79555 (763634), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Почти во всех повестях 40-х годов раскрывается тема трагической любви. Здесь удивительный мир мечтаний, в которых обнаруживается подлинная душевная красота маленьких чиновников и бедных девушек.

Сюжет этих повестей строится на столкновении мечты и действительности. Поэзия чувств героев всегда разбивается о прозу жизни. Мечта никогда не может осуществиться. Этот мотив трагического столкновения прекрасной мечты и грубой действительности был раскрыт Гоголем в "Невском проспекте". Достоевский в этой области продолжает Гоголя, но в то же время существенно отличается от него. Гоголь подсказывает, что надо искать причины трагического исхода в современной ему действительности, она губительна для мечтателя, ибо "всегда лжет этот Невский проспект".

Причиной трагедии мечтателя Достоевского является сама натура героя. Внутренняя жизнь обитателей "странных углов" полна "горячо-идеальных" мечтаний, высокой, самоотверженной любви. Эта внутренняя жизнь сталкивается с внешней действительностью, "до невероятности пошлой", в которой судьба маленьких людей определяется страхом перед начальством или благодарностью к нему, сроками переписывания деловых бумаг, борьбой за кусок колбасы или четвертушку чая, а для девушек - необходимостью выйти замуж за того, кто согласится взять бесприданницу.

В "Белых ночах" и "Слабом сердце" жизнь "горячо-идеальных" мечтателей рисуется как "чисто-фантастическая", их душевный мир полон исключительных переживаний, самоотверженных поступков. Душевному строю героев соответствует их язык, патетическая и сентиментальная эмоциональная речь, вовсе не похожая на язык людей в реальной жизни. Этому способствует художественная форма, найденная Достоевским -исповедь и лирический диалог.

Контрастом "фантастическому" миру мечтателей является изображение "тускло-прозаичной и обыкновенной жизни". Обыкновенность реальности подчеркивается бытовыми деталями, тщательным изображением мелочей житейской обстановки. Жизнь такова, как она есть, в ней нет счастья бедным, натура их слишком чувствительна, слишком неприспособлена к жизни - таков вывод, к которому приводят повести Достоевского. Более того, бедные мечтатели не могут постоять за свою любовь, у них слишком "слабое сердце". Они испытывают радость отрекаясь от собственного счастья, их отличает психология кротости и смирения.

Душевным строем героев определяются композиция и психологический анализ в повестях Достоевского. Не поступки, а самоанализ, не события, а переживания движут сюжет повестей. В этом наблюдается продолжение традиций изображения героя в романе М.В. Лермонтова "Герой нашего времени".

Достоевский достиг художественного мастерства в анализе смены ощущений и процесса возникновения чувства одиночества, в особенности у маленького человека, который гибнет среди сытых и процветающих.

В повестях 40-х годов Достоевский выступает как гуманист и реалист. Это проявляется в выборе тематики, в отборе явлений жизни, в отношении к изображаемой действительности. Его привлекают низы общества, маленькие люди, бесправные чиновники, бедные девушки, которым он глубоко сочувствует.

Гуманизм писателя проявляется в постоянном стремлении раскрыть душевный мир человека, его страдания, униженность. Пафос его произведений - боль о человеке, достоинство которого попирается. Реализм Достоевского 40-х годов сказывается в умении передать правду жизни и сложный душевный мир его героев как типические явления, как типические характеры, порожденные бытовой и социальной средой. Психология и поступки персонажей Достоевского мотивированы укладом жизни.

Гуманные мечтания привели писателя к тем проблемам, которые он раскрыл потом в своих романах. Вопросы о зле в мире, о религиозном переустройстве человечества, о Боге, создавшем муку и страдания, о противоречиях между моральными идеалами и гнусностями российской политической и социальной действительности привели Достоевского в кружок Петрашевского, где читали вслух и комментировали сочинения Сен-Симона, Фурье, Оуэна и письмо Белинского к Гоголю.

СПРАВКА:

Михаил Васильевич ПЕТРАШЕВСКИЙ (1821-1866) - русский социалист-утопист, кандидат права, редактор и автор "Карманного словаря иностранных слов". Выступал за демократизацию политического строя России и освобождение крестьян с землей. В 1849 г. осужден на вечную каторгу, которую отбывал в Забайкальских заводах. С 1856 г. был переведен на поселение в Иркутск.

ПЕТРАШЕВЦЫ - общество разночинной молодежи в Петербурге (1844-1849). Первоначально занимались самообразованием, потом структура общества видоизменилась: на общедоступных, легальных "пятницах" обсуждали теоретические вопросы, а в кружках, которыми руководили барон Дебу, Н.С. Кошкин, С.Л. Дуров, Н.А. Момбелли, - вопросы об организации тайного революционного общества, о подготовке крестьянского восстания, о создании подпольной типографии. В кружках готовилась агитационная литература для народа ("Десять заповедей" П.Н. Филиппова, "Солдатская беседа" Н.П. Григорьева). Петрашевцы были арестованы 23 апреля 1849 г. Под следствием находились 123 человека, военный суд рассматривал дела 22-х, из них 21 приговорены к расстрелу, который в последний момент был заменен всем различными сроками каторги и арестанских рот. В 1856г. оставшиеся в живых петрашевцы были амнистированы.

