69415 (763186), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Намерение - это глагол, проводимость - это прилагательное, осуществление - это существительное, удержание - это наречие. Глагол определяет действие предмета, прилагательное определяет свойство предмета, существительное является предметом действия и наречие является качеством действия. У нас есть качество действия и свойство предмета, особо спорить не с чем. Но все это превратилось бы в простую схоластику, которой слишком много в этом мире, если бы я не говорил, что основные действия являются единицей своего ощущения. Если ты в сознании способен удерживать эту единицу ощущения в ее превращении, то тогда у тебя появляется возможность стать осознанным деятелем в этой конструкции, потому что единица ощущения - есть единица времени, которая пульсирует через тебя как через всех божественных творений - без всякого пафоса, а как чистая констатация факта.

Мы обычные люди, для нас все события сидят в структуре месяца, в структуре дня. Взаимодействие, как и месяц, делится на двенадцать фазовых составляющих, день делится на 12 фазовых составляющих. Реальны, на самом деле, все события, они проходят через коридор проводимости удержания, удержания проводимости. Каждый из них формирует жидкую лоханочку восприятия, в которой водичка плещется (я полагаю, в почечных лоханках это все происходит в организме).

А ты внутренним взором не контролируешь, не помнишь - где посмотрел, кто посмотрел. На этом ты создаешь картину мира. Эта картина мира тебе важна, и ты с этой картиной мира каким-то образом описываешь мир, но все события твои проходят. События - это некое отношение ценностей, это способность создавать уровень свободы, позволяющей приближаться тебе к своим идеалам. Человек имеет систему идеалов, некую такую неидеальную картину мира, скатерку на рубашку. Он знакомится с Богом, не замечая религии. Русский человек всегда в отношении с Богом и люди ему по барабану - я тут за счастье народное, а ты мне на пути мешаешься - убрать. Тяжело, когда сам оказываешься убранным. Но когда ты оказываешься тем, кто идет к счастью, тогда все по-другому.

Мы, современные люди, довольно неправильно устроены: мы, в основном, ориентированы на эмоциональность - нам бы эмоций, и побольше. Это связано с тем, что с дыханием плохо. Эти эмоции проходят и в какой-то момент они замедляют, наполняют, опустошают, в результате чего происходит кислородное насыщение и голодание, от чего тебя то "ведет", то "колбасит", то "плющит", тебе кажется, что жизнь твоя наполнена. А для того, чтобы сохранять спокойствие нужно контролировать. Контроль - это всегда осознанность - это тоже важно понимать. Можно же не верить в это, и это не будет работать. Огромное количество человек не верит, а пространство это есть, и его заполняют культурным мусором.

Воля - это твоя способность сохранять ясное присутствие Духа в течение событий. События имеются в виду в этом случае как изменение конфигураций внутренних и внешних предметных действий и требуют от тебя только сохранения присутствия Духа. Это способность удерживать себя на циклах. Появляется единственная способность, это способность Души осознавать происходящее с человеком, особенность формулировать. Любить надо себе подобных, существовать нормально, общаться.

* * *

Давно ли покупали календарь?

А вот уже почти перелистали,

И вот уже на прежнем пьедестале

Себе воздвигли новый календарь.

И он стоит как новый государь,

Чей норов до поры еще не ведом,

И подлинно пока не угадать:

Дарует ли он мир иль благодать,

А может быть проявится не в этом.

Ах, государь мой, новый календарь

Три сотни с половиной, чуть поболе

Страниц надежды, радости и боли -

Прессованная стопочка листков,

Билетов именных и пропусков

На право беспрепятственного входа

Под своды наступающего года,

Где точно обозначены уже

Часы восхода и часы захода

Рожденья чей-то миг, и день ухода

Туда, где больше нет календарей,

И нет ни декабрей, ни январей,

А все одно и то же время года.

Ах, государь мой, новый календарь,

Что б ни было, пребуду благодарен

За каждый лист, что будет мне подарен,

За каждый день - такой-то и такой.

И тех, кто в небе трепетной рукой

Отсчитывает строго и бесстрастно

И снова первый лист переверну,

Как с берега высокого нырну

В холодные бегущие пространства.

Всего и надо, чтоб вглядеться, боже мой.

Всего и дела, чтоб внимательно вглядеться,

И не уйдешь и никуда уже не деться,

От этих глаз, от их бездонной глубины.

* * *

Всего и надо чтоб вчитаться, боже мой,

Всего и дело, чтобы помедлить над строкою,

Не пролистнуть нетерпеливою рукою,

А задержаться, прочитать и перечесть.

Мне жаль, не узнанной давлением строки,

И все ж строка - она со временем прочтется,

И перечтется много раз, и ей зачтется.

И все, что было с ней, останется при ней.

Но вот глаза - они уходят навсегда

Как некий риф, который так и не открыли,

Как некий Рим, который так и не отрыли,

И не отрыть уже… И в этом вся печаль.

Но мне и Вас немного жаль, мне жаль и Вас

За то, что суетно так жили, так спешили,

Что и не знаете, чего себя лишили,

И не узнаете… И в этом вся печаль.

А как я жил? Сначала жил как все

Сначала слово безраздельно мной владело,

А дело? После было, после было дело,

И в этом дело все, и в этом вся печаль.

Мне тем и горестен сегодняшний удел,

Покуда в нем себя судьбой в пророки метил,

Таких сокровищ под ногами не заметил,

Каких созвездий в небесах не разглядел.

* * *

Были смерти, рожденья, разлады, разрывы,

Разрывы сердец и распады семей, возвращенья, уходы.

Было все, как бывало вчера и сегодня, и в давние годы,

Все как было когда-то в минувшем столетье,

В старинном романе, Коране и в Ветхом Завете,

Отчего ж это чувство такое, что все по-другому,

Что все изменилось на свете…

Хоронили отцов, матерей хоронили,

Бесшумно сменяли над черной травой погребальной

За тризною тризна. Все как было когда-то,

Так будет на свете и ныне, и присно,

Просто все это прежде когда-то случалось не с нами, а с ними,

А теперь это с нами, теперь это с нами самими.

А теперь мы и сами уже перед Господом Богом стоим

Неприкрыты и голы, и звучат непривычно

Теперь уже в первом лице роковые глаголы.

Это я, а не он, это ты, это мы

Это в доме у нас, это здесь, а не где-то,

В остальном же, по сути, совсем не существенно развито это

В остальном же незыблем порядок вещей,

Неизменен, на веки веков одинаков

Снова в землю зерно возвратится,

И дети к отцу возвратятся, и снова Иосифа примет Иаков

И пойдут они рядом, пойдут они за руки взявшись

Как равные сын и отец, потому что сравнялись отныне своими годами земными

Только все это будет не с ними, а с нами,

Теперь уже с нами самими

В остальном же незыблем порядок вещей,

Неизменен и все остается на месте,

Но зато испытание какое достоинству нашему,

Нашему мужеству, нашим понятиям о долге, о чести.

Как рекрутский набор перед Господом Богом стоим,

Неприкрыты и голы, и звучат все привычней,

И звучат уже в третьем лице роковые глаголы

И звучат в окончанье глагольном легко,

Проступаясь сквозь корень глагольный, голос леса и поля

Травы и листвы или звон колокольный.

Ю.Д. Левитанский

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.bronislav.ru/

Характеристики

Список файлов статьи