79500 (763617), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Параметр Incep («начинаться») иллюстрируется следующими примерами:
He called the orchestra leader over to their table; this was a Bahama Negro, conceited and unpleasant, and in a few minutes there was a row. Cf.:
Он жестом подозвал дирижера оркестра к своему столику. Дирижер был негр с Багамских островов, заносчивый и несимпатичный, и через пять минут вспыхнул скандал. (перевод 1)
Он пригласил дирижера оркестра за свой столик; это был негр с Багам, самодовольный и неприятный, и через несколько минут возникла ссора.
(перевод 2)
При переводе исходного there was a row Е. Калашникова остановилась на сочетании «вспыхнул скандал», Н. Ярошевская – на варианте «возникла ссора»; оба сочетания соответствуют как параметру Incep, так и стилистической норме.
Следующий пример интересен тем, что один из переводчиков трансформировал существительное в целое придаточное предложение для раскрытия неоднозначности исходной лексемы, использовав при этом семантический параметр Caus («создать ситуацию»):
Receding from a grief, it seems necessary to retrace the same steps that brought us there. Cf.:
Когда хочешь уйти от того, что причиняет боль, кажется, будет легче, если повторишь вспять уже раз пройденную дорогу. (перевод 1)
Когда пытаешься уйти от горя, то почему-то кажется, что нужно проделать весь путь заново. (перевод 2)
Автор первого варианта решила передать неоднозначное в данном контексте a grief при помощи параметра Caus, определяющего сочетание «причинять боль». Во втором случае использовано прямое соответствие (grief – «горе»), что, однако, стилистически уступает первому переводу: неопределенный артикль перед исходным существительным, который придает объемность этому понятию, несколько снижает степень «горестности» и, как представляется, охватывает уже все беды и несчастья, т.е. все, что «причиняет боль».
Приведенные примеры свидетельствуют о том, что основной сферой применения семантической модели являются лексико-семантические отношения между соответствующими элементами ИЯ и ПЯ, чаще всего выражаемые лексемами и словосочетаниями, а также содержательные (смысловые) связи между семантическими элементами синтаксической структуры в пределах одного языка. Использование этой модели поможет избежать объективных ошибок в области семантической сочетаемости слов в предложении и сохранить семантическую связность элементов переводного текста.
При переводе в рамках ситуативной модели учитывается соотношение элементов ПЯ с ситуацией, описанной в оригинале. Один из переводов следующего предложения является живым примером того, что в переводоведческой литературе называется «ложные друзья переводчика»:
Merchantmen crawled westward on the horizon; bus boys shouted in the hotel court; the dew dried upon the pines. Cf.:
Вдоль горизонта ползло на запад торговое судно; во дворе отеля перекрикивались судомойки; на деревьях подсыхала роса. (перевод 1)
На горизонте западным курсом еле ползло торговое судно, – во дворе отеля слышны были голоса водителей автобусов, на соснах блестели последние капельки росы. (перевод 2)
Англо-русский словарь под ред. В.К. Мюллера так переводит словосочетание bus boy: «помощник официанта, убирающий грязную посуду со стола в ресторане». В английском толковом словаре Longman Dictionary of English Language and Culture видим аналогичное определение: (AmE) «a person employed to help a waiter in a restaurant by taking away used dishes» – досл.: «работник, помогающий официанту в ресторане убирать использованную посуду». Толковый словарь Collins English Dictionary приводит следующее: bus boy (U.S. and Canadian) «a waiter's assistant» – досл.: (в США и Канаде) «помощник официанта». Е. Калашникова выбрала вариант «судомойки», что вполне точно передает обязанности упомянутых лиц. Однако в переводе Т. Краснолуцкой появляется «водители автобусов»; такого соответствия не приводит ни один из целого ряда двуязычных словарей, используемых в данном исследовании. Можно с достаточной степенью уверенности говорить о том, что слово bus было принято за атрибут и обусловило такой вариант перевода, хотя устойчивому словосочетанию следовало подобрать нужный эквивалент.
