79555 (763634), страница 3
Текст из файла (страница 3)
В этом году вышли две повести Достоевского: "Дядюшкин сон", "Село Степанчиково и его обитатели" и роман "Униженные и оскорбленные".
Общественное и гуманистическое значение этих произведений заключается в сатирической направленности против извращенности "маленьких людей" вроде Фомы Опискина. В них ощутимы бытовые подробности в изображении "духовных" интересов провинциалов, гиперболически пошлое содержание характеров, утрированная речь персонажей, порой фантастическое развитие сюжета, что так характерно для прозы Гоголя. Но здесь проявляются и особенности художественной манеры Достоевского: он проникает в глубины психологии униженного человека, не желающего смириться со своей униженностью. Фома Фомич, шут и приживальщик, обижен судьбой. За это он мстит доступным ему способом: его унижали - он унижает, он был жертвой произвола - он становится тираном. Достоевский показал, до каких форм может дойти озлобленное самоутверждение такого человека. Опискин издевается гнусно и изобретательно надо всеми. Стоит кому-либо возмутиться его тиранством, как Опискин принимает позу обиженного. "Низкая душа, выйдя из-под гнета, сама гнетет",- так мотивировал Достоевский психологические причины извращенного поведения своего "маленького человека".
1861 год.
"Униженные и оскорбленные" вызвали отклик И.А. Добролюбова. В статье "Забитые люди" он дал высокую оценку гуманизма Достоевского, подчеркнув, что в романе выражена "Боль о человеке, который признает себя... не в праве быть человеком настоящим, самостоятельным". Изображая ужас человеческого существования, Достоевский вызывает ощущение трагичности его участи. Для него важен не конфликт сильной личности с обществом, не положение "лишнего человека" в дворянской среде, а конфликт внутри человека, желающего чувствовать себя личностью и постоянно подавляемого обстоятельствами в этом стремлении.
Достоевскому было разрешено вернуться в Петербург. Вместе с братом Михаилом он приступил к изданию ежемесячного журнала "Время". По свидетельству современников, "он безостановочно писал". У него был отличный почерк, он любил твердое стальное перо и хорошую плотную бумагу, и за два года, прошедшие со дня его приезда из Твери, он исписал свыше 1500 страниц. "Униженные и оскорбленные" и "Записки из мертвого дома", печатавшиеся в его собственном журнале с января по июль 1861г., вновь привлекли к нему внимание публики и критиков.
"Записки из мертвого дома".
Здесь Достоевский изобразил все, что видел в сибирских тюрьмах, и его незатейливый рассказ был полон чувством понимания и жалости к преступникам. Самодержавный режим губит лучшие народные силы - таков смысл всей книги. Именно этот пафос "Записок" подчеркнул Д.И. Писарев в статье "Погибшие и погибающие", выделив также проблему среды и характера на остром жизненном материале - в связи с темой преступности.
Преступление как явление социальное и психологическое всегда занимало Достоевского больше, чем любого другого русского писателя. В этом сказалось своеобразие индивидуального художественного мышления и необычайный жизненный опыт писателя, непосредственно столкнувшегося с миром уголовных преступников.
Преступление как исключительное проявление человеческой натуры требует особого напряжения душевных сил человека. Художественное исследование преступности предполагает необычайное психологическое мастерство, умение проникнуть в глубины человеческой души в её исключительном состоянии. Преступление против нравственности вызывает постановку социальных вопросов, и в первую очередь, вопроса о том, что порождает преступление: отклонение человеческой натуры от норм нравственности, торжество злого начала в человеке, или же они - следствие социальной системы, порождающей отклонение от законов жизни? Каторжники Достоевского, будь они из крестьянской или дворянской среды, приводят к выводу о социальной обусловленности большинства преступлений. Писатель убежден, что каторжные наказания не исправляют преступников. Старик - раскольник, лезгинец, татарин, польские дворяне-революционеры - все они воплощение нравственной стойкости, несмотря на издевательства над ними тюремного начальства. С одной стороны, писатель, не сентиментальничая, раскрывает лучшие качества каторжан (одаренность, трудолюбие, юмор, жажду свободы), с другой - утверждает смиренность как единственную возможность усовершенствования нравственной природы человека. Ожесточение приводит человека к проявлению зла в их собственной натуре, покорность и кроткость способствуют очищению окружающих.