На одном из "пятничных" собраний Достоевский произнес речь о христианском социалисте Ламеннэ, библейский и проповеднический стиль которого соответствовал его собственному мистическому настроению, и довел слушателей до слез своими вдохновенными комментариями. Он не знал, что среди присутствующих находился агент Третьего жандармского Отделения, и что ему вскоре придется дорого заплатить за призывы к справедливости, братству, вольности.

23 апреля 1849 года.

Достоевский был арестован и посажен в каземат Петропавловской крепости. Он просидел в нем восемь месяцев, и здоровье его сильно ухудшилось: он не мог есть из-за болей в желудке, по ночам его мучили припадки смертного ужаса, а когда он забывался, то видел пугающие кошмары. По его собственному выражению, он жил тогда только "своими средствами, одной головой, и больше ничем... Все у меня ушло в голову, а из головы в мысль, все, решительно все."

22 декабря 1849 года.

На Семеновском плацу состоялась экзекуция. Свидетель ее, Александр Врангель, вспоминал, что площадь была оцеплена войсками. Позади черных рядов солдатского каре толпился случайный народ-мужики, торговки. На средине площади был сооружен деревянный эшафот со ступенями и врытыми в землю столбами. С осужденных сняли верхнюю одежду, и они стояли на двадцатиградусном морозе в одних рубашках. Аудитор зачитал приговор: "Достоевский Федор Михайлович... за участие в преступных замыслах и распространение письма литератора Белинского, наполненного дерзкими выражениями против православной церкви и верховной власти, и за покушение, вместе с прочими, к распространению сочинений против правительства посредством домашней литографии, лишен всех прав состояния... к смертной казни расстрелянием". Священник с крестом сменил на эшафоте аудитора и предложил исповедываться. Один из осужденных пошел на исповедь, остальные приложились к серебряному кресту, который священник быстро и молча подставлял к губам. Затем на Петрашевского, Момбелли и Григорьева надели саваны; этих трех, с повязкой на глазах, привязали к столбам. Достоевский стоял в следующей группе, ожидая своей очереди. Взвод с офицером во главе выстроился перед столбами, солдаты вскинули ружья и взяли на прицел. Но в тот момент, когда, должна была раздаться команда "пли", один из высших военных чинов взмахнул белым платком, казнь была остановлена, и осуждённых отвязали от столбов. Григорьев сошел с ума за эти несколько минут ожидания конца. У Момбелли вмиг поседели волосы. Был объявлен новый приговор - монаршая милость. Достоевскому назначалась каторга на четыре года и потом служба рядовым в Сибири еще четыре года.

В ноябре 1854 г. тот же А. Врангель видел рядового Достоевского в Семипалатинске: "коренастый, среднего роста солдат в мешковатой грубого сукна форме. Лицо такое же, какое часто встречается на Руси у ремесленников: жесткая темнорусая борода лопатой, тонкий, упрямый рот под густыми усами, над широким лбом с выпуклыми надбровными дугами светлые волосы, стриженные коротко, под машинку; глубоко сидящие, точно провалившиеся глаза и под ними синеватые круги; цвет лица нездоровый, бледно-землистый, с веснушками, кожа щек и лба изрыта морщинами. Говорил он тихо, медленно, точно неохотно".

Служба Достоевского в Семипалатинске была нелегкая: с раннего утра строевое учение, маршировка, наряды, рубка леса, дисциплина, поддерживаемая палками, розгами. В деревянной грязной казарме солдаты спали по двое на жестких нарах, между которыми бегали крысы. Главной едой было "варево", которое черпали из железного чана самодельными ложками. Но и это казалось Достоевскому отрадной переменой после четырех лет Омской каторги, когда он, по его собственному выражению, "был похоронен заживо и закрыт в гробу".

В литературоведении существуют две точки зрения на роль каторги в жизни Достоевского. Н.Ф. Бельчиков, Н.Л. Степанов склонны считать, что Достоевский в ней "духовно возродился", общаясь "с людьми из народа, с солдатами, крепостными крестьянами".