Интересен следующий пример в рамках ситуативной модели, где один переводчик основывался на знании ситуации и текста, а второй лишь на содержании словарной статьи:
A mile from the sea, where pines give way to dusty poplars, is an isolated railroad stop, whence one June morning in 1925 a victoria brought a woman and her daughter down to Gausses Hotel. Cf.:
В миле к северу, там, где сосны уступают место запыленным тополям, есть железнодорожный полустанок, и с этого полустанка в одно июньское утро 1925 года небольшой открытый автомобиль вез к отелю Госса двух женщин, мать и дочь. (перевод 1)
В миле от моря, там, где сосны уступают место тополям, находится глухой железнодорожный полустанок, откуда июньским утром 1925 года легкий двухместный экипаж доставил в отель Госса мать с дочерью. (перевод 2)
Словарь под ред. Мюллера содержит следующий перевод существительного victoria: 1) «легкий двухместный экипаж»; 2) «легковая автомашина с откидным верхом». Англо-русский словарь Collins дает следующее определение: a light four-wheeled horse-drawn carriage with a folding hood, two passenger seats, and a seat in front for the driver, которое совпадает с первым значением в словаре под ред. Мюллера; ему же соответствует вариант перевода Т. Краснолуцкой. Однако Е. Калашникова выбрала вариант «небольшой открытый автомобиль», совпадающий со вторым значением в словаре под ред. Мюллера. Переводчик исходил из той ситуации, что во Франции того времени зажиточные люди перемещались именно на автомобилях. Это подтверждается и текстом оригинала: средством передвижения для действующих лиц романа служит автомобиль, но никак не экипаж, запряженный лошадьми.
Следующий пример иллюстрирует как соответствия, так и расхождения между денотатами ИЯ и ПЯ:
Lately it has become a summer resort of notable and fashionable people; a decade ago it was almost deserted after its English clientele went north in April. Cf.:
За последние годы многие светские и иные знаменитости облюбовали это место в качестве летнего курорта; но лет десять назад жизнь здесь почти замирала с апреля, когда постоянная английская клиентура откочевывала на север. (перевод 1)
С недавних пор сюда на летний отдых стали стекаться богатые и знаменитые, хотя какой-то десяток лет назад местечко вымирало, когда обитавшие здесь до апреля англичане возвращались домой. (перевод 2)
Е. Калашникова перевела English clientele дословно – «английская клиентура» (в Оксфордском англо-русском словаре дается следующее соответствие: clientele – «клиентура»; в словаре под ред. В.К. Мюллера также приводятся варианты «1) клиенты; 2) постоянные посетители»); также в первом переводе добавлен атрибут «постоянные». Т. Краснолуцкая остановилась на варианте «обитавшие здесь … англичане» и не передала французское заимствование clientele, что представляется не вполне оправданным. Глагольная (предикативная) группа went north в первом варианте переведена как «откочевывала на север» (цель придания такой экспрессивности глаголу went (досл.: «отправлялись») не ясна). Во втором варианте оспользовано нейтральное «возвращались», однако лексема north переведена как «домой», что может выводиться из контекста английского предложения (разумеется, после отдыха на юге, во Франции, англичане возвращаются на север, в Англию, то есть «домой»), но не является эквивалентом и вряд ли может считаться примером успешного перевода. Также во втором переводе опущена лексема almost – «почти», сохраненная в переводе Е. Калашниковой, и появляется стилистически окрашенное «обитавшие», не соответствующее содержанию предложения в оригинале. Как представляется, данному предложению мог быть подобран иной вариант, сохраняющий исходную структуру и адекватно передающий значения лексических единиц (здесь и далее в скобках без курсива дается перевод автора диссертационного исследования):
(Лишь недавно он стал излюбленным летним курортом стильных и знаменитых персон; лет десять назад эта местность приобретала почти заброшенный вид каждый раз, когда постоянная английская клиентура возвращалась в свои холодные края с приходом апреля.)
Объектом трансформационной модели перевода являются преобразования, осуществляемые переводчиком при передаче исходных единиц и структур с одного языка на другой. При этом главнейшими считаются трансформации исходных предложений в ядерные предикативные структуры с последующим развертыванием в предикативные структуры ПЯ с учетом значений лексических единиц оригинала. Таким образом, теоретический аппарат модели связан в основном с выявлением соответствий между синтаксическими структурами оригинала и перевода.