Впечатляюще звучит вывод "Записок": "И сколько в этих стенах погребено напрасно молодости, сколько великих сил погибло здесь даром! Ведь надо уж все сказать: ведь этот народ, необыкновенный был народ. Ведь это, может быть, и есть самый даровитый, самый сильный народ из всего народа нашего. Но погибли даром могучие силы, погибли ненормально, незаконно, безвозвратно. А кто виноват?"
Достоевский еще трагичнее, чем А.И. Герцен, поставил вопрос, изобразив не мучения личности, а страдания народа.
Успех "Униженных и оскорбленных" и "Записок из мертвого дома" позволил Достоевскому осуществить мечту: из сибирской глуши он снова выходит в первые ряды русских писателей и занимает место, которое потерял из-за многолетнего вынужденного молчания. Он встречается со множеством людей, знакомится с представителями театрального и ученого мира, он вхож в дома меценатов и журналистов, выступает с чтением на благотворительных вечерах. Он по-прежнему нелюдим, но весь дух эпохи толкает его к общению с людьми. Правительство, уступая давлению общественного мнения, ищет новых путей. Реформа 1861 г. захватывает Достоевского, он окунулся в работу с каким-то неистовым увлечением. В ней были и выход для его дум, и бессознательное вознаграждение за неудачу в личной жизни. В 60-е годы Достоевский активно включается в полемику с революционно-демократическим лагерем. Его несогласие с идеями Н. Чернышевского особенно резко проявилось в "Записках из подполья".
1864 год.
Программе Чернышевского (создание материалистической этики и человека-борца путем переделки общества на основах разума и трудовой деятельности) Достоевский противопоставляет антисоциалистическую "почвенническую" идею: "...дерзко объявляю, - говорит герой "Записок", - что все эти прекрасные системы... одна логистика". Достоевский игнорировал черты идеологии революционных демократов, не услышал их намерений, изложенных Н.А. Некрасовым в поэме "Саша":
| Дело веков поправлять нелегко! В ком не воспитано чувство свободы, Тот не займет его. Нужны не годы, Нужны столетья, кровь, и борьба, Чтоб человека создать из раба. |
В отличие от Чернышевского и Некрасова Достоевский был художником-психологом, его область - человеческая душа. В "Записках из подполья" он размышляет, можно ли возродить падшую душу? Добро или зло побеждают в человеке? В центре повести поставлен "подпольный человек", самолюбивый, своевольный, извращенный, униженным своим положением. Он пожертвовал своим комфортом и осмелился признаться в своих сокровенных желаниях и действиях. Получилась страшная, умная, трагическая и отвратительная фигура, проверяющая свои теории на жалкой проститутке. Измываясь над несчастной, герой с ужасом осознавал искреннюю любовь к ней. По сути в этом сосредоточен ответ Чернышевскому: человек в натуре своей выращивает злое начало, и потому никакие социальные рецепты ему не нужны.
Биографы склонны считать, что Достоевский имел возможность убедиться в силе и глубине человеческих переживаний, встретив 22-х летнюю Аполлинарию Прокофьевну Суслову, не уступавшую ему ни в сложности чувств, ни в воле к власти.
Аполлинария была девушкой из народа (отец ее, крепостной графа Шереметьева, сумел оформить купчую и выйти на волю), в ней проявлялись мужицкая стойкость и житейский практицизм. Достоевский угадывал в ней психологию молодежи, выросшей во время его прозябания в Сибири. Благодаря Сусловой Достоевский вошел в соприкосновение с теми нигилистически настроенными юношами и девушками, которых он не мог принять идеологически, он опровергал их воззрения атеистов, он полемизировал с ними в статьях и романах, но не мог оторваться от них. Другими словами: он любил тех, кого должен был ненавидеть. В них горел жар души, бессознательный идеализм сквозил в их речах и нравах. Освободительные идеи века, разграничение свободы личности от семейных, нравственных, общественных уз соответствовали индивидуальности Аполлинарии. В ней сочетались воля и идеализм, она могла идти до конца в том, что считала правильным, пренебрегая условностями. Аполлинария была независима, умна и бесконечно самолюбива. Интуитивно она угадывала в Достоевском родственную натуру и на несколько лет связала свою судьбу с писателем-кумиром.
