79485 (763613), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Это же чувство судьбы, заключенное во многих произведениях трех последних сборников, пророчески прозвучало в стихотворении "Рабочий":
| ...Пуля, им отлитая, просвищет Над седою, вспененной Двиной, Пуля, им отлитая, отыщет Грудь мою, она пришла за мной (Т. 1, с. 215). |
Остается поражаться точности пророчества. Видимо, это свойство великих - чувствовать приближение смерти.
Об отношении Гумилева к событиям, происходившим накануне и сразу после Февральской революции можно судить лишь косвенно, так как не сохранились документальные данные - письма, дневники, записные книжки. Он в это время был в Париже, где около полугода занимался военно-канцелярской работой. Париж оставил в его памяти след тяжелых любовных страданий и цикл прекрасных стихов о любви, которые были изданы посмертно, в 1923 году, книгой, красиво названной, - "К синей звезде". Это стихи о неутоленной и неутолимой любви, о страшной тайне сердца. Они большей частью биографичны. Любовь Гумилева к Елене Д. (Дебуше) была, по видимому, продолжением его знакомства с этой девушкой, состоявшегося еще в Петрограде в 1916 году. Поэт рассказывает о своей несчастной любви в Париже 1917 года. Эта несчастная любовь, как считает один из мемуаристов поэта С. Маковский, стала косвенной причиной его смерти. "Гумилев, - пишет он, - не вернулся бы, вероятно, в Россию весной 1918 года, если бы девушка, которой он сделал предложение в Париже, ответила ему согласием"32. Целую зиму он старался пленить красивую девушку из дворянской семьи, рассказывал ей стихами и прозой о своих странствиях и подвигах. Но парижская "райская птица" оказалась рассудочно-осторожной. Бедному поэту она предпочла красивого, состоятельного американца, за которого и вышла замуж. Чуда не свершилось:
| Я вырван был из жизни тесной, Из жизни скудной и простой, Твоей мучительной, чудесной, Неотвратимой красотой. И умер я... и видел пламя, Не виданное никогда, Пред ослепленными глазами Светилась синяя звезда (Т. 1, с. 364). |
Но нельзя все сводить к биографии поэта - художник слова, Н. Гумилев в гиперболических страданиях выразил не только свое горе, но и горе всех любивших неразделенной любовью.
Стихи, созданные в 1918-1921 годах, вошли в сборники "Шатер" и "Огненный столп".
Сборник "Шатер" полностью посвящен Африке. Стихи доказывают, что удивительная в своем постоянстве сила любви к экзотическому континенту выразилась во весь размах зрелого поэтического таланта. Знаменитое "Вступление", открывающее этот сборник, исповедует душу лирического героя. Уважительное, почти благоговейное отношение к далекому таинственному краю, и вместе с тем - глубокое знание традиций и истории его - это питает ум и сердце молодого путешественника:
| Оглушенная ревом и топотом, Облеченная в пламя и дымы, О тебе, моя Африка, шепотом, В небесах говорят серафимы. |
Используя прием инверсии, автор заставляет нас акцентировать внимание на каждом слове, наполненном глубоким смыслом:
| Про деянья твои и фантазии, Про звериную душу послушай, Ты, на дереве древнем Евразии Исполинской висящая грушей (Т 1, с. 260) |
Сам поэт отличался настойчивым характером. И так же, как он сам, герои его стихов открывают душу и сердце навстречу всему новому, что встречали в далеких странствиях. Как ч следовало ожидать, африканские путешествия приумножили творческое наследие поэта. Своими путешествиями с их опасностью, трудностями Гумилев обрел право писать о таких высоких понятиях, как жизнь, смерть, честь. Африка, поэтические грезы о ней были всегда рядом. Недаром в самые трудные для себя времена Гумилев говорил:
| Ах, бежать бы скрыться бы, как вору, В Африку, как прежде, как тогда... |
Последний прижизненный сборник стихов, подготовленный самим поэтом, но вышедший уже после его трагической гибели, в августе 1921 года, был "Огненный столп". Сборник по праву считается вершинным достижением Гумилева как поэта. Эта книга свидетельствует не только о высоте поэтического искусства, но и о своеобразии миропонимания поэта, о сложившейся у него поэтической системе лирико-философской концепции бытия. Можно сказать, что эта книга по преимуществу философской лирики.