Анализ перевода в рамках трансформационной модели иллюстрируется следующим примером:
Reading the inscription Rosemary burst into sudden tears.
На первом этапе (трансформация в ряд ядерных структур) разбиваем исходное предложение на простейшие предикативные структуры, одновременно анализируя значения лексических единиц:
1. Rosemary read the inscription. 2. Rosemary burst into tears. 3. It happened suddenly.
Теперь переведем полученные элементарные предложения, т.е. заменим английские ядерные структуры и семантически упрощенные слова соответствующими русскими структурами и словами:
1. Розмари прочла надпись. 2. Розмари расплакалась. 3. Это произошло внезапно.
На третьем этапе происходит окончательный синтез высказывания, т.е. переход к структурам и лексемам, наиболее полно соответствующим нормам ПЯ и значению единиц ИЯ. Проследим, как был осуществлен синтез в переводах:
Читая надпись на памятнике, Розмэри вдруг разрыдалась. (перевод 1)
Читая надпись, Розмари не смогла сдержать слез. (перевод 2)
Оба переводчика реструктурировали первую предикативную структуру в деепричастный оборот несовершенного вида, что соответствует исходному обороту Reading the inscription. Лексические значения также совпадают и подтверждаются словарными статьями, в частности, в Oxford Russian Dictionary (to read – «читать», inscription – «надпись»). Автор первого варианта добавила оборот «на памятнике», соответствующий ситуации в авторском тексте и выводимый из предыдущего предложения (They came out of the neat restored trench, and faced a memorial to the Newfoundland dead.). Второе и третье простейшие предложения, как и в оригинале, объединены в одну предикативную структуру. В первом случае атрибут sudden заменен на наречие «вдруг». Это вызвано тем, что вместо «разразилась внезапными слезами» был выбран стилистически адекватный вариант «разрыдалась», поэтому одновременность и внезапность действия переданы при помощи названного наречия. Т. Краснолуцкая предпочла антонимический перевод «не смогла сдержать слез»; в нем не нашел отражение элемент «вдруг», в результате чего безосновательно утеряны и лексическая единица, и сема «внезапность».
Трансформационная модель применима в тех случаях, когда переводчик испытывает трудности в понимании значения исходного предложения или в нахождении соответствий в языке перевода, а также располагает достаточным временем для осуществления необходимых трансформаций. Тем не менее, объяснительная сила и универсальность этой модели невелика, т.к. она ограничена уровнем языковых значений. К недостаткам данной модели можно отнести и обязательность трудоемкой процедуры анализа, переноса и реструктурирования.
Согласно психолингвистической модели, перевод проходит три фазы – восприятия, перевыражения и художественной идентификации. Однако эти фазы происходят в мозгу переводчика, поэтому их описание на основе текста оригинала и перевода недоступно. Также не представляется возможным установить то, какие элементы исходного содержания передаются посредством внутренней программы переводчика, как выбирается один из числа возможных путей реализации этой программы в тексте перевода, как происходит ее «свертывание» и «развертывание» и т.п. В практическом плане, т.е. при анализе и сопоставлении реально выполненных переводов с авторским текстом, данная модель позволяет выяснить степень соответствия текста ПЯ тексту ИЯ согласно «эстетической реакции» переводчика – психологической составляющей процесса восприятия оригинала, находящей непосредственное отражение в переводе. Эстетическая реакция – это результат восприятия эстетического объекта (Выготский, 1998), в данном случае – текста художественного произведения. Переводчик, выступая в роли рецептора текста на ИЯ, реагирует на эстетический объект, как и любой другой читатель, владеющий данным языком; разумеется, качественный уровень такой реакции зависит от степени владения этим языком и ряда других общеизвестных факторов. Но, в отличие от «простого читателя» (рецептора) данного сообщения (текста), говорящего на ИЯ, задачей переводчика является передача этого сообщения (текста) на ПЯ; при этом текст должен вызывать адекватную эстетическую реакцию у рецептора текста на ПЯ. Таким образом, происходит сочетание психологического (мысленное восприятие эстетического объекта и реакция на него) и лингвистического (выражение эстетической реакции при помощи языковых средств) факторов при переводе. Именно это сочетание, среди прочих задач, призвана исследовать психолингвистическая модель перевода.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