Решительность и самовластие Аполлинарии в какой-то мере открыли глубины Достоевского, на первом плане которого были жалость, сентиментальный гуманизм и религия страдающей личности. Теперь он был охвачен верой дерзающей личности, в его произведениях фиксируется мятеж от теоретического отрицания ("Записки из подполья") и вызова судьбе ("Игрок") до открытого действия ("Преступление и наказание") - и все это связано с Аполлинарией. Ее без труда можно распознать в сестре Раскольникова, Настасье Филипповне, Аглае ("Идиот"). Ахмаковой ("Подросток"), Лизе из "Бесов" и Катерине из "Братьев Карамазовых".
Достоевский отличал в Аполлинарии ключевые стороны ее характера: она была способна на бунт и дерзание, ее темперамент одинаково проявлялся в любви и ненависти, она быстро строила идеальные образы и тотчас разочаровывалась в них, а так как она не умела прощать, разочарование превращалось в гнев и жестокость. Ее требования к людям обрекали ее на удары жизни, это трагически окрашивало все ее существование. Достоевский вглядывался в девушку, как в зеркало, в нем он видел то, что пытался вложить в свои романы, опубликованные в журнале "Время".
25 мая 1863 года журнал был закрыт по распоряжению властей, увидевших опасную крамолу в статье на текущую тему. Планам Достоевского и Сусловой о поездке за границу в этом году довелось сбыться наполовину: Аполлинария уехала в Париж, писатель пытался возобновить работу журнала под другим заголовком.
Наступивший 1864 год оказался одним из самых тяжелых: в апреле Достоевский похоронил Марью Дмитриевну, в июле - брата Михаила, в сентябре - сотрудника возрожденного журнала "Эпоха" Аполлона Григорьева. Об этих событиях писатель сообщает Врангелю: "Вся жизнь переломилась разом надвое. В одной половине, которую я перешел, было все, для чего я жил, а в другой, неизвестной еще половине, все чуждое, и ни одного сердца, которое могло бы мне заменить тех обоих. Стало вокруг меня холодно и пустынно." Об Аполлинарии он не упоминает. Очевидно, она, не вынося сентиментальности, не утешила Достоевского и в письмах. Она звала писателя в Европу и гневалась, что он не едет.
У Достоевского голова шла кругом: он должен был заботиться о Паше, дерзком и назойливом юноше, с черными напомаженными волосами и желтой кожей, он поселился с пасынком в одной квартире, и Паша так вел хозяйство, что денег никогда не хватало. На руках Достоевского была теперь и семья брата: вдова Михаила с многочисленными детьми-подростками. К нему постоянно обращался за помощью брат Николай, страдающий алкоголизмом. С журналом он справиться не мог, часто болел и находился в подавленном состоянии.
Аполлинария сообщала в письмах о том, что полюбила красавчика Сальвадора, перестала верить в "благородство" Достоевского, отрицала его право на учительство и на разговоры о христианских добродетелях. Неприятности и заботы усиливали припадки эпилепсии. Избавлением от всех бед виделся отъезд за границу.
1865 год.
В середине августа Достоевский с небольшой суммой, взятой взаймы, оказался в Висбадене. Примирения с Аполлинарией не произошло, он проиграл в рулетку все деньги. В отеле ему отказывались давать обед в долг, он питался чаем и хлебом, сидел вечерами без свечки. Он изнывал от стыда и голода, но выйти из комнаты боялся, чтобы не встретить насмешливого взгляда. Днем он строчил письма о помощи Герцену, Тургеневу, Милюкову, Врангелю, издателям журналов, предлагая им план будущего романа "Преступление и наказание". Все вещи были заложены. От Тургенева он получил 50 талеров вместо необходимых 100. Этот долг только усилил старую вражду между писателями. Тургенев не упускал случая рассказать, как он спас Достоевского и как тот не вернул ему долг. Федор Михайлович вернул 50 талеров только в 1875 году, и при этом опять произошел инцидент: Тургенев утверждал, что отправлял Достоевскому 100 талеров. В 1865 году писателя спас священник православной церкви в Висбадене Иоанн Янышев: он поручился за Достоевского в отеле и снабдил его 134 гульденами, которых хватило только на возвращение в Россию.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
