности казачества, его предназначении, выявляют характерные черты "национального духа казаков".35
Научная новизна работы состоит в следующем:
– Впервые представлено комплексное исследование эволюции сословной ментальности кубанского казачества, институтов и механизмов её сохранения и трансформации;
– изучены роль и значение в формировании сословных ментальных установок ранней социализации, воспитания в казачьих семьях;
– исследовано значение образовательной системы в формировании сословной ментальности, выявлены особенности "сословной" казачьей школы Кубани;
– представлен комплексный обзор значимых констант казачьего социума, на которых базируется его сословная ментальность;
– проанализированы проявления сословной ментальности в исторических событиях;
– представлены новые, основанные на иных методологических принципах анализ и интерпретация уже известных источников и литературы в соответствии с используемой методологией, целями и задачами диссертационного исследования.
На защиту выносятся следующие положения:
1. В основе ментальности кубанского казачества лежали традиции Запорожской Сечи, "вольных" казачьих сообществ. На Кубани институты и механизмы формирования и трансляции ментальных установок сознания трансформируются и изменяются под влиянием политических и социально-экономических условий, демонстрируя гибкость и живучесть.
2. Важную роль в формировании ментальных установок играла семья, казачья община, школа, религиозные институты. Семейные традиции, общественный характер воспитательного процесса, сословный характер образования обеспечивали воспроизводство традиционных ментальных установок.
3. Сословная ментальность кубанского казачества в исследуемый период отражала особое положение казачества как привилегированного, по сравнению с иногородними, сословия, искусственно поддерживалась и развивалась усилиями власти с целью создания замкнутой сословной общности, опоры самодержавия.
5. В сословной ментальности кубанского казачества можно выделить элементы ментальных установок военных сообществ боле раннего периода (воинской ментальности, ценностное отношение к демократическим традициям, семейным институтам), которые в рассматриваемый период стали играть роль маркеров, отделяющих казачье сообщество от других сословных групп населения России, Кубани.
6. Сословная обособленность, особый порядок управления, отбывания воинской повинности, землевладения и землепользования в изучаемый период стали элементами сословной ментальности, цементирующими казачью общность.
Теоретическая и практическая значимость. Основные положения и материалы могут быть использованы в дальнейших исследованиях в области изучения ментальности различных социальных и этнических групп; при анализе этнополитических проблем и процессов; формировании региональной политики, разработке проектов по предотвращению эскалации межнациональной напряженности в северокавказском регионе; чтении спецкурсов по проблемам истории и культуры Кубани; учебно-воспитательной и образовательной работе в казачьих учреждениях соответствующей направленности.
Апробация результатов исследования. Материалы исследования послужили основой для публикации монографии «Просвещение и воспитание в Кубанском казачьем войске (конец XVIII – начало XX века)» (г.Славянск – на – Кубани, 2004), тезисов на восьми научных конференциях: региональной научно-практической конференции "Историческое регионоведение вузу и школе" (г. Славянск – на – Кубани, 1997); межрегиональной научной конференции "Интеллигенция Северного Кавказа в истории Росси" (г. Ставрополь, 1998); всероссийской научной конференции "НЭП и становление гражданского общества в России: 1920-е годы и современность" (г. Славянск-на-Кубани, 2001); региональной научно-практической конференции "Историческое регионоведение вузу и школе" (г. Славянск-на-Кубани, 2001); региональной научной конференции "Северный Кавказ в межцивилизационных контактах и диалогах от древности к современности" (г. Армавир, 2002); международной научной конференции "Казачество России, история и современность" (г. Геленджик, 2002); региональной конференции "Историческое регионоведение ВУЗу и школе" (г. Славянск-на-Кубани, 2003), научно – практической конференции преподавателей и студентов (г. Славянск – на – Кубани, 2005), использованы в учебном процессе Славянского –на - Кубани государственного педагогического института, курсов повышения квалификации учителей средних общеобразовательных школ Славянского и Красноармейского районов Краснодарского края, учебных учреждений казачьей направленности.
Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры истории и культурологии Кубанского государственного университета.
Структура работы обусловлена целью и задачами диссертационного исследования. В основу структурирования материала положен проблемно-хронологический принцип – во всех главах и параграфах анализируется проблема в её хронологическим развитии. Диссертация состоит из введения, трех глав (по два параграфа в каждой), заключения, списка использованных источников и литературы.
2. Основное содержание работы
Во "Введении" определены актуальность, объект и предмет, географические и хронологические рамки исследования, цель и задачи, источники и методология, проанализированы основные историографические итоги изучения заявленной проблематики.
В первой главе "Семья, воспитание, традиция в формировании традиционных ментальных установок сознания" рассматривается влияние на формирование сословной ментальности кубанского казачества особенностей семейно-бытового уклада, роль воспитательных традиций. В параграфе первом "Особенности семейно-бытового уклада" исследуется роль семьи как важнейшего общественного института, формирующего ментальность кубанского казачества. Именно в семье на ранних этапах социализации закладываются основы мировидения, формируются поведенческие доминанты и стереотипы. В восприятии казаков, по свидетельству Ф.А. Щербины, семья играла значительную роль.36
В быту большой казачьей семьи имели распространение домостроевские патриархальные нравы, которые укреплялись сословной обособленностью казачества. Эти факторы самым непосредственным образом связаны с формированием сословной ментальности казачества. Развивалась установка сознания: семья – хозяйство – служба – женщина. Отсюда – высокая роль и значение женщины-казачки в семье. Яркое проявление казачьей ментальности – отношение к "примакам". Для казака – воина, главы семьи, хозяина быть в положении неимущего и не решающего ничего члена семьи было унизительно.
Ярким проявлением казачьей воинской и сословной ментальности было глубоко уважительное отношение к старикам - носителям мудрости, в том числе воинской, их высокий статус в семье. Большое значение воинского начала в ментальности кубанских казаков проявлялось в изменении отношения к невестке в семье, родившей мальчика – будущего воина, казака. Особое привилегированное положение создавало предпосылки для формирования устойчивой установки на "исключительность" социального положения казака, что проявлялось в пренебрежительном отношении в казачьих семьях к невесткам-иногородним.
Вместе с тем, в западных станицах Кубани, казачья ментальность, имевшая в основе свободолюбие и некоторое влияние демократичного строя украинской семьи создавала условия для возникновения более свободных внутрисемейных взаимоотношений.
Важнейшей особенностью ментальности кубанского казачество было традиционное половозрастное разделение труда в казачьих семьях. Основное положение этого разделения выражалось кубанской пословицей: "Без хозяина двор, без хозяйки хата плаче". Хозяин считался главой внешнего, "надворного" хозяйства, жена – внутреннего "хатного".
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
