69613 (763283), страница 4
Текст из файла (страница 4)
характер своей политики.
Наряду с С.С. Уваровым большую роль в формировании теории официальной народности сыграли профессор русской истории М.П. Погодин, а также академик и профессор русской словесности С.П. Шевырев. В своей научной и педагогической деятельности в Императорском Московском университете они оба выступали за роль науки и просвещения как охранительницы и блюстительницы общественного спокойствия, внося своими взглядами определенный вклад в развитие официальной идеологии царствования императора Николая I. Значительную роль в пропаганде официальной идеологической формулы сыграл академик и профессор русской истории Н.Г. Устрялов и некоторые другие. Впоследствии формулу “Православие. Самодержавие. Народность” историк А.Н. Пыпин назвал “официальной народности теорией” (в журнале “Вестник Европы”, 1872—1873 гг.). Данное название и закрепилось в научной и научно-популярной литературе.
“Православие. Самодержавие. Народность” — это, конечно, духовно-политический идеал, к которому должна стремиться Российская империя, ибо в этой формуле обозначено столь чаемое на Руси триединство веры, власти и народа. Но “Православие. Самодержавие. Народность” — это еще и краеугольный принцип, на основе которого предполагалось строить всю русскую жизнь.
“Православие” — так звучит первый элемент русской духовно-политической триады. С.С. Уваров писал: “Исконно и глубоко привязанный к Церкви отцов своих, русский искони взирал на нее как на залог счастья общественного и семейственного. Без любви к вере предков народ, как и частный человек, должен погибнуть”. И именно в годы царствования Николая I начинается постепенное возвращение традиционно значительной роли Русской Церкви в политической и общественной жизни России. Принципы защиты традиционной православной веры нашли отражение в Своде законов Российской империи (1833 г.). В правление Николая I государственная власть приняла ряд мер, улучшивших материальное положение монастырей и сельских приходов, ибо сельские священники, по убеждению императора, являют опору народной нравственности. Важной особенностью вероисповеднической политики этого времени была ее ярко выраженная антисектантская направленность. Государь многое сделал для того, чтобы воссоединить греко-униатскую церковь с Православной, что и случилось в 1839 году. В храмовом строительстве рождается великолепный имперско-византийский стиль, замечательным и самым талантливым творцом
которого стал архитектор К.А. Тон. Именно Тон по заданию императора Николая I спроектировал и построил в Москве возле Кремля новый Храм Христа Спасителя (вместо уже строившегося со времен Александра I храма, чья архитектура была наполнена масонской символикой). А позднее величественные русско-византийские храмы Тона наполнили многие города и монастыри России.
“Самодержавие” — второй элемент тройственной формулы. По мысли С.С. Уварова: “Самодержавие составляет главное условие политического существования России. Русский колосс упирается на нем, как на краеугольном камне своего величия... Спасительное убеждение, что Россия живет и охраняется духом самодержавия сильного, человеколюбивого, просвещенного, должно проникать в народное сознание и с ним развиваться”.
В итоге настойчивых размышлений русских любомудров-консерваторов идея самодержавия была глубоко осмыслена. По убеждению русских мыслителей, самодержавие — это образ правления, положенный в основу российской государственности еще в пору ее становления и ставший для России традиционным, историческим. Кроме того, самодержавие — это синоним независимости русской государственности. Носитель верховной самодержавной власти — государь, располагающий юридически неограниченными правами и прерогативами, но несущий величайшую ответственность перед Богом за вверенные ему державу и народ. Отечественные историки XIX в. указывали, что возникновение самодержавия на Руси обусловлено непростыми условиями жизни и быта русского народа, постоянной опасностью внешнего нападения и вытекающей из того необходимостью сильной централизованной власти. Эта власть должна была защитить русский народ от внешнего врага и внутренних смут, упрочить единство страны, что вполне соответствовало народным интересам и чаяниям. В намерении содействовать созданию и сохранению сильной и праведной власти, которая оградила бы Святую Православную Русь от бедствий и водворила “спокойствие и тишину” в ее пределах, были, по мнению русских консерваторов, едины все сословия. Московское единодержавие рождалось в тесной связи с народным единством, основа которого — в мирных и созидательных стремлениях русского народа. Русские мыслители верили в возможность устройства единого законного порядка на началах веры, верности венчанному на царство государю и христианской любви.
“Народность” — третий элемент духовно-политической тройственной формулы. “Народность”, пожалуй, один из самых сложных для понимания элементов. Еще С.С. Уваров
писал: “Вопрос о народности не имеет того единства, как предыдущие... Относительно народности все затруднение заключалось в соглашении древних и новых понятий; но народность не заставляет идти назад или останавливаться; она не требует неподвижности в идеях… Довольно, если мы сохраним неприкосновенным святилище наших народных понятий; если примем их за основную мысль правительства, особенно в отношении к отечественному воспитанию”.
Что же означает понятие “Народность”, не “народ”, не “нация”, а именно “Народность”? С.С. Уваров предлагал видеть в этом понятии принцип воспитания юношества на народных началах, приобщение юношества к “святилищу народных понятий”. Но, думается, время показало, что идея “Народности” имеет более глубокое содержание. Как уже говорилось, в XVIII — первой половине XIX вв. окончательно сложилась единая русская нация. Но в XVIII столетии под влиянием просветительства сущность понятия “нация” понималась в большей степени как светское — народ, обладающий волей и правами. Больше того, именно “воля народа” была объявлена главной при решении всех важнейших жизненных вопросов государства. Но для русского духовного сознания такое секулярное, обездуховленное восприятие нации было совсем неавторитетно. И вот на протяжении первой воловины XIX столетия и, особенно, в царствование Николая I происходил своеобразный процесс одухотворения национального сознания. Поэтому, думается, что идея “Народности” — это духовное осмысление нации, ее духовных и нравственных задач на земле. “Народность” — это русская нация, исполненная православного духа и христианской нравственности, ведомая к великим духовным целям русским православным царем, Помазанником Божиим во имя торжества Божией Правды.