Основная особенность книги "Огненный столп" - и других стихов того времени - полнейшая лирическая открытость героя. Размышления о сосуществовании времен, родившиеся когда-то в стихах сборника "Колчан", нашли свое талантливое завершение в стихах "Огненного столпа", в частности, в стихотворении "Заблудившийся трамвай". Поэтическое слово трепещет, отчаивается, задыхается:
| Машенька, ты здесь жила и пела, Мне, жениху, ковер ткала, Где же теперь твой голос и тело, Может ли быть, что ты умерла! И все же навеки сердце угрюмо, И трудно дышать, и больно жить... Машенька, я никогда не думал. Что можно так любить и грустить (Т. 1, с. 279). |
Напрочь исчезли риторика, декорации, актерство и экзотические красивости. Возможно, потому, что всю экзотику Гумилев "убрал" в сборник об Африке - "Шатер"?
В новом сборнике поэтическое слово просветлено мудростью ч страданием, оно славит самое простое и извечное - землю, воздух, хлеб, любовь. И на землю он смотрит иными глазами: не взором конквистадора-покорителя, а с грустью и печалью сердца, разгадавшего тщету и прелесть земного существования. В поздней лирике Н. Гумилева печаль и радость, восторг и слезы перемешаны в одном кубке.
В стихотворении "Шестое чувство" Гумилев писал, с какой мукой выбирается из плотской оболочки земного существа духовное начало, заложенное в человеке как искра, которая, разгораясь, жжет и мучает "естество" человека:
| Как некогда в разросшихся хвощах Ревела от сознания бессилья Тварь скользкая, ночуя на плечах Еще не появившиеся крылья, - Так век за веком - скоро ли, господь? - Под скальпелем природы и искусства Кричит наш дух, изнемогает плоть, Рожая орган для шестого чувства (Т. 1, с. 295). |
В этом стихотворении раскрываются две темы. Одна, более узкая, - это мечта поэта о торжестве поэзии в мире, о владычестве красоты, которая, как и по Достоевскому, должна спасти мир. Но ассоциативный круг произведения шире проблемы искусства и даже красоты.
Вторая тема - философская. К концу жизни Н. Гумилев подошел к лироэпосу особого склада - его интересует человеческая жизнь как уникальное явление планетарной эволюции. Он пишет о Земле как о звезде и о человеке как о зыбком, несовершенном разуме. Своеобразный космический взгляд на мир, попытки создать особый эпос, где была бы дана "биография" Земли, а, может быть, и всей Вселенной, - это самая отличительная черта позднего творчества Гумилева. Он ищет универсальные связи, соединяющие мир и человечество в единое разумное и вечное целое. Нарастающая "космичность" взгляда и мироощущения зримо проявляется в стихах "Огненного столпа", в поэме "Поэма начала" и в удивительной по своей пророческой силе маленькой поэме - "Звездный ужас". Внутренняя музыка этих произведений насыщена жизнеутверждением. Поэт благодарит жизнь как величайший божественный дар:
| Прекрасно в нас влюбленное вино, И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано, Сперва измучившись, нам насладиться Но что нам делать с розовой зарей, Над холодеющими небесами, Где тишина и неземной покой, Что делать нам с бессмертными стихами? (Т. 1, с. 296), - |
вопрошает поэт в стихотворении "Шестое чувство".
О том, что жизнь и искусство должны быть в творчестве художника нерасторжимы, - к такой мысли пришел Н. Гумилев. Он начал быстрое, подобно рывку, восхождение к лирике и эпосу широкого философского плана. Смерть оборвала это движение.
В сборнике "Огненный столп" есть стихотворения явно осуждающие догматы акмеизма ("Слово", "Молитва мастеров"). В стихотворении "Память" он рассказывает о пребывании в нем различных четырех душ":
| Память, ты рукою великанши Жизнь ведешь, как под уздцы коня, Ты расскажешь мне о тех, кто раньше В этом теле жили до меня... |
Первая - это детство, "колдовской ребенок", вторая душа принадлежит поэту, третья - "мореплавателю и стрелку", а четвертая обитает в нем сейчас:
| Я - угрюмый и упрямый зодчий, Храма, восстающего во мгле... (Т. 1, с. 299). |
Вчитываясь в эту исповедь, мы сравниваем души между собой и, получаем не убегающую вдаль линию судьбы, а гармонично законченный круг, завершенный виток развития. Поздняя лирика Н. Гумилева решительно смещает все ранее имеющиеся представления о мире, о категориях пространства и времени. В стихотворении "Заблудившийся трамвай" лирический герой вскакивает на подножку странного трамвая, за окнами которого, как в детском калейдоскопе, вихрем пронеслись все, когда-то увиденные места:
| Мчался он бурей темной, крылатой, Он заблудился в бездне времен... |
Пассажир становится как бы сторонним наблюдателем собственной судьбы, а трамвай мчится все дальше - и вот страшный финал. В строках стиха вновь звучит мотив предчувствия смерти и даже конкретно от кого:
| В красной рубашке, с лицом, как вымя, Голову срезал палач и мне Она лежала вместе с другими Здесь, в ящике скользком, на самом дне (Т. 1, с. 279). |
Палач именно в "красной рубахе", и голова поэта, лежащая "на самом дне", значит, снятая с плеч одной из первых.