А.А. Белкин, Ю.В. Томашевский оспаривают это утверждение, приводя в своих трудах цитаты из писем Достоевского брату. Сам Достоевский характеризовал время каторги как "страдание невыразимое, бесконечное". Помимо физических лишений, нервных припадков, ревматизма, болезни желудка, помимо оскорблений и унижений он испытывал душевные муки от необходимости постоянно быть на людях. Его окружало общество убийц, воров, насильников, все относились к нему с враждебностью, потому что по натуре он был нелюдимым, а по социальному положению - барином. Со ссыльными поляками-дворянами и петрашевцем С. Дуровым он не сблизился, так и прожил одиноким без возможности уединения. Выйти из неволи и духоты каторжной тюрьмы, снять со спины желтый туз, а с ног десятифунтовые кандалы, не надрываться от тяжкой работы в копях и на кирпичном заводе, обрести свободу передвижения - это было почти счастьем. Через несколько недель после переезда в Семипалатинск он сообщал брату: "Покамест я занимаюсь службой и припоминаю старое. Здоровье мое довольно хорошо, и в эти два месяца много поправилось". Достоевский физически окреп, нервные припадки стали редкими. Ощущение свободы было настолько сильным, что он не замечал ни своей бедности, ни положения солдата.

Почта приходила в Семипалатинск раз в неделю, газеты и журналы выписывали пятнадцать человек, и образованные люди собирались друг у друга, чтобы поделиться новостями, узнать, что делается в столицах. Начальник Достоевского, подполковник Беликов, читать не любил, предпочитая слушать. Поэтому он приказал "сильно грамотному" чину из дворян служить у него "чтением вслух". С этого времени и началось знакомство Достоевского с семипалатинским обществом. Позднее ему разрешено было снять комнату "с пансионом" (щи, каша, хлеб, чай). Хозяйка квартиры открыто торговала молодостью и красотой двоих своих дочерей 20-ти и 16-ти лет. Теперь еще больше, чем в молодости, знал он разницу между Афродитой земной и Афродитой небесной. Этим во многом определялась и личная жизнь.

В литературоведении советского периода отмечены взаимоотношения Достоевского с Марьей Дмитриевной Исаевой, которая представлена молоденькой, начитанной, единственной в Семипалатинске образованной девушкой, согласившейся стать женой писателя, но не дождавшейся возвращения Федора Михайловича в центральную Россию: она умерла от чахотки буквально за несколько дней до получения им разрешения.

Американский исследователь творчества Достоевского М. Слоним, ссылаясь на источники, которые трудно сегодня проверить (либо это статьи Н. Бердяева, В. Вересаева, А. Врангеля, Е. Гаршина и др., датированные 1884-1926 годами, либо работы зарубежных авторов, издавших свои труды о писателе на своем родном языке в Лондоне, Париже, Бостоне, Лейпциге, Нью-Йорке) представляет М.Д. Исаеву в 1854 году двадцативосьмилетней вдовой спившегося и опустившегося некогда благородного и образованного учителя гимназии, имеющей на руках восьмилетнего сына Пашу. Исаева после смерти мужа долго колебалась в выборе между Достоевским и Н.В. Вергуновым, учителем начальной школы, пока не согласилась на брак с Федором Михайловичем. После свадьбы она написала родным, что теперь спокойна за будущее Паши, возможно, этим и определялся её выбор.

О своей жене Достоевский писал брату: "Это доброе и нежное создание, немного быстрая, скорая, сильно впечатлительная прошлая жизнь оставила на её душе болезненные следы. Переходы в её ощущениях быстры до невозможности". В жизни это проявлялось в том, что Марья Дмитриевна обижалась молниеносно, повсюду видела подвохи, в гневе кричала и рыдала до обмороков, потом смиренно просила прощения, внезапно обнаруживая кротость и доброту. Разумеется, жить с таким издерганным и страдающим человеком, измученному каторгой и ссылкой Достоевскому было нелегко.

М. Слоним убежден, что Достоевский, получив в 1859 году разрешение поселиться в Твери, обосновался там вместе с Марией Дмитриевной, но семейной идилии так и не сложилось. Исследователь считает, что "след от Марьи Дмитриевны можно найти во многих произведениях Достоевского. Наташа в "Униженных и оскорбленных", жена Мармеладова в "Преступлении и наказании", отчасти Настасья Филипповна в "Идиоте" и Катерина в "Братьях Карамазовых" - все эти образы женщин с бледными щеками, лихорадочным взором и порывистыми движениями навеяны той, кто была первой и большой любовью писателя".

Не ставя в данной работе цели опровергнуть или подтвердить данные М. Слонима, примем их к сведению: можно согласиться с невыдуманностью судьбы Мармеладова, если вспомнить жизнеописание А. Исаева, а образ жизни Паши, "который был настолько легкомыслен, учился так плохо и делал такие глупости, что сделался совсем несносным подростком", объясняет многие ситуации в "Игроке" и "Подростке". Во всяком случае Достоевский был благодарен судьбе за встречу с М.Д. Исаевой: "Одно то, что женщина протянула мне руку, уже было целой эпохой в моей жизни".

1859 год.

Характеристики

Список файлов статьи