В годы царствования Николая I рождается первый официальный гимн Российской империи, ставший одним из самых значимых символов николаевской эпохи в истории. Автором текста гимна стал поэт В.А. Жуковский, композитором А.Ф. Львов. Официально гимн впервые исполнили в Москве, в Большом театре 11 декабря 1833 года.
Боже, царя храни.
Сильный, державный,
Царствуй на славу, на славу нам.
Царствуй на страх врагам,
Царь православный.
Боже, царя, царя храни.
Триединый идеал “Православие. Самодержавие. Народность”, по сути дела, восстановил в русском сознании тот духовный смысл, который закладывался в существование Российского царства еще в XVI веке. Иначе говоря, этот идеал восстановил духовную связь России с собственным прошлым, утерянный было в XVIII столетии, и связал настоящее и будущее России с ее духовно-историческими корнями.
И еще очень важно, что, провозгласив триединый принцип “Православие. Самодержавие. Народность”, русская духовно-политическая мысль середины XIX века одухотворила саму идею Российской империи, придала Российской империи великий духовный смысл, указала Российской империи цели и задачи ее земного исторического бытия, а именно — устремленность в Вечность.
А конкретной задачей, ведущей для русского духовно-политического сознания XIX столетии, стала одна: Россия — это удерживающая сила. В этом отношении Российская империя рассматривалась как единственная в мире сила, способная удержать мир от падения в объятия антихриста, символами которого считались распространяющийся материализм в философии, секуляризм в отношении к религии, республиканизм и социализм в социально-политической сфере и революционизм в методах политического действия.
Эту удерживающую задачу Российского государства понимали многие современники Николая I. Во время европейских революций 1848 года, которые разбились о мощь русского колосса, Ф.И. Тютчев заметил: “Революция прежде всего враг христианства! Антихристианское настроение есть душа революции; это ее особенный отличительный характер... Давно уже в Европе существуют только две действительные силы — революция и Россия. Эти две силы теперь противопоставлены одна другой и, быть может, завтра они вступят в борьбу. Между ними никакие переговоры, никакие трактаты невозможны; существование одной из них равносильно смерти другой! От исхода борьбы, возникшей между ними, величайшей борьбы, какой мир когда-либо был свидетелем, зависит на многие века вся политическая и религиозная будущность человечества”.
Кстати, удерживающую роль Российской империи при Николае I прекрасно понимали и творцы мировой революции К. Маркс и Ф. Энгельс, сказавшие со страхом и ненавистью:
“Ни одна революция в Европе и во всем мире не сможет достичь окончательной победы, пока существует теперешнее Русское государство”. Потому и были их рассуждения о России наполнены столь значительным русофобским пафосом.
***
Николай I использовал все силы для того, чтобы всячески укрепить эту удерживающую роль России в мире. А, значит, в первую очередь нужно было удержать саму Россию. Позднее выдающийся русский мыслитель-консерватор К.Н. Леонтьев писал: “Государь Николай Павлович... чувствовал, однако, политическим инстинктом своим не только то, что Запад на пути к заразительному и для нас разложению, но что и сама Россия наша при нем именно достигла той культурно-государственной вершины, после которой оканчивается живое государственное созидание и на которой надо приостановиться по возможности, и надолго, не опасаясь даже и некоторого застоя”.
Для упрочения и упорядочения государственной власти Николай I повелел провести кодификацию законов. В 1826 году он основал Второе отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, которое возглавил М.М. Сперанский. К 1833 году это отделение подготовило 15 томов нового Свода законов Российской империи, одобренного и утвержденного Государственным советом и царем и введенного в действие с 1 января 1835 года. Николай I отдавал предпочтение составлению нового законодательства о правах сословий. Но, опасаясь новых проявлений недовольства со стороны дворянского общества, а также вследствие Польского мятежа 1830—1831 гг., царь отказался от проведения коренных реформ в государственном и общественном строе. Признавая систему военных поселений малопригодной для содержания армии, он ликвидировал военные поселения в Новгородской губернии (1831) и в Белоруссии (1836).
Император Николай I был убежденным противником крепостного права. В годы его царствования существовало 9 секретных комитетов, занимавшихся разработкой проектов отмены крепостного права и предоставления помещичьим крестьянам более широких прав. Доверив руководство крестьянским делом твердому приверженцу освобождения крестьян П.Д. Киселеву, царь сказал ему: “Ты будешь мой начальник штаба по крестьянской части”. Он одобрил начало реформы государственной деревни, подготовленной Киселевым, и в 1840-е гг. издал ряд указов, расширявших личные и имущественные права крепостных крестьян. Но так и не решился осуществить полную крестьянскую реформу, считая, что Россия, в
условиях враждебного окружения и популярности революционных идей, еще не готова к этому.
Николай I верил во всесилие государства. При Николае I значительно расширился бюрократический аппарат государственной власти. И это имело и серьезные негативные последствия. Не доверяя дворянству, никогда не простившему ему расправы над декабристами, царь избрал разветвленный чиновничий аппарат своей опорой. Он стремился назначать на высшие государственные посты людей военных, доказавших свою преданность и лояльность. Но, замечая несовершенства бюрократической системы, он гневно сетовал на то, что “столоначальники правят Россией”. Стремясь не допустить проникновения в Россию “революционной заразы”, Николай I санкционировал усиление политического сыска. Созданное в 1826 году Третье отделение было призвано взять под тайный полицейский надзор царившие в обществе настроения.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