Как сложилась жизнь Н. С. Гумилева в пореволюционный период? В 1919 году Гумилев вступает во второй брак - женится на дочери известного публициста - Н. Энгельгардта - Анне Энгельгардт. В 1920 году родилась дочь - Елена. Судьба второй семьи Н. Гумилева тоже трагична: дочь и жена погибли в блокадном Ленинграде.
Последние годы жизни поэта были очень насыщены самой разнообразной работой. При Петроградском Доме искусств вел студию поэтов под названием "Звучащая раковина", читал лекции в институте искусств, многое сделал вместе с Горьким для создания издательства "Всемирная литература". В феврале 1921 года он избирается председателем Петроградского отделения Всероссийского Союза поэтов.
Многогранна и его творческая деятельность. В 1918 году осуществил перевод с китайского и издал сборник стихов "Фарфоровый павильон". В 1919 году переводит с древневавилонского и издает эпическое сказание "Гильгамеш" с предисловием профессора В. К. Шулейко (второй муж А. А. Ахматовой). Одновременно он делает существенный вклад в теорию перевода: выходит его талантливая статья "Переводы стихотворные".
Не менее удачны драматургические опыты: еще в 1917 году вышли две его пьесы - "Дитя аллаха" и "Отравленная туника".
Талант прозаика проявился в цикле рассказов, посвященных А. Ахматовой, увидевшем свет уже после смерти (1922 г.), под названием "Тень от пальмы".
А 3 августа Н. С. Гумилев был арестован по обвинению за участие в контрреволюционном заговоре Таганцева. Вина Гумилева не была доказана, он лишь мог знать об этом заговоре, а за это следовало не столь суровое наказание (2-3 года условно, по мнению современных юристов), но 27 августа 1921 года Россия осиротела еще на одного великого поэта.
Творчество Н. С. Гумилева было для молодой советской поэзии явлением. Оно "вызывало острый интерес, ему подражали. Это объяснялось не только тем, что в глазах молодых поэтов Гумилев был "мэтром", у которого следовало учиться технике стихосложения. Влияние заключалось в заразительности, эмоциональном воздействии его поэзии. В энергии и жизнелюбии, в волевом начале его стихов было много неожиданно родственного вихревому, мужественному времени гражданской войны. Множество привлекательных черт составляли сущность его поэзии: острая и четкая образность, своеобразная "космичность" взгляда на мир, ненасытная страсть к овладению пространствами, мужество духа, глубокая любовь ко всему прекрасному. А какая широта познания мира - народов, племен, далеких стран, которые оживали в стихах Гумилева, становились близкими, яркими, понятными. Гумилевым создана волшебная поэтическая география.
Поэзия Гумилева - своеобразное и сильное художественное явление в истории нашей литературы. Его творческий путь проходил по одному из русел модернистического течения. "Глухота" акмеизма к социальной действительности в значительной степени ограничивала и сдерживала возможности поэта. Драма Н. С. Гумилева как поэта заключалась в борении двух начал: реалистического, требующего правдивости в изображении жизни, и принципиального пренебрежения социальными проблемами.
Но дивный солнечный свет исканий и мечтаний ("Я в лес бежал..."), увиденный поэтом и воспетый еще в юношеском стихотворении, сопровождал его всю жизнь, озаряя земные страдания и творения.
Жива поэзия талантливого художника, жива память о нем самом. Она питается от тех волшебных источников, которые, вероятно, питали всю жизнь самого поэта. Разгадка тайны бессмертия Н. С. Гумилева, столь же проста, сколь гениальна. Вспомним, в Евангелии страждущий обратился к Иисусу с просьбой об исцелении, и тот ответил: будет тебе по вере твоей!
Вера в себя сделала зачарованного ребенка романтиком и бессмертным поэтом. Настала добрая пора воскрешения прекрасных и сильных стихов Н. С. Гумилева.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.russofile.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